Предыдущая часть: Поспешный вывод. Часть 2.
Он нажал отбой и сел в машину. Дорога обратно была длиннее, ветер сменился дождём, стеклоочистители монотонно шаркали по лобовому. Алексей не включал ни музыку, ни аудиокнигу. Только тишина и серый поток встречных фар.
Он въехал в город уже затемно. Съезд на кольцевой, знакомые улицы, светофоры. Жилой район, где была квартира Алёны, остался слева. Он не свернул. Поехал к себе, в старую однокомнатную, где пахло пылью, одиночеством. Дома он бросил сумку в прихожей, включил чайник и сел на диван. Телефон снова зажужжал. Вероника.
- Алексей? Ты вернулся?
- Да.
- Она спросила тебя сегодня. Тихо так: «Лёша приедет?» Я не знала, что сказать.
- Как она?
- Врач сказал, кризис миновал. Ещё пару дней под наблюдением, потом переведут в обычную палату. Но она молчит. Смотрит в потолок и молчит. Приезжай. Пожалуйста.
- Завтра. Утром.
- Когда именно?
- Я позвоню.
Он сбросил звонок, допил чай и лёг спать. Спал он плохо - как после долгого дежурства, когда мозг всё ещё перебирает конфигурации и ищет разрывы в линиях. Только сейчас эти линии были не из оптоволокна.
Утро воскресенья было ясным. Алексей побрился, надел чистую рубашку (не рабочую, а ту, что висела в шкафу нетронутой с прошлой жизни), купил у метро белые хризантемы и поехал в больницу.
Городская больница оказалась старым зданием из жёлтого кирпича с облупившимися колоннами. Второй корпус – это четыре этажа послевоенной постройки, лифт не работал. На вахте строгая женщина в белом халате спросила:
- К кому?
- К Алёне. Триста седьмая палата.
- Посещение с трёх до пяти. Вы рано.
- Я подожду.
Он сел на пластиковый стул в коридоре, положив цветы на колени. Минут через десять сверху спустилась девушка. Светлые волосы, заплаканные глаза. Алёнина сестра Вероника. Он узнал её сразу: сестры были похожи, только Вероника казалась моложе и как будто более хрупкой. Она остановилась перед ним, сжав руки в замок.
- Ты пришёл.
- Я пришёл.
- Кирилл тоже здесь. Он в кафетерии. Я… я не знала, позвать его или нет. Вы не будете драться?
Алексей почти улыбнулся:
- Не буду. К тому же мы уже встречались. И у меня к нему претензий нет.
Вероника выдохнула, сказала что-то строгой вахтёрше и повела его на второй этаж. По пути они встретили Кирилла, он выходил из дверей буфета с двумя стаканчиками кофе. Увидев Алексея, замер, потом протянул один стаканчик:
- Будешь?
- Спасибо, не хочу.
Они сели на скамейку, в холле третьего этажа. Горели лампы дневного света, пахло лекарствами и кипячёным бельём. Кирилл мял в руках свой стаканчик, не зная, куда девать глаза. Вероника сидела с прямой спиной, глядя на Алексея, словно ждала приговора. Кирилл наконец спросил:
- Ты мне поверил?
- Я проверил. Вчера вечером позвонил в то кафе. Попросил запись с камер. Мне отказали, но по голосу официантки я понял, она вас запомнила. Вы сидели за столиком у окна, ждали ещё одну девушку. Я перезвонил позже, поговорил с администратором. Он подтвердил, что Вероника пришла через пять минут после того, как я ушёл. Вы ругались, потом мирились, потом ушли все вместе.
Кирилл тупо кивнул:
- Ну да. Всё так.
- И всё равно ты молодец, что приехал. Не каждый бы на такое решился.
Вероника всхлипнула, вытерла глаза тыльной стороной ладони.
- Она тебя ждёт. Мы поговорим с ней сначала? Подготовим?
- Не надо. Сам зайду.
Триста седьмая палата была маленькой, на две койки. Вторая пустовала. Алёна лежала на спине, укрытая больничным одеялом. Бледная, худая, под глазами синие круги. На тумбочке стояла прозрачная кружка с водой и лежал её телефон - чёрный, беззвучный, как камень. Увидев Алексея на пороге, она сначала не поверила. Потом её губы задрожали, и она медленно, словно боясь спугнуть, приподнялась на локте.
- Лёша…
- Лежи. Не вставай.
Он подошёл к кровати, поставил хризантемы в пустую вазу на подоконнике, нашёл графин с водой, налил, потом сел на стул у изголовья. Долго смотрел на неё - на эти чёрные круги, на тонкие руки, на капельницу, всё ещё торчавшую из вены.
Алёна шепнула:
- Ты всё узнал?
- Всё.
- И ты меня простил?
Алексей помолчал. Потом взял её ладонь - холодную, с синими прожилками - и осторожно сжал в своей.
- Я не умею прощать, Алёна. Я умею понимать. Схемы, топологии, причины ошибок. Ты соврала. Не потому, что хотела сделать больно. Потому что испугалась, что я не пойму. Испугалась - и сделала только хуже.
Она заплакала беззвучно, слёзы катились по щекам прямо на подушку.
- Я дура.
- Не говори так.
- Я хотела всё объяснить. Но ты ушёл. А потом ты не брал трубку. А потом я подумала, что ты меня больше никогда не увидишь, и…
Алексей ровно закончил:
- И поэтому ты выпила таблетки. Глупость. Ты же умная девушка. Системный администратор не врёт, когда говорит, что любой сбой можно исправить. Но не такой ценой. Никогда больше так не делай.
