— Ты задавила во мне мужчину своим бесконечным успехом, — изрек Кирилл, картинно отбросив халат. — Я не чувствую себя хозяином. Женщина должна вдохновлять, быть мягкой тенью мужа. А ты? Ты просто бульдозер в юбке.
Он патетически тряхнул головой и неуверенно добавил: — Поделись долей в бизнесе. Я хочу управлять.
Яна не донесла чашку с чаем до рта. Взгляд скользнул по мужу. Кирилл был классическим диванным философом, чья главная жизненная проблема заключалась в выборе между зеленым и бордовым галстуком по утрам.
Пока Яна тянула на себе одно из самых успешных агентств ритуальных услуг в городе, Кирилл читал в интернете статьи о лидерстве, смотрел ролики успешных гуру, скупал курсы по раскрытию внутреннего миллионера.
Работать при этом он категорически не желал, а руководить — руководить, пожалуйста. Ведь он искренне считал, что руководство — это не тяжелый труд, а сидение на кожаном кресле и суровое сдвигание бровей.
И сейчас Кирилл с вызовом смотрел на жену. Он ждал отпора, упреков, чтобы потом обиженно хлопнуть дверью и страдать. Но Яна не привыкла тратить время на бессмысленные эмоции. Бизнес научил ее одной святой истине: любые проблемы нужно решать быстро и с правильным выражением лица.
Она поставила чашку на стол — ровно, без единого лишнего звука — и улыбнулась уголками губ.
— Да, милый. — Голос жены прозвучал удивительно мягко, почти елейно. — Я перепишу на тебя половину своего бизнеса. Ты же мужчина. Оформляем пятьдесят на пятьдесят. Завтра жду в офисе.
Кирилл буквально онемел. Он моргнул раз, другой. В глазах вспыхнул салют из невидимых купюр. Он победил. Сила мужского слова наконец-то проломила эту каменную стену женского упрямства. Никакого подвоха его размягченный комфортом мозг не почуял.
— Вот это правильное решение, Яночка. — Он приосанился, мигом сменив тон на снисходительно-барский. — Мужчина должен быть у руля. Я завтра же приму дела, подготовь бумаги.
Яна кивнула, встала, улыбнулась, сверкнув идеальными зубами, и ушла в спальню. В ее голове четко, как на чертеже, выстраивалась схема передачи власти. Этого болвана давно стоило проучить.
Утро следующего дня в офисе ничем не отличалось от других. Яна переступила порог, на ходу скидывая плащ. В кабинете ее уже ждала Лидия Степановна, главный бухгалтер, женщина неопределенного возраста, чье лицо походило на древнюю, вырезанную из дерева маску, а ум работал быстрее калькулятора.
Лидия Степановна носила очки в строгой оправе и могла одним взглядом заставить налогового инспектора извиниться за факт своего существования.
— Лидочка, доброе утро! — Яна бросила сумку на стол. — У нас сегодня знаменательный день. Совсем скоро у предприятия появится второй руководитель — мой супруг.
Карандаш в руках бухгалтера дрогнул.
— Случилось страшное? На вас напали в темном переулке? — ровным, абсолютно лишенным интонации голосом поинтересовалась Лидия.
- Кирилл хочет рулить, желает быть главным. Я решила, что прятать от него суровую правду нашего бизнеса — настоящее преступление против семьи. Подготовь ко мне документы. Будем делить функционал пополам.
Лидия Степановна сдвинула очки на кончик носа. — И какую половину отдаст от щедрот наша барыня?
Яна придвинула к себе блокнот. Хитрый огонек заплясал в ее карих глазах.
— Мой бизнес, Лидочка, это же два огромных пласта. Первый — вывеска, красивый офис, вон те полированные саркофаги, переговорная с бархатными креслами, каталоги с золотым тиснением, прием заказов, соболезнования клиентам и сбор бумажек по разным инстанциям. Это женская скучная суета. Я, так и быть, оставлю ее себе.
— Благородно, — кивнула бухгалтер, начиная понимать правила игры.
— А вторая половина… — Яна выдержала театральную паузу. — Это самый цимес. Фундамент, глыба, поле для размаха. Производственный сектор и логистика. Прием товара, контроль качества лакового покрытия. Общение с бригадой суровых землекопов, которые лопатами машут на городских погостах с утра до ночи.
И, конечно же, наши мастера по камню. Урегулирование всех их конфликтов. Ночные выезды на разгрузки плит гранита. Это дело требует стальных нервов и железной руки. Самое то для настоящего мужчины. Пиши дополнение к корпоративным регламентам.
Лидия Степановна вдруг улыбнулась. Улыбка получилась хищной, как у сытой акулы. — О, Яна Эдуардовна, это будет шедевр юриспруденции. Я пропишу слияние его обязанностей с цехом так плотно, что он не сможет даже в туалет сходить, не подписав акт приемки-передачи.
В этот самый момент тяжелая дубовая дверь кабинета содрогнулась от мощного удара. В проеме показался Михалыч, бригадир землекопов. Человек, чьи руки напоминали корни векового дуба, а лицо — вспаханное поле. За ним маячил Витек, старший мраморщик, весь покрытый густой серой пылью, отчего казался ожившей статуей.
— Яна Эдуардовна, — пробасил Михалыч, оставляя на ковре отпечатки грязных сапог. — Беда. На восемнадцатом секторе городского погоста проблема.
Яна тяжело вздохнула.
— А у тебя что за проблема, Витек?
— Так у нас шлифовальный агрегат сдох окончательно, — Витек стащил с головы кепку и ударил ею по столу, взметнув облако каменной пыли. — Искрануло так, что у меня брови обгорели. Работа стоит.
— Мужики, спокойствие! — Яна подняла руку. — Грядет новая эра. У нас в компании смена управленческого курса. Сегодня к вам поступит новый начальник производства. Мой муж. Он возьмет ваше направление под личный контроль. Все поломки, все вопросы с трактористом — теперь строго через него.
Михалыч поскреб затылок ногтями с въевшейся грязью.
— Муж? Этот мужчинка, что на корпоративе года два назад про пользу медитации втирал, а потом от вида сырой строганины морщился?
— Люди меняются, Михалыч, — философски заметила Яна. — В нем проснулся лев. Так что ждите, скоро этот лев придет и решит ваши проблемы.
Работяги переглянулись. В глазах мраморщика Витька блеснуло что-то недоброе. Они молча развернулись и ушли, оставляя за собой шлейф каменной крошки и запаха машинного масла.
Дома тем временем разворачивалась грандиозная подготовка. Кирилл проснулся с чувством собственного величия, которое распирало его грудную клетку, грозя сломать ребра. Он подошел к зеркалу. Втянул живот, придал лицу выражение суровой надменности. Идеально. Сегодня он станет боссом. И наконец-то задвинет жену на задворки.
Полгода мужчина вынашивал план, как прибрать к рукам часть доходов Яны. И вчера она сломалась, признала его авторитет, струхнула под его напором. Кирилл хмыкнул: женщины всегда пасуют перед истинной силой.
Одеваться пришлось с особой тщательностью. Ритуальный бизнес, в его понимании, это что-то вроде закрытого джентльменского клуба. Надо соответствовать. Он достал из шкафа свой лучший, невероятно дорогой костюм-тройку графитового цвета. Белоснежная рубашка, туго повязанный галстук из шелка.
На ноги — блестящие туфли из кожи, которые боялись даже мелкой пылинки, не говоря уже о лужах. Венцом образа стал портфель. Настоящий кожаный монстр с золотыми застежками. Абсолютно пустой внутри, как и его обладатель, но тяжелый и внушительный снаружи.
Кирилл покрутился перед зеркалом. Настоящий воротила, капиталист, хозяин жизни. Он вызвал такси «Комфорт Плюс», презрительно отказавшись от мысли ехать на метро. Повелители империй под землю не спускаются. Во всяком случае, до поры до времени. А у него этого времени навалом — он только открывает новую главу своей жизни.
У входа в агентство его встретила тишина и атмосфера легкой грусти. В офисе менеджеры шелестели бумагами, где-то по телефону успокаивающим тоном обсуждали оттенки бархатной обивки. Кирилл толкнул стеклянную дверь приемной ногой. Зашел размашистым шагом, небрежно помахивая портфелем. Сотрудники подняли головы. В их глазах читался испуг, смешанный с тотальным недоумением. Скорее всего, коллектив был предупрежден о приезде нового начальника.
Он прошествовал вглубь зала продаж, где вдоль стен стояли выставочные образцы полированных саркофагов самых разных калибров — от строгой классики до помпезных лакированных с резьбой. На любой вкус и кошелек.
— Минуточку внимания, господа! Оставьте ваши мелкие дела. Отныне я ваш стратегический лидер. Теперь здесь все будет по-другому. Управление потоками, распределение функционала, мощный рост.
Менеджеры испуганно замолчали. Одна из девочек-стажерок, нервно икнув, прикрыла рот папкой. В этот момент из своего кабинета появилась Яна. За ней с документами наперевес следовала Лидия Степановна. Лицо Яны не выражало ничего, кроме легкой деловой озабоченности. Она незаметно подмигнула главному бухгалтеру и сосредоточила взгляд на благоверном.
— О, Кирилл, ты как раз вовремя, — приветливо сказала она, подходя ближе. — Вижу, ты подготовился. Костюм отличный.
— Естественно, — хмыкнул муж, легким щелчком стряхивая невидимую пылинку с отворота пиджака. — Я готов подписать бумаги о передаче доли. Где они? Несите сюда. Время не ждет. У меня в планах реструктуризация ваших устаревших подходов.
Лидия Степановна шагнула вперед и с тяжелым шлепком водрузила на стеклянный столик перед Кириллом пухлую папку. На верхнем листе алела красная печать с россыпью подписей. Кирилл извлек из внутреннего кармана дорогую ручку с золотым пером, размял пальцы. Он был готов размашисто, как кинозвезда, поставить свой росчерк на бумаге, которая сделает его богатым и свободным.
Перо зависло. Ну, куда ставить подпись? Куда? В этот момент Яна мягко перехватила его руку. — Подожди, дорогой, не торопись. — Ее голос был гладким, как полированный гранит. И таким же твердым. — Я выполнила уговор строго по-честному. Ты должен знать, что мой бизнес состоит из двух равных половин. Это бренд, то есть маркетинг, вывеска, стратегия — и производство, то есть логистика, снабжение и черновые работы. Мы с тобой люди взрослые, разделим обязанности по-честному.
Кирилл непонимающе нахмурился. Перо в его руке дрогнуло. — Что значит — разделим обязанности? Я буду руководить всем. — Руководить будешь обязательно, — ласково продолжила Яна. — Но долю в бизнесе переписывать не так просто. Это юридические проволочки, инстанции, налоги. На это уйдут месяцы. А вот к непосредственным обязанностям совладельца можешь приступить прямо сейчас. Прямо с этой минуты.
Она перевернула страницу договора и ткнула ногтем в выделенный абзац. — Читай, милый. Мне, как хрупкой женщине, остается бумажная работа в теплом офисе, а тебе, как сильному волевому мужчине, настоящему лидеру, — все остальное.
Кирилл опустил глаза. Мелкий шрифт вдруг стал сливаться в нечто неразличимое взору. Он прищурился. «Полное руководство главным производственным сектором компании. Обязанности: ночные выезды для приемки древесины, тестирование изделий на предмет прочности, урегулирование рабочих конфликтов с бригадами земельного благоустройства на городских погостах, контроль работы цеха по обтеске мрамора».
У Кирилла перехватило дыхание. Похоже, женушка решила заставить его работать по-настоящему. А как же руководство? Она предлагает ему вместо солидных господ общаться с чернорабочими? Какое тестирование деревянных изделий? Какие погосты?
— Ребята делают товар. Ты, как лидер, ложишься внутрь, проверяешь качество обивки, плотность прилегания крышки. У нас стандарты качества, знаешь ли. Вдруг клиенту будет неудобно лежать. Плюс приемка мрамора. Пыль там, конечно, большая. Зато какой масштаб для амбиций и внедрения новых технологий.
Кирилл побледнел. Его аристократическая спесь стремительно испарялась, уступая место первобытной панике. Он ужасно боялся темноты, впадал в полуобморочное состояние при виде сырой земли. Физический труд вызывал у него аллергию. От вида грязных ногтей он мог потерять аппетит на неделю, а то и на месяц.
— Я не буду этого делать! — взвизгнул он, забыв про мужественный бас. — Я генеральный директор, я должен сидеть тут вместе с тобой, распределять финансы!
Яна усмехнулась: — Финансы распределяет Лидия Степановна. Ей и меня не нужно, — отрезала та. — А директор производства должен быть на производстве.
Она не успела договорить: входная дверь распахнулась с такой силой, что стеклянные своды отозвались тревожным звоном. В контору ввалилась процессия, от вида которой салонный лоск Кирилла мгновенно осыпался на пол. Впереди шел Михалыч: его сапоги оставляли на светлом кафеле жирные комья рыжей глины, на плече он нес погнутую об какой-то булыжник лопату.
Следом громыхал Витек и двое его подмастерьев — серые от каменной крошки, с ботинок капал мазут. В руках Витек держал дымящийся стартер от сгоревшего шлифовального станка, который пах так, словно его коптили на адском огне. Замыкала процессию швея тетя Маша: поджав губы, она молча швырнула под ноги начальству бракованный отрез кружев, словно вопрошая: «Где качество?»
Вся эта живописная группа остановилась посреди офиса, распространяя вокруг себя мощную ауру сурового труда и застарелого пота. — Ну, — рыкнул Михалыч, обводя помещение тяжелым взглядом, — и где этот наш новый, который лев?
Яна изящным жестом указала на скукожившегося Кирилла. — Знакомьтесь, ребята, это Кирилл Ильич, ваш новый непосредственный начальник, ваш лидер, ваш идейный вдохновитель. Смотрите, у него даже портфель есть.
Хмурый Витек шагнул к Кириллу, навис над ним, закрывая свет солнца. — Значит так, Ильич, — пророкотал работяга, тыча грязным пальцем. — У нас беда. Сроки горят. Мы тебя ждали как манны небесной. Вставай, пошли в мастерскую. Надо станок разобрать, в масле промыть, перемотать. Руки запачкаешь, но зато сразу вникнешь, так сказать, в суть механизма.
— Я не умею, — пропищал Кирилл, вжимаясь в спинку стула. Его галстук вдруг показался ему удавкой. — Научим! — радостно оскалился Витек, обнажая железные зубы, и потряс дымящейся железкой, от которой на брюки новоиспеченного лидера посыпалась черная сажа.
— А потом поедем на погост, — поддержал коллегу Михалыч. — Посмотришь, так сказать, объем работ. Может, и тракториста убедишь не артачиться. Заодно проверишь, ровно ли яму выкопали: прыгнешь на дно с рулеткой, померяешь.
При словах «прыгнешь на дно» и «погост» глаза Кирилла округлились до размера суповых тарелок. Воображение услужливо подкинуло картинку: ночь, кресты, грязь, суровые мужики с лопатами заставляют его спускаться в свежевырытую яму под вой ветра. Его чудесный, восхитительный итальянский костюм — весь в мазуте и глине. Картина была до того впечатляющей, что в груди Кирилла вдруг закончился воздух.
Он резко вскочил, отбросил свой дорогущий кожаный портфель, словно тот был ядовитой змеей. — Я увольняюсь! — крикнул он тонким, срывающимся голосом. — Я отказываюсь! Это не бизнес, а каторга, ужас! Сами копайтесь в своей грязи! Я создан для высших материй!
Не дожидаясь ответа, мужчина рванул к выходу, пытаясь обойти монументальную тетю Машу. Он лавировал между выставочными венками и лакированными ящиками с проворством дикой лани. В дверях поскользнулся на куске глины, оброненном Михалычем, взмахнул руками, чудом удержал равновесие и пулей вылетел на улицу.
Хлопок стеклянной двери поставил жирную точку в карьере несбывшегося руководителя. Через секунду визг шин отъезжающего такси растворился в городском шуме.
Михалыч потер глаза свободной от лопаты ладонью: — Быстро бегает этот ваш лев, Яна Эдуардовна. Далеко пойдет, если не остановят.
Яна рассмеялась — искренне, звонко, с наслаждением. — Ничего не поделаешь, Михалыч, не выдержал человек масштабных задач. Придется мне дальше самой тянуть эту лямку. — Она повернулась к бухгалтеру: — Лидия Степановна, выпишите ребятам премию. За оперативность и блестящую попытку внедрения нового сотрудника в производство. — Кивнула Витьку: — Подавай заявку на новый. Выкиньте этот металлолом, не смешите людей. Деньги я сейчас переведу из фонда развития.
Лидия Степановна невозмутимо поправила очки, подхватила со стола папку с неподписанными документами и кивнула, направляясь в бухгалтерию: — Оформляю. Отличная инвестиция, Яна Эдуардовна. — Она почти вышла, но остановилась в дверях: — А с мужем вашим как-то нехорошо вышло.
Яна подошла к брошенному кожаному портфелю. Еще недавно такой царственный, теперь он валялся развенчанный и неуклюжий — совсем как убежавший в спешке хозяин. Женщина подцепила портфель носком туфли, отодвигая в угол. Дома ее ждал серьезный разговор с вдруг осознавшим свое место мужем. Но это будет вечером.
А сейчас солнце светило, работа кипела, и никто больше не покушался на ее честно заработанное спокойствие. Стопроцентная прибыль и власть остались исключительно в надежных женских руках.
Буду признательна вам за поддержку канала лайком. Крепкого вам здоровья и до новых встреч на канале.