Новый день

- Ты это всерьез сейчас? - выдохнула мама, когда моя сестрица с самым будничным видом в очередной раз объявила, что ждет ребенка. - В смысле? Какие тут шутки, - Надя оскорбленно скрестила руки на груди и привычно закатила глаза к потолку. Интересно, на какую реакцию она рассчитывала? Что мы кинемся ее обнимать, радостно хлопать в ладоши и хвалить за очередной «подвиг»? Я сидела в углу, вжавшись в кресло, и пребывала в глубоком немом шоке. На моих коленях устроилась четырехлетняя племяшка, старшая из Надиных детей, и растерянно переводила взгляд с меня на маму с сестрой...

Лариса Викторовна, вопреки своим годам, была женщиной невероятного драйва и бьющей через край энергии. Буквально через месяц на календаре должен был замаячить ее семидесятилетний юбилей. Еще каких-то полгода назад ее жизнь казалась образцово-показательной картинкой: заботливый взрослый сын, обожаемые внуки, умница-невестка - живи да радуйся. Но вся эта семейная идиллия разлетелась в щепки, когда Лариса Викторовна узнала, что сын подает на развод. Чего только она ни предпринимала, пытаясь склеить...

- Неужели всё-таки придётся идти работать? Как же глупо я потратилась позавчера, когда ребята в гости приходили! Специально ведь просила: приносите выпивку и еду с собой. Так нет же, явились с пустыми руками, здрасьте, пожалуйста. В итоге пришлось самой карту опустошать. Ещё немного, и на обычные продукты денег не останется, дай бог месяц как-нибудь протянуть. Надо бы к деду с бабкой съездить, они же оба пенсию получают. Одну точно полностью откладывают, а на вторую живут. Вера Семёновна сидела у окна, не отрывая взгляда от дороги, и ждала мужа...

Наталья с грустной усмешкой покрутила в руках старый осенний ботинок и тяжело вздохнула: - Тош, ну согласись, им уже давно пора на свалку. Тут живого места нет, заплатка на заплатке, мне перед обувщиком в прошлый раз до слез стыдно было. Мастер прямо сказал, что больше этот кошмар реанимировать не возьмется. Антон забрал у супруги обувь, прищурился и принялся придирчиво осматривать ее со всех сторон. - Да ладно тебе сгущать краски, еще пару мелких ремонтов они точно переживут. До весеннего тепла дотянешь, ну или месяца два точно походишь...

Света всегда жила с ощущением, что её детство было вполне благополучным и счастливым. Известие о разводе родителей, которое настигло её в семилетнем возрасте, девочка не восприняла как какую-то жизненную драму. В её первоклассной компании у половины девчонок отцов не было вовсе, так что тема была привычной и обыденной. Ещё в детском саду Света то и дело слышала от сверстников стандартные истории: у кого-то папа ушёл, у кого-то появился новый, а у кого-то родители так ругались, что стены дрожали. В её же семье всё прошло на удивление тихо...

Сергей и Лиза связали себя узами брака совсем зелеными, едва получив дипломы колледжа. Новость о том, что они скоро станут родителями, ворвалась в их жизнь внезапно, но принесла молодым влюбленным море искренней радости. А вот родные Лизы не на шутку переполошились: родителей пугало, что их совсем еще юная дочка взваливает на себя такую взрослую ношу. Впрочем, после серьезного мужского разговора тет-а-тет Сергей сумел убедить будущего тестя в том, что его намерения тверды как скала. Правда, Федор...

- И ты молчал, что делишь жилплощадь с мамой?! - Лиза гневно уставилась на Михаила, едва они вышли из подъезда и направились в сторону метро. Ещё пару минут назад, в гостях, она была образцом благовоспитанности: мило беседовала с Ольгой Петровной, обменивалась любезностями с Ниной, улыбалась и шутила. Но стоило дверям подъезда захлопнуться, как маска вежливости слетела, и её лицо перекосило от злости. - Так ты вроде и не интересовалась… - пробормотал Михаил, совершенно растерявшись от такой резкой перемены...

Ольга Васильевна искренне надеялась, что про её грядущий юбилей все как-нибудь позабудут. Но не тут-то было: коллеги на работе то и дело брали в оборот, напрямую выпытывая, где намечается банкет - дома нагрянут или в кафе столик заказан. Всё-таки полвека - дата серьёзная, один раз в жизни бывает. Женщина лишь устало отмахивалась, сочиняя на ходу какие-то болячки. Если честно, ей сейчас было абсолютно не до праздников. Голова раскалывалась от куда более приземлённых мыслей: чем платить за коммуналку и как дотянуть до конца месяца на оставшиеся в кошельке копейки...

Дмитрий сидел в полумраке гостиничного номера, тупо глядя на янтарную жидкость в стакане. С алкоголем он явно перебрал, в голове шумело. Первая мысль - надо набрать администратора и продлить комнату еще на день. Возвращаться домой в таком состоянии и устраивать очередной разбор полетов не хотелось. Нужно было элементарно выспаться, прийти в себя и уже на трезвую голову решать, что делать с трещащим по швам браком. Собственно, затянувшийся семейный кризис и стал причиной этого одинокого запоя. Последние полгода совместная жизнь превратилась в сплошной кошмар...

Жизнь братьев не заладилась с самого начала. Андрей был старше Алексея на целых пятнадцать лет, и появление в доме младенца воспринял как личную трагедию. Подростку казалось, что с рождением Лешки родители моментально забыли о его существовании, переключив всю нежность и заботу на кричащий сверток. Мать, видя страдания старшего сына, пыталась достучаться до него, объяснить, что родительского сердца хватает на обоих, но натыкалась на глухую стену обиды. - Андрюша, почему ты к обеду не притронулся? - ласково спрашивала она...

По всему подъезду пополз густой, приторно-горьковатый шлейф, отчетливо пахнущий бродящим хмелем. Тянуло этой удушливой волной из-за старой деревянной двери на первом этаже. - Ну что, опять у бабы Нины обострение? На лестничной площадке топтались двое жильцов - тридцатилетняя Даша и сосед со стажем, пятидесяти трехлетний Алексей Павлович. - Да сколько можно это терпеть, сил уже никаких нет! - не выдержал мужчина и в сердцах забарабанил кулаком по деревянной обшивке. Потребовалось полминуты настойчивого грохота, чтобы замок наконец щелкнул...

У Веры Аркадьевны было по-настоящему огромное, чуткое сердце, и своего уже взрослого внука она любила до беспамятства. Конечно, частенько беззлобно подкалывала его, ласково называя оболтусом, но, честно говоря, Парень этот титул подтверждал регулярно. В детстве - первый забияка во дворе, в школьные годы - вечный троечник, после школы никуда поступать не стал, да и с работой лет до двадцати трех тянул, предпочитая беззаботно сидеть на маминой шее. Правда, к двадцати пяти годам он все-таки умудрился жениться, чему семья хоть немного порадовалась...