Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Три сердца, голубая кровь и восемь рук, которые думают без него: осьминог — самый чужой разум на планете

Три сердца, голубая кровь и восемь рук
Если бы вас попросили выдумать инопланетянина, вряд ли вышло бы страшнее осьминога. Три сердца. Кровь цвета неба. Ни единой косточки в теле. Мозг, растёкшийся по восьми рукам, и каждая соображает сама. И всё это не в фантастике, а в обычном море — ловится в сети и лежит на прилавке.
Учёные прозвали головоногих «инопланетянами эволюции». Общий предок был у
Оглавление
Три сердца, голубая кровь и восемь рук
Три сердца, голубая кровь и восемь рук

Если бы вас попросили выдумать инопланетянина, вряд ли вышло бы страшнее осьминога. Три сердца. Кровь цвета неба. Ни единой косточки в теле. Мозг, растёкшийся по восьми рукам, и каждая соображает сама. И всё это не в фантастике, а в обычном море — ловится в сети и лежит на прилавке.

Учёные прозвали головоногих «инопланетянами эволюции». Общий предок был у нас с ними около шестисот миллионов лет назад — что-то вроде морского червяка. После него природа повела нас разными дорогами. И слепила разум, до того непохожий на наш, что мы по сей день не понимаем, как он устроен.

Разбираемся по порядку — деталь за деталью.

Сердце глохнет на ходу, а кровь синеет

Сердце глохнет на ходу, а кровь синеет
Сердце глохнет на ходу, а кровь синеет

Внутри осьминога бьётся не одно сердце, а три. Одно гонит кровь по телу, два качают её через жабры.

И тут первая странность. Стоит осьминогу поплыть — главное сердце почти замирает. Спринт его выматывает: рванул и выдохся. Поэтому он предпочитает не плавать, а ползать по дну. Бегун из него никакой.

Кровь тоже не наша. Голубая. У нас кислород таскает железо, оно и красит кровь в красный, а у осьминога — медь. Медь с кислородом даёт синеву. И это не каприз: в холодной воде, где кислорода мало, медный «грузчик» надёжнее железного. Кровь подобрана точно под среду.

Мозга в голове — всего треть

Мозга в голове — всего треть
Мозга в голове — всего треть

Теперь про голову. Точнее, про то, что её роль сильно преувеличена.

Нейронов у осьминога около полумиллиарда — примерно как у собаки. Но лежат они не там, где мы привыкли. Две трети — не в голове, а в восьми руках. Мозг будто растёкся по конечностям, и у каждой руки свой управляющий центр.

И это именно руки, а не щупальца. Щупальце хватает только кончиком. Рука осьминога цепляет и чувствует всей длиной — по ней рядами идут присоски. Держатся они не на вакууме, как банный крючок, а мышечным усилием, и одна тянет около ста граммов.

Отрезанная рука живёт сама

Отрезанная рука живёт сама
Отрезанная рука живёт сама

Вот от чего по-настоящему не по себе.

Оторванная рука осьминога ещё какое-то время живёт своей жизнью. Шевелится. Пытается хватать. Реагирует на касание.

Она не ждёт команд из головы, потому что половина её «мозга» — в ней самой. Представьте, что ваша ладонь действует сама: иногда слушает вас, иногда нет. Нам такое и вообразить тяжело. А для осьминога это будни — восемь полусамостоятельных рук, которые он то направляет, то отпускает в вольный поиск.

Он пробует мир на вкус. Кожей

Он пробует мир на вкус. Кожей
Он пробует мир на вкус. Кожей

Руки у него не только думают — они ещё и пробуют всё на вкус.

На каждой свыше десяти тысяч рецепторов. Коснувшись предмета присоской, осьминог мгновенно понимает: еда или камень, добыча или мусор. Ему не нужно тащить находку ко рту. Он узнаёт вкус сразу, едва дотронувшись.

Выходит, он ощупывает и облизывает дно одновременно — всеми руками разом.

Кожа переодевается быстрее, чем вы моргнёте

Кожа переодевается быстрее, чем вы моргнёте
Кожа переодевается быстрее, чем вы моргнёте

А ещё его кожа меняет цвет и рисунок за доли секунды.

Под ней спрятаны клетки с пигментом. Осьминог растягивает и сжимает их мышцами — и перекрашивается под фон. Только что был серым под камень, и вот уже пятнистый под кораллами. Переход такой быстрый, что глаз не поспевает.

В этом вся его оборона. Не убежать, а исчезнуть на виду.

Тело без костей пролезет в щель с монету

Тело без костей пролезет в щель с монету
Тело без костей пролезет в щель с монету

Главный козырь осьминога — в том, чего у него нет. В скелете.

Костей в нём ноль. Вся мягкая масса держится на мышцах, и единственная твёрдая часть — клюв, похожий на птичий, спрятанный там, где сходятся руки. Отсюда фокус: осьминог пролезает в любую дыру, в которую проходит его клюв. Тело продавливается следом, как тесто.

Крупный осьминог величиной с человека просачивается в отверстие размером с монету. Этим он сводит с ума хозяев аквариумов — находит щёлку и сбегает.

А если совсем прижало, в ход идут ещё два приёма. Реактивный рывок: набрал воду в тело, с силой выбросил через воронку — и прыгнул вперёд. И чернильное облако, в котором он растворяется. Набор для побега продуман до мелочей.

Чужой разум — и слух о пришельцах

Чужой разум — и слух о пришельцах
Чужой разум — и слух о пришельцах

Сложите всё вместе — и получится существо, которое мыслит совсем не по-нашему. У нас один командный центр в черепе, послушное тело снизу. У осьминога управление раздроблено: тело само решает, кожа видит и чувствует, рука занята своим делом, пока голова смотрит в другую сторону. Это ближе к сети из компьютеров, чем к привычному мозгу.

И при этом он откровенно умён. Узнаёт людей в лицо, помнит обидчиков, открывает закрытые банки, решает головоломки, орудует предметами. Геном осьминога расшифровали в 2015 году — он оказался почти с человеческий.

Из-за всех этих странностей в 2018 году группа учёных всерьёз предложила дерзкую версию: осьминоги — буквально пришельцы, чьи зачатки занесло на Землю из космоса. Версия яркая, но коллеги её не приняли: все данные говорят, что осьминоги стопроцентно земные. Чужими они кажутся не потому, что прилетели, а потому, что прошли свой, отдельный путь к разуму.

Что в итоге

Осьминог ломает само наше представление об уме. Мы уверены, что мыслить можно лишь так, как мыслим мы: одной головой, командуя телом сверху. А рядом, в море, полмиллиарда лет плавает живое опровержение — разум без центра, размазанный по рукам, видящий кожей и пробующий мир на ощупь.

Горько только одно. Весь этот фантастический аппарат природа отвела на смешной срок: осьминоги живут год, от силы два. Существо с таким запасом сообразительности едва успевает им воспользоваться. И уходит, не передав потомству ни знаний, ни опыта. Каждый новый осьминог открывает мир с нуля, в одиночку — своими восемью думающими руками.