Гизер Батлер дал интервью для Spin Magazine. Выдержки из беседы приведены ниже.
Вы когда-нибудь могли себе представить, что участие в Black Sabbath станет для вас полноценной профессиональной карьерой? Как это произошло?
«Ха-ха, конечно, вначале мне это и в голову не приходило. Black Sabbath отказали шесть звукозаписывающих компаний, и мы получили шанс подписать контракт только тогда, когда одна группа, подписавшая контракт с седьмой компанией, распалась, и мы оказались вторыми в списке. Но мы верили в себя, и благодаря этому настрою "мы против всего мира" никогда не отказывались от своей мечты».
В ваших мемуарах Black Sabbath представлены не столько как миф, сколько как четверо парней из рабочего класса, пытающихся выжить в Бирмингеме. Изменило ли написание книги ваше отношение к группе и вашему месту в ней?
«Я никогда не забывал о нашей борьбе за выживание, и написание книги помогло мне осознать, насколько тяжёлыми были наши первые годы. Я буквально голодал некоторое время, потому что отказывался есть мясо или рыбу, а денег на что-либо другое у меня не было. Я удивляюсь, что у меня хватило такой самоотдачи и решимости, даже когда будущее казалось мрачным. В первые годы мы держались исключительно благодаря вере в нашу музыку, и, к счастью для нас, это окупилось».
Пробудило ли написание книги в вас желание творить дальше — в музыке или в других сферах?
«Да, я с удовольствием сел бы и написал тот роман, идея которого у меня есть. У меня есть наброски и тема, но мне невероятно трудно выделить время, сосредоточиться и, главное, набраться терпения, необходимого для этого.
С другой стороны, мне действительно нравится писать тексты к музыкальным идеям, над которыми я сейчас работаю. С учётом всего того, что сейчас происходит в мире, для такого автора текстов, как я, тем для вдохновения много, как никогда».
Всякий раз, когда мы видели кого-то из первоначальной четвёрки Sabbath вместе за сценой, обычно слышали шутки и смех. Что вы можете сказать о чувстве юмора у группы?
«Мы всегда сохраняли наше рабочее чувство юмора. Оно помогало нам переживать самые мрачные периоды. Оззи был прирождённым комиком: он мог заставить нас смеяться над чем угодно. Для нас нет запретных тем. Думаю, чем шокирующе, тем смешнее».
Насладившись первыми годами успеха как группа — даже несмотря на то, что большинство ранних критиков вас совершенно не понимали, — когда вы осознали, что Sabbath создали нечто чрезвычайно влиятельное?
«Вряд ли мы считали нашу группу влиятельной до тех пор, пока не появился и не исчез панк. Музыкальная пресса того времени, особенно в Великобритании, считала всё, что предшествовало панку, устаревшим и неактуальным. Но эта эпоха скоро прошла, и на смену ей пришла новая эра металл-групп, которые не боялись называть Sabbath своими вдохновителями. Van Halen стали первой известной группой, открыто восхвалявшей нас, и это проложило путь для большинства металл-групп, которые стали называть нас своими вдохновителями, к большому раздражению тех самых критиков, которых уже давно нет».
Такие песни, как «War Pigs», по-прежнему звучат актуально. Когда вы сочиняли эту песню, представляли ли вы себе, как изменится общество через 50 лет, и разочарованы ли вы нынешней реальностью?
«К сожалению, "War Pigs" по-прежнему так же актуальна, как и в 1969 году, когда мы её написали. Тогда она была ответом на вoйну во Вьетнаме, но её можно применить к любому конфликту, произошедшему с тех пор. Политики по-прежнему разрушают мир лишь из-за собственной жажды власти».
Что вы поняли о Black Sabbath после написания книги, чего не до конца понимали, проживая всё это?
«В основном то, как, чёрт возьми, четверо парней, живших в двух-трёх кварталах друг от друга, примерно одного возраста, без какого-либо музыкального образования, обладавшие четырьмя разными музыкальными талантами — гитара, вокал, барабаны, бас — и имевшие одинаковые музыкальные вкусы, чудесным образом собрались вместе и создали совершенно новый вид музыки. Только Тони умел водить, поэтому всем приходилось жить в пределах пешей доступности друг от друга, просто чтобы собираться вместе! Каковы шансы подобного?»
Некоторые фанаты воспринимают альбом «13» как мощное заключительное послание. А как вы его воспринимаете сейчас?
«Для меня это не был любимый альбом в процессе записи, так как я считаю его на три четверти альбомом Black Sabbath. Без Билла Уорда это не был оригинальный состав Sabbath, а ведь именно в этом и заключался главный смысл создания того альбома. К тому же у Тони обнаружили заболевание, да и внутри группы происходили всевозможные внутренние конфликты. Так что для меня этот альбом стал последним».
Во время последнего совместного выступления группы на сцене в прошлом году на концерте «Back to the Beginning» вы принесли Оззи торт. Что вы сказали друг другу?
«По-моему, я сказал: "Молодец!" по поводу того, что он дотянул до конца концерта, но Оззи подумал, что я собираюсь швырнуть ему торт в лицо, поэтому он просто удивлённо посмотрел и что-то пробормотал».
Какой уникальный вклад, который невозможно повторить, внёс каждый из участников Sabbath?
«Тони был негласным лидером группы и музыкальным гением. Оззи был фронтменом, сумасшедшим, комиком, обладавшим удивительной способностью мгновенно подбирать идеальный вокал для каждой песни. Билл был движущей силой группы — его уникальный стиль игры на барабанах придавал группе особый ритм. Я был автором текстов, мечтателем, веганом и басистом».
Сейчас в вашем родном городе появилось много памятников, посвящённых Black Sabbath. Стало ли для вас неожиданностью то, как Бирмингем принял группу?
«Потребовалось довольно много времени, чтобы власти Бирмингема приняли группу. Думаю, городу было довольно сложно признать группу, известную так называемой сатанинской музыкой и употреблением наркотиков, но когда все эти утверждения устарели, а ярлык "сатанинской" группы стал смешным и ошибочным, город увидел всемирное влияние нашей музыки и наконец признал нас. Думаю, это хорошо для туризма».
Есть ли песни, которые стали для вас более значимыми спустя десятилетия?
«Конечно же, "War Pigs", но и "Changes" с годами приобрела большее значение, особенно по мере того, как люди стареют и теряют близких. Версии Чарльза Брэдли и Yungblud на концерте "Back To The Beginning" действительно заставили меня понять, что эта песня вне времени и насколько она эмоциональна».
Как вы в итоге выбрали бас-гитару?
«Я выбрал бас в основном потому, что Тони отказался играть с другим гитаристом, и когда я перешёл на бас, это показалось мне правильным — как будто я родился для этого».
Каким был ваш осознанный подход к этому инструменту, и как это повлияло на ту музыку, которую вы в итоге стали создавать?
«Сначала я думал о басе как о составляющей ритм-секции, аккомпанируя гитаре и вокалу, но потом, по мере того как я вживался в роль, бас стал частью меня, особенно благодаря влиянию Тони и Билла на мой стиль».
Ваш звук стал одним из определяющих в тяжёлой музыке, но он никогда не казался чисто техническим или зависящим от оборудования. Что делает звук баса эмоционально мощным, а не просто «тяжёлым»?
«Когда я играю, он действительно ощущается частью меня. Все мои чувства проходят через фильтр моего инструмента. Для меня это отличный способ выразить свои эмоции».
На протяжении многих лет вы упоминали джаз и более мелодичные влияния. Как это сформировало вашу игру как басиста?
«Единственными людьми, повлиявшими на мою игру, были Тони, Билл и Оззи. До того, как мы вчетвером собрались вместе, я ни разу не брал бас-гитару в руки. Когда мы импровизировали, каждый играл сам за себя. Я научился делать бенды, наблюдая за Джеком Брюсом, но это было единственное влияние за пределами группы».
Есть ли вероятность, что вы с Тони Айомми снова будете создавать музыку вместе?
«Я научился никогда не говорить "никогда", так что всё возможно».
Проведя десятилетия в одной из самых влиятельных групп в истории музыки, как вы видите своё будущее с творческой и музыкальной точки зрения?
«Я, наверное, стал более креативным, чем когда-либо, потому что на своём ноутбуке могу делать всё то, что ещё не так давно требовало аренды студии звукозаписи, репетиционной базы, тонн оборудования, поездок, привлечения других людей и так далее. Теперь я могу сочинять когда и где захочу, тратить столько времени, сколько нужно, и мне нечего терять. Это стало моим главным хобби — я пишу вещи в основном для собственного удовольствия.
Мне бы очень хотелось иметь время и терпение, чтобы закончить роман, который застрял у меня в голове. В музыкальном плане я надеюсь, что хотя бы часть из почти 100 песен, которые я написал, увидит свет. Но мне и так хорошо просто развлекаться, сочиняя для собственного удовольствия».