Лариса Викторовна, вопреки своим годам, была женщиной невероятного драйва и бьющей через край энергии. Буквально через месяц на календаре должен был замаячить ее семидесятилетний юбилей. Еще каких-то полгода назад ее жизнь казалась образцово-показательной картинкой: заботливый взрослый сын, обожаемые внуки, умница-невестка - живи да радуйся.
Но вся эта семейная идиллия разлетелась в щепки, когда Лариса Викторовна узнала, что сын подает на развод.
Чего только она ни предпринимала, пытаясь склеить разбитую чашку: и душевно беседовала с Николаем, и грозила всеми карами небесными, ругала, умоляла одуматься.
Сын же упрямо заладил одно и то же: мол, благоверная совсем расплылась после родов, с такой стыдно показаться на людях. Да и вечно шумящая детвора начала его жутко раздражать.
Николай с упоением рассказывал, что с новой пассией у него буквально открылось второе дыхание. Карина - так звали разлучницу - ловила каждое его слово, во всем поддерживала и чуть ли не пылинки с него сдувала. Ларисе Викторовне ничего не оставалось, кроме как принять горькую реальность. Вот только на бракоразводном процессе она наотрез отказалась поддерживать сына, полностью встав на сторону невестки, из-за чего в пух и прах поругалась с наследником.
В день суда Николай, не теряя времени, упаковал чемоданы и перебрался к новой музе. А чуть позже Карина лично явилась на заседание, вызвавшись быть свидетелем с его стороны. Именно там Лариса Викторовна впервые вживую разглядела ту самую разлучницу. Перед ней предстала высокая, худосочная блондинка с явно перекачанными, непропорциональными губами. «Ну надо же, очередное ходячее пособие по пластической хирургии», - мысленно хмыкнула пожилая женщина, брезгливо поморщившись.
За родного сына ей было откровенно стыдно.
Николай вел себя перед судьей вызывающе и развязно.
- Ваша честь, она же себя запустила! Живот обвис, целлюлит кругом! За детьми не смотрит, дома шаром покати, готовить разучилась - мне просто стыдно с ней рядом по улице идти! - театрально вздыхал мужчина.
Когда очередь дошла до Карины, Лариса Викторовна едва сдерживала крутящиеся на языке ругательства. Сын преподнес любовницу как «близкого друга семьи».
Блондинка изо всех сил пыталась выставить виноватой Алену. Расписывала, что невестка якобы изменяла мужу, поэтому несчастный Николай вынужден бежать без оглядки, да и вообще - мужчине теперь элементарно негде преклонить голову.
Весь этот дешевый фарс Николай со своей пассией разыграли с одной целью - оттяпать долю в квартире, надеясь разжалобить суд.
Но когда слово предоставили Ларисе Викторовне, она не стала сглаживать углы и выложила все как есть:
- Ваша честь. Истец - мой единокровный сын, но поддерживать его я не собираюсь. Мое слово - за ответчика, мою невестку. Все, что он тут наговорил, - наглая ложь. Алена никогда ему не изменяла. А эта девица - никакая не подруга, а его любовница, ради которой он бросил собственных детей. Да и на квартиру у него прав ноль. Это жилье не имеет отношения к совместно нажитому имуществу, Алена получила его в наследство от родителей. Что ты язык проглотил, Коля? Документы судье показывай, не тяни.
Вопрос о том, с кем останутся дети, даже не поднимался - съезжая к Карине, Николай и не думал обременять себя наследниками. Откусить кусок чужой недвижимости у него тоже не вышло, так что из зала суда новоиспеченная парочка выходила с изрядно скисшими лицами.
После завершения этого кошмара свекровь под руку с невесткой отправились в ближайшую кофейню - зализывать душевные раны десертами.
Там Алена наконец дала волю слезам:
- Ну за что мне все это, Лариса Викторовна? Чем я заслужила? Я ведь всю себя семье отдавала: готовила, стирала, создавала уют, с работы его преданно ждала, в командировки со спокойным сердцем отпускала. Никогда словом не упрекнула, что денег маловато приносит. Детей, считай, в одиночку на ноги поднимала, а он меня в суде так грязью облил!
- Знаешь, я сама от собственного сына такой подлости не ожидала. Сразу видно, что он сейчас просто транслирует чужие мысли - это Карина его против тебя накручивает. Ну-ка, вытирай слезы. Все, что бог ни делает, - все к лучшему, поверь мне.
- Я ведь и правда, Лариса Викторовна, сильно прибавила в весе. А сейчас, когда у меня, кроме вас, и опереться не на кого, нужно срочно искать какую-то работу. Голова кругом, не представляю, как разорваться между делами и детьми.
- Прорвемся, даже не думай голову забивать. Первым делом подавай на алименты. И пей давай свое какао, а то совсем остынет.
Алена всем сердцем обожала свекровь.
Своих родителей девушка потеряла рано, и Лариса Викторовна стала для нее по-настоящему родной матерью. Да, характер у пожилой женщины был не сахар: она могла высказаться резко, отчитать без прикрас и не особо выбирая выражения, но органически не выносила несправедливости. До самого выхода на заслуженный отдых она трудилась в системе юстиции, так что полезными знакомствами обзавестись успела.
Она твердо пообещала Алене, что найдет ей работу в самые кратчайшие сроки. А Лариса Викторовна слов на ветер никогда не бросала.
Уже через три дня, ранним субботним утром, она без предупреждения прикатила к невестке, привычно открыла дверь своим экземпляром ключа и шагнула в квартиру.
- Алена! Аленка, ты где там? Неужели еще подушку давишь?
Из приоткрывшейся двери спальни показалась заспанная и растрепанная невестка.
- Ой, Лариса Викторовна... Вы чего в такую рань?
- А ну-ка живо подъем, умывайся, соня! Мы едем перекраивать твою жизнь. Малышню собирай, сдадим их в детскую игровую на пару часиков, чтоб под ногами не путались.
Лариса Викторовна прекрасно понимала, что в карманах у Алены гуляет ветер. Откладывать деньги невестка так и не научилась, да и Коля всегда прижимал финансы, выдавая жене строго под расчет. Заранее обналичив часть своих пенсионных накоплений, свекровь устроила Алене тотальный шоппинг.
Они набрали стильных деловых костюмов, базовой одежды на каждый день и хорошей обуви. После этого пожилая женщина буквально силой притащила невестку в салон красоты, где той сделали шикарную современную стрижку. Алена, несмотря на свои пышные формы, моментально преобразилась и расцвела. Лариса Викторовна оглядела результат с искренним восторгом.
- Ну а теперь скажи честно: похудеть-то хочешь?
- Да это моя самая заветная мечта, Лариса Викторовна! Конечно хочу!
- Значит так, будешь беспрекословно меня слушаться - и я гарантирую, что через месяц от десяти килограммов и следа не останется. Мне до безумия хочется утереть нос этому индюку Кольке. Держи визитку, наберешь этот номер. О встрече я договорилась, там отличный диетолог, распишет тебе правильный рацион. И лови еще одну отличную новость: с работой вопрос решен. На первое время пойдешь секретарем, а там, если проявишь рвение и подучишься, переведем в делопроизводители.
- Господи, спасибо вам огромное, Лариса Викторовна... Я даже не знаю, что бы делала без вашей поддержки! Совсем расслабилась, пора брать себя в руки.
- Выше нос, Аленка. Перевернется и на нашей улице грузовик с пряниками! За ребятишек не переживай - я буду полностью на подхвате, пока ты на работе. А Кольке с его фифой я еще устрою показательное выступление. Обязательно приходи ко мне на юбилей, сама все увидишь! В обиду своих я никому не дам.
И Лариса Викторовна свое слово держала железно.
Каждый раз, когда Алена уходила на смену, свекровь уже была на посту: отводила внуков на занятия, забирала, развозила по секциям и бдительно контролировала домашние задания. А по вечерам устраивала для невестки кулинарные мастер-классы, обучая тонкостям выпечки домашних кексов и тортов.
По настоянию свекрови Алена все-таки отнесла заявление на алименты. Едва Николай узнал об этом, как тут же набрал бывшую супругу с криками и претензиями:
- Я-то наивный думал, что после развода наконец вздохну спокойно! А ты продолжаешь мне жизнь портить и строить козни исподтишка. Забери это заявление, если в тебе осталось хоть капля адекватности! Зачем ты это сделала? Прекрасно ведь знаешь, что я не Рокфеллер!
- Коля, вообще-то это точно такие же твои дети, как и мои. Так что будь добр участвовать в их содержании. Не хочешь заниматься воспитанием - просто оплачивай их кружки, вещи и досуг.
- Да плавали, знаем! До детей эти деньги все равно не дойдут, ты их сто процентов на свои шмотки спустишь!
- Спешу тебя разочаровать, дорогой мой: я теперь работаю и сама себя содержу. От тебя мне лично ничего не нужно.
- Да тебя моя мать спонсирует, думаешь, я дурак и ничего не вижу? В общем, свободных денег у меня нет, у меня молодая супруга, и запросы у нее дай бог каждому.
- Знаешь, Коля, твои семейные трудности меня мало волнуют. Изволь обеспечивать своих детей. Я тебе еще до суда предлагала подписать все мирно, ты сам встал в позу. Теперь будем общаться исключительно по закону.
Буквально через пару минут после этого разговора на Алену коршуном налетела Карина.
Она визжала в трубку, требуя оставить их новую семью в покое:
- Ты и так квартиру себе отгребла, мало тебе? Что ты еще из Коли жилы тянешь? Нет у него лишних денег!
- Придется найти. Это ваши проблемы. И вообще, почему ты вмешиваешься в наши дела? С бывшим мужем мы как-нибудь без третьих лиц разберемся.
- Это для тебя он бывший, а для меня - законный супруг! И деньги ты пытаешься вытащить из нашего общего кармана! Он тебя двенадцать лет на горбу тащил, объелась совсем?
- Ругаться я с вами не нанималась, но и иск забирать не стану. Всего хорошего.
Алена ловила себя на мысли, что искренне удивляется собственным метаморфозам: раньше она и слова поперек мужу сказать боялась, а теперь внутри появилась какая-то железная уверенность.
Тем временем Лариса Викторовна вовсю готовила план публичной порки для блудного сына.
Ей хотелось, чтобы все окружение увидело его истинное лицо. Ну и Карину проучить заодно не мешало бы.
Коля попытался зайти с другого бока и повлиять на экс-супругу через мать. Он завалился к ней домой без приглашения и принялся жалобно давить на жалость:
- Мам, ну пойми, у меня сейчас сплошные командировки. На фирме кризис, зарплату задерживают, платят через раз. Пожалуйста, порешай с Аленкой, пускай она заберет это заявление по алиментам.
- С какой стати я должна это делать? Алена эти копейки не на курорты просит, она твоих детей на ноги поднимает. У нее оклад секретаря тоже скромный, но она как-то умудряется и кормить их, и коммуналку платить, и за кружки отдавать.
- Да я же не говорю, что вообще платить не буду! Мне просто нужно немного времени, встану на ноги - и сразу начну помогать, честное слово.
- И сколько времени тебе требуется на этот подъем?
- Ну... Года два, наверное, плюс-минус...
- Сколько?! Ты на полном серьезе планируешь два года не кормить собственных детей?
- Ну нет у меня сейчас возможности, пойми ты! У меня молодая жена, ты даже близко не представляешь, сколько денег уходит на ее хотелки!
- Про свою девицу мне даже не заикайся!
- Мам, я бы попросил тебя выбирать выражения, когда говоришь о Карине. Она лично тебе ничего плохого не сделала.
- Конечно, святая женщина. Всего-то чужую семью разрушила и детей без отца оставила. Так что забудь, Николай, помогать тебе в этом я не стану. Ты обязан платить по счетам.
- Ну спасибо, мама. Родная мать, а сострадания ноль.
Этот визит изрядно подпортил Ларисе Викторовне настроение. Чтобы проветрить голову и все хорошенько обдумать, она отправилась на прогулку.
До праздника оставались считанные дни.
Все шло строго по намеченному сценарию: Алена уже скинула шесть килограммов, бока заметно ушли, а ноги благодаря новой одежде визуально казались бесконечными. Лариса Викторовна потирала руки от предвкушения: теперь оставалось разыграть главную карту - заманить Николая вместе с его пассией на торжество. Отмечать свои семьдесят лет именинница собиралась с размахом, арендовав шикарный коттедж за городом.
Пожилая женщина набрала номер сына, чтобы сделать финальный звонок:
- Коля, добрый день. Я по делу. Надеюсь, ты помнишь, что через три дня у меня юбилей? Ждать тебя на празднике?
- Ты серьезно меня приглашаешь?
- Да, приглашаю.
- Мам, тут такой момент... Ты же в курсе, что я без Карины никуда не хожу?
- Я это еще в зале суда усвоила.
- Ну так вот. Карина твою Алену видеть не может, так что давай сразу определимся: либо мы с ней приходим, либо твоя бывшая невестка.
- Вот оно как... Ультиматумы мне ставишь. Что ж, хорошо, я попрошу Алену остаться дома. Доволен?
- Вот это другой разговор. Надеюсь, у тебя на юбилее соберутся приличные люди, хочу полезными контактами обзавестись. Как раз думаю работу менять.
- Координаты скину сообщением. Да, кстати, у меня там строгий дресс-код: мужчины в костюмах, дамы в вечерних платьях.
- Принято, мам. До встречи.
Гости начали подтягиваться к загородному дому часам к восьми вечера. Лариса Викторовна, конечно, схитрила: никакого дресс-кода для остальных не было. Ей просто безумно хотелось, чтобы сынок со своей спутницей выглядели максимально нелепо и вычурно на общем фоне. Сама юбилярша встречала приглашенных в легком, струящемся летнем сарафане.
Алена же выглядела сногсшибательно: на ней был идеальный облегающий брючный костюм теплого песочного оттенка и кремовая блуза с элегантным глубоким вырезом, который ей безумно шел. Лариса Викторовна до поры до времени спрятала невестку в глубине дома, строго приказав не выходить без условного знака.
Николай с Кариной приехали позже всех, когда застолье уже было в разгаре. Сын щеголял в строгом черном смокинге, а его пассия - в обтягивающем белоснежном платье, усыпанном стразами. Лариса Викторовна мысленно расхохоталась: надо же, как удачно Карина выбрала цвет - вылитая невеста на деревенской свадьбе.
Когда все расселись по местам, Лариса Викторовна поднялась со своего бокала и объявила, что для полного счастья за этим столом не хватает одного самого дорогого для нее человека. И в этот момент в зал плавной походкой вошла Алена. У Николая от удивления из рук со звоном вылетела вилка. Было отчетливо видно, что он буквально лишился дара речи от того, как роскошно выглядит его бывшая жена. Карина, перехватив его ошарашенный взгляд, с яростью пнула благоверного под столом.
Свекровь внутренне ликовала: первый раунд остался за ней, настроение любовнице они испортили знатно.
Терпения Карины хватило ненадолго. Буквально через полчаса после эффектного появления Алены она сжав зубы потребовала, чтобы Николай немедленно вез ее обратно в город. Когда парочка уже направлялась к выходу, Лариса Викторовна громко, на весь зал, произнесла:
- А теперь, дорогие мои, финальный сюрприз. Мне сегодня стукнуло семьдесят, большая часть пути позади. И я хочу, чтобы все присутствующие стали свидетелями моей последней воли.
Коля, уловив суть фразы, моментально затормозил у дверей и обернулся к гостям, навострив уши.
- Я официально объявляю своих наследников. Все свое имущество, сбережения и недвижимость после своей кончины я завещаю человеку, который стал мне ближе всех.
На лице Николая тут же расползлась самодовольная ухмылка, Карина тоже заметно повеселела и выпрямила спину.
Лариса Викторовна медленно повернулась лицом к Алене и твердо произнесла:
- Все, что у меня есть, я отписываю тебе и моим внукам. Все нотариальные документы уже подписаны и готовы.
Я ведь обещала, что никогда не дам своих близких в обиду. Ну а ты, Коля, разворачивайся и иди куда шел. Ты мне больше не сын. Ни тебя, ни твою новую мадам мы здесь больше не задерживаем.
Зал разразился бурными аплодисментами. Николай и Карина, багровые от злости и стыда, чуть ли не бегом припустили к выездным воротам. Лариса Викторовна смотрела им вслед с чувством выполненного долга. Все получилось именно так, как она задумала. Предательство сына было наказано по заслугам.