- Не буду.
Он вытер ей слёзы тыльной стороной ладони осторожно, как будто трогал хрупкий серверный модуль, боясь повредить контакты. И вдруг она притянула его руку к своему лицу. Алексей закрыл глаза.
В коридоре за дверью кто-то всхлипнул. Вероника, конечно, подслушивала. Было слышно, как Кирилл сказал:
- Ну что ты, отойди.
Потом зашуршали шаги они отошли. Алексей открыл глаза и сказал:
- Я не обещаю, что всё сразу станет как раньше. Я другой человек. И ты другая. Но, можно попробовать собрать заново. Если ты готова. Алёна кивнула, не в силах говорить.
Тогда он пересел со стула на край кровати, осторожно обнял её за плечи, прижимая к себе - так, чтобы не задеть капельницу. Она уткнулась носом в его шею и затихла. По её плечам прошла крупная дрожь, потом всё прекратилось. И долго они сидели так, в тихой палате с зашторенным окном, где пахло лекарствами и осенними хризантемами, и вентилятор внутри Алексея вдруг перестал шуметь - он просто работал ровно, как и положено хорошо настроенному устройству.
Через два дня Алёну выписали. Алексей встретил её у крыльца больницы. Бледную, похудевшую, но с живыми глазами.
Алексей спросил:
- Поехали?
- Куда?
- Ко мне. Пока поживём у меня. Если хочешь.
Алёна посмотрела на него долгим взглядом и спросила с первой, за многие дни, улыбкой:
- А карту ты мне отдашь?
- Нет. Карту я себе оставлю. Тебе сделаю новую.
Она рассмеялась - слабо, но по-настоящему. И он улыбнулся тоже.
Серое небо над городом всё ещё висело низко, но в просветах между облаками уже пробивались тонкие лучи солнца. Алексей открыл дверцу машины, помог ей сесть. Закрыл, обошёл капот, сел за руль и приказал:
- Пристегнись.
- А если нет?
- Тогда система подаст звуковой сигнал, и я буду раздражён.
- Не хочу, чтобы ты раздражался.
Ответила Алёна и щёлкнула ремнём. Алексей завёл двигатель. Машина мягко тронулась с места, выруливая с больничной стоянки.
Сзади оставались жёлтые стены, мокрый асфальт, неделя молчания и два часа ночи, когда он собирал вещи. Впереди была старая квартира с починенной люстрой, недоеденные пельмени в холодильнике и огромное, очень сложное, не поддающееся никаким протоколам и схемам устройство, которое называлось просто - «мы».
И оно снова начинало работать.
Дорога до дома заняла полчаса. Алёна молчала, но это было не прежнее, тяжелое молчание, когда каждый думает о своём и боится сказать лишнее. Теперь она просто смотрела в окно на мокрые улицы, на людей с зонтами, на жёлтые листья, прилипшие к асфальту. Иногда её пальцы сами тянулись к Алексею - к его руке, лежащей на рычаге коробки передач, и он не отодвигал их. Только сжимал в ответ, коротко и крепко, как молоток, забивающий последний гвоздь. Когда они остановились на светофоре, она сказала:
- Лёша…
- Да.
- Ты правда не злишься?
Он повернул голову. Посмотрел на неё - на синяки под глазами, на бледные губы, на капельку влаги, застывшую на ресницах.
- Я уже всё сказал тебе в больнице. Не хочу повторяться.
- Но ты не сказал главного.
- Чего?
- Что ты меня… ну… простил. Что я тебе не безразлична.
Алексей помолчал. Светофор мигнул зелёным, сзади нетерпеливо гудели. Он тронулся с места и только через полквартала ответил:
- Скажи, я бы приехал в больницу с цветами, если бы ты была мне безразлична?
Алёна не нашлась, что сказать. И замолчала уже до самого подъезда.
Дом, в котором жил Алексей, был старой пятиэтажкой из красного кирпича, с облупленным крыльцом и лифтом, который никогда не работал. Он открыл дверь своим ключом, пропустил Алёну вперёд. Подниматься на третий этаж пришлось пешком, и она, тяжело опиралась на перила, силы ещё не вернулись. Алексей, заметив её усталость, сказал:
- Ничего. Зато аппетит будет зверский.
- Ты про пельмени?
- Увидишь.
Он открыл дверь в квартиру. Из коридора тянуло чем-то тёплым, сытным - жареным картофелем, мясом, свежей зеленью. Алёна замерла на пороге, скинув кроссовки.
- Что… что это за запах?
- Запах. Заходи давай.
Она шагнула вперёд, обогнула стену и замерла. Посреди маленькой кухни, на стареньком столе, который Алёна помнила ещё по первым их ужинам, красовалась белая скатерть - новая, из супермаркета, но аккуратно разглаженная. На ней стояла тарелка с нарезанным батоном, масло в маслёнке, солёные огурцы в пиале, а в центре - большая сковорода с золотистой картошкой и румяными отбивными, накрытая крышкой. Рядом дымился чайник, а из маленькой розетки выглядывала веточка рябины, смешная, неуклюжая, но искренняя. За столом сидели Вероника и Кирилл. Вероника виноватым голосом сообщила:
- Сюрприз!
Предыдущая часть: Поспешный вывод. Часть 2.
Продолжение: Поспешный вывод. Часть 4.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы