Предыдущая часть: Поспешный вывод. Часть 3.
Вероника явно волновалась и теребила край скатерти. Добавила:
- Мы… ну, мы хотели, чтобы у вас был нормальный ужин. Не как в больнице. И Лёша сказал, что можно. Ты не злись, Алён.
Алёна стояла, прижав ладонь ко рту. Глаза наполнились слезами, уже не горькими, не от боли, а от какого-то огромного, распирающего грудь тепла. Ответила:
- Вы… вы всё это сами?
Кирилл признался, он был без геля, волосы падали на лоб, выглядел он лет на пять моложе и совершенно беззащитным:
- Нет. Лёша картошку чистил. У него, кстати, неплохо получается. А отбивные я жарил. Ну, под руководством Вероники. Чтобы не спалить квартиру.
Алексей, вешая куртку на вешалку, спокойно сказал:
- Я хотел сделать сам. Но потом подумал, если сгорит моя кухня, где мы будем жить? Позвал профессионалов.
Вероника рассмеялась облегчённо, звонко. Алёна наконец улыбнулась в полную силу, шагнула к столу, села на табуретку и сразу же уткнулась лицом в ладони. Плечи её тряслись. Кирилл растерянно замер с вилкой в руке, спросил:
- Алён, ну ты чего?
Вероника объяснила:
- Она плачет от счастья. Это у нас семейное. Просто, дайте ей время.
Алексей сел рядом. Не обнимал, не гладил по голове, просто положил руку ей на спину, между лопаток, и держал, пока дыхание не выровнялось. Сказал мужским, чуть хрипловатым голосом:
- Садитесь уже. Картошка стынет.
Ужинали долго. Разговаривали ни о чём и обо всём сразу. Кирилл рассказывал, как у них с Вероникой появился котёнок, которого они назвали Блоком - «потому что он всё время блокирует проход». Вероника жаловалась, что родители наконец решились на ремонт и теперь вся квартира в плёнке и строительной пыли. Алексей вставлял редкие реплики, больше слушал и следил, чтобы у Алёны в тарелке не пустовало. Она ела с аппетитом - первый раз за много дней. И постепенно розовела, возвращалась к жизни на глазах.
Когда отбивные кончились, а чай был допит, Вероника засобиралась мыть посуду. Но Алексей поднял руку, сказал:
- Погоди.
Он встал, прошёл в спальню, вернулся с маленькой бархатной коробочкой, которую держал в кармане куртки ещё с того дня, когда впервые зашёл в ювелирный магазин. Это было до ссоры. До кафе. До всего. Коробочка всё это время лежала в ящике его письменного стола, заваленная схемами и кабельными стяжками.
Алёна увидела её, замерла и сказала:
- Лёша…
- Не перебивай.
Алексей сел напротив, поставил коробочку на стол рядом с чашкой. Голос его звучал ровно, как хорошо откалиброванный сервер, но пальцы, когда он открывал крышку, чуть заметно дрожали. Он сказал:
- Я не умею говорить красиво. Умею делать. Я сделал эту квартиру пригодной для жизни, починил люстру. Я сделал так, чтобы старая стиральная машина перестала выть по ночам. Я сделал так, чтобы у нас был порядок. Но сделать так, чтобы ты была счастлива, я могу только одним способом.
Он вынул из коробки тонкое кольцо с маленьким, но очень чистым бриллиантом, свет от кухонной лампы дробился в нём на сотню искр. Алексей сказал:
- Алёна. Выходи за меня замуж.
Она посмотрела на кольцо, на него, снова на кольцо. Вероника за спиной всхлипнула и уткнулась носом в плечо Кирилла. Сам Кирилл сидел с круглыми глазами и, кажется, даже дышать перестал. Алёна переспросила
- Ты… ты серьёзно?
- Я не умею шутить такими вещами.
- Но мы только что…
- Я знаю, что мы только что. Я знаю, что ты наглоталась таблеток, что ты врала, что я уходил. Всё это было. Но было и другое: три месяца, когда я просыпался и знал, что есть ради кого. Я не хочу проверять, как долго это продержится. Хочу всё это остановить и забыть.
Она рассмеялась сквозь слёзы:
- Забыть?
- Именно.
- А если я откажусь?
- Значит, буду решать всё заново, пока не получится.
Вероника не выдержала:
- Алёна, ну скажи что-нибудь! Ты нас всех убьёшь ожиданием!
Алёна вытерла слёзы, посмотрела на кольцо, потом на Алексея. Взяла коробочку из его рук, долго вглядывалась в блики на бриллианте. Потом сжала коробочку в кулаке, стиснула зубы и сказала:
- Да.
Алексей уточнил:
- Да, что?
- Да, я выйду за тебя замуж. Чёрт с тобой. Только, если ты обещаешь никогда больше не уходить, не выслушав меня до конца.
- Обещаю. Но и ты обещай, что всегда будешь говорить мне правду!
- Обещаю.
Он надел кольцо ей на палец тонкой, всё ещё холодной руки. Кольцо село идеально, будто знало размер заранее. Алёна смотрела на него, не веря, и вдруг разрыдалась - в голос, взахлёб, но это были уже не больничные слёзы. Кирилл неловко похлопал её по плечу, а Вероника бросилась обнимать всех подряд, включая Алексея, который сперва напрягся, но потом всё-таки позволил себя обнять. Вероника, размазывая тушь, причитала:
- Я так за вас рада! Вы такие красивые! Я сейчас позвоню маме!
- Не надо. Завтра мы позвоним сами. А потом съездим и познакомимся.
Чайник вскипел снова. Кирилл открыл вторую коробку печенья, и они сидели ещё долго до тех пор, пока за окном не стало совсем темно. Алексей рассказывал про командировку, про дядьку Сергеича и про то, как заказчик предлагал ему остаться. Алёна слушала, положив голову ему на плечо, и крутила кольцо на пальце.
Вероника с Кириллом ушли около одиннадцати. У порога Кирилл замялся, протянул Алексею руку:
- Ты нормальный мужик, Лёша! Извини, что так вышло.
- Бывает. Ты тоже молодец. Приезжайте в гости.
Когда дверь закрылась, Алёна всё ещё стояла посреди кухни, обводя взглядом остатки ужина, рябину в розетке и блестящее кольцо на своей руке. Сказала Алексею:
- Я тебя люблю!
- Я знаю. Я тоже. Иди ложись, тебе нужен отдых.
- А ты?
- Я уберу всё. И приду.
Она ушла в спальню, а он остался у раковины, набирая тёплую воду. Пахло средством для мытья посуды, жареной картошкой и осенью из открытой форточки. За окном светились редкие окна соседнего дома. Где-то далеко лаяла собака. Алексей вытер руки, достал телефон. Написал короткое сообщение Михаилу Юрьевичу:
«Михаил Юрьевич, можно, в понедельник, не в восемь, а в десять? Нужно в ЗАГС заявление подать».
Ответ пришёл через минуту:
«Поздравляю! В десять так в десять. Только потом отработаешь»
Алексей улыбнулся и выключил телефон.
В спальне горел ночник. Алёна лежала на боку, уже почти засыпая, но кольцо всё ещё было на пальце - она боялась его снять. Он лёг рядом, осторожно, чтобы не разбудить, но она открыла глаза и прошептала:
- Лёш?
- Да.
- Ты хороший.
- Я знаю. Спи.
Она вздохнула, придвинулась ближе и уснула - первый раз за много дней без снотворного, без слёз, без кошмаров. Алексей долго смотрел в потолок, слушал её дыхание и думал о том, что, наверное, всё-таки существуют в жизни вещи, которые не пропишешь ни в одном техническом протоколе. И которые стоят того, чтобы ради них рискнуть. Он повернулся на бок, укрыл её одеялом и закрыл глаза.
После больницы, помолвки и того самого ужина с рябиной в розетке прошло три дня. Алексей ходил на работу, Алёна понемногу приходила в себя, спала дольше обычного, ела с аппетитом и даже начала шутить про больничную еду. Кольцо она не снимала, и в супермаркете кассирша уже спросила:
- Когда свадьба?
Алёна ответила:
- Скоро!
И сама испугалась собственной уверенности. Но один разговор откладывался каждый вечер. Он висел в воздухе, когда они пили чай на кухне, когда Алексей чистил ноутбук от пыли, а она смотрела телевизор. Про родителей. В четверг вечером Алёна наконец сказала:
- Лёш, мы должны съездить к моим.
Он сидел за столом с паяльником, восстанавливал разъём питания на материнской плате соседского роутера. Не поднимая головы, спросил:
- Должны?
- Ну, я имею в виду… Ты сделал мне предложение. Мама будет обижаться, если узнает от кого-то другого. К тому же, я вас до сих пор не познакомила. Я перед ними виновата.
Алексей отложил паяльник. Повернулся на табурете, посмотрел ей в глаза. Спросил:
- Ты перед ними виновата? Или ты боишься, что они меня не примут?
Алёна замялась.
- Они нормальные. Просто мама у нас такая: если что не по её, молчит и смотрит. Папа молчит и смотрит телевизор. Веронику они любят больше, потому что она младшая и всегда была послушной.
- А ты?
- А я та, которая съехала со своей квартиры к парню, не представив его родителям.
Алексей кивнул. Не улыбнулся, но и не напрягся. Сказал:
- Тогда не тяни. Давай в субботу.
- Ты серьёзно?
- Я всегда серьёзный. Ты это знаешь.
- Но ты не волнуешься?
Он встал, подошёл к ней, положил руки на плечи.
- Алёна, я монтирую серверные стойки под напряжением на высоте четырёх метров. Я разговариваю с заказчиками, которые платят по двести тысяч в день простоя. Твои родители не оптоволокно. С ними можно договориться.
Алёна слабо улыбнулась.
- Ты не знаешь мою маму. И вот что, не говори им, что я лежала в больнице. Они не знают ничего.
Предыдущая часть: Поспешный вывод. Часть 3.
Продолжение: Поспешный вывод. Часть 5.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы