Лиса из Blackpink повесила брелок на сумку - и Pop Mart улетел в солдаут по всему миру. Дубайский шоколад с пистой и кадаифом стал культом не потому что вкусный, а потому что его хотелось снять на видео.
Я смотрел на это и думал одну мысль: это же просто игрушка. Это просто шоколадка.
Как?
Стал изучать и выяснил, что всегда работает:
Три элемента. Всегда три.
Тактильность или сенсорика.
Спиннер крутится. Поп-ит чпокает. Шоколад хрустит - именно этот звук разлетелся миллиардами просмотров. Labubu пушистый и странный одновременно. Мы живём в цифровом мире, где всё плоское и экранное - и люди физически голодают по ощущениям. Продукт, который даёт телу опыт - уже выигрывает.
Виральность через визуал.
Дубайский шоколад создавался не для едока, а для камеры. Если продукт нельзя снять в Reels так, чтобы человек завис на три секунды - он не взлетит феноменально. Это не про красоту. Это про контентогенность. Labubu некрасивый - он ugly-cute, и именно это вызывает реакцию “странно, но хочу”. Приторная красота не вирусится.
Социальный сигнал.
“У меня Labubu” - про принадлежность к определённой эстетике. Продукт становится языком, на котором человек говорит о себе. Когда в эту конструкцию попадает крупный авторитет - Лиса, Ким Кардашьян, вирусный тренд - формула взрывается.
Спланировать точку взрыва на 100% нельзя. Лиса могла не купить этот брелок.
Но построить продукт, который готов взорваться - можно. Это уже не удача, это архитектура.
Я смотрел на всё это и думал про свою мебель. Стол. Кресло. Пуф. Что здесь можно сделать контентогенным? Где сенсорика? Какой сигнал посылает человек, когда ставит наш продукт домой?
Пока у меня больше вопросов, чем ответов. Но сам факт, что я начал задавать эти вопросы применительно к производству - уже меняет то, как мы разрабатываем продукты.
Дубайский шоколад умрёт. Labubu сменится чем-то другим. Но механика останется.
