В Зоне есть места, которые пахнут не просто смертью, а безумием. Одно из таких мест — «Скальпель». Так сталкеры прозвали полевой подземный госпиталь, который спешно развернули ликвидаторы в первые, самые страшные дни после аварии. А потом что-то пошло не так. Очень не так. Госпиталь законсервировали, входы завалили, а координаты стерли из всех карт. Но Зона не терпит пустоты. Она вскрыла старые раны и превратила «Скальпель» в гнойник, притягивающий к себе отчаянных и жадных.
Вход в него выглядел как обычный провал в земле, заросший чахлым кустарником. Но стоило спуститься по ржавой лестнице вниз, как ты попадал в другой мир. Мир стерильного белого кафеля, покрытого вековой плесенью и бурыми пятнами засохшей крови. Мир, где гудела мертвая вентиляция, гоняя по коридорам запах формалина и тлена.
Сталкеры шли сюда не за артефактами. Здесь их почти не было. Сюда шли за «Лекарством».
Ходили слухи, что в герметичном хранилище операционной до сих пор хранятся экспериментальные препараты. Мощнейшие антирады, стимуляторы, способные поставить на ноги полумертвого, и даже сыворотки, которые, по легендам, могли временно повысить сопротивляемость пси-излучению. Это был хабар высшего порядка. Тот, кто вынесет отсюда хотя бы одну ампулу, мог считать себя обеспеченным на всю жизнь. Или мертвецом.
Крот был опытным сталкером. Он не верил в байки про призраков. Он верил в болты, верный «Винторез» и свой наметанный глаз. Он шел по главному коридору, освещая путь мощным фонарем. Луч света выхватывал из темноты каталки, стоящие посреди прохода, опрокинутые стойки для капельниц, чьи-то пожелтевшие кости в истлевшем халате.
Тишина давила на уши. Слишком идеальная тишина.
Внезапно впереди, в конце коридора, раздался звук. Тихий, ритмичный писк. Монитор сердечного ритма? Крот замер. Звук оборвался так же резко, как и начался. Крот выдохнул. Галлюцинация. Радиация здесь была бешеная, даже через защитный костюм чувствовалось легкое покалывание по коже.
Он двинулся дальше. И тут он увидел её.
Тень.
Она проскользила по стене справа от него. Длинная, искаженная тень человека в медицинском колпаке и маске. Крот резко развернулся, вскидывая винтовку. Коридор был пуст.
— Показалось, — прошептал он сам себе, но голос его прозвучал жалко.
Он зашел в одну из палат. Палата была огромной, заставленной рядами коек. И на каждой койке кто-то лежал.
Крот посветил фонарем. Это были не тела. Это были тени. Силуэты людей, отпечатанные на простынях и подушках, словно их обладатели просто испарились в одну секунду, оставив после себя лишь двухмерный контур на ткани. Десятки теней. Сотни. И все они лежали неподвижно.
Внезапно одна из теней на соседней койке шевельнулась.
Крот отшатнулся, ударившись спиной о стойку капельницы. Тень медленно повернула «голову» в его сторону. У неё не было лица, только темное пятно там, где должны быть глаза. Она медленно подняла тонкую «руку» и указала на дверь.
Крота охватил первобытный ужас. Он не стал ждать продолжения. Он развернулся и побежал, забыв обо всем: о хабаре, о цели ходки, о достоинстве сталкера. Он бежал, сбивая каталки и спотыкаясь о скелеты в шкафах.
Он вылетел в широкий коридор-операционную и замер как вкопанный.
Здесь был ад.
В центре зала, под ярким светом бестеневых ламп (которые не могли гореть, но горели), шла операция. На хирургическом столе лежал оперируемый — его тело было вскрыто от горла до паха, ребра торчали наружу как крылья бабочки. Над ним склонились три фигуры хирургов.
Они были полупрозрачными, сотканными из серого тумана и света ламп. Скальпели в их руках двигались с невероятной скоростью, но крови не было. Они резали пустоту или то, что когда-то было человеком. Они работали молча и сосредоточенно.
Один из «хирургов» медленно повернул свою голову без лица к Кроту. Скальпель в его руке замер.
И тогда Крот услышал голос. Не ушами — прямо у себя в голове.
«Ты следующий», — прошептал голос сотней разных интонаций: мужских, женских, детских.
Это стало последней каплей. Крот закричал диким голосом и открыл огонь из «Винтореза». Пули проходили сквозь призраков, не причиняя им вреда, выбивая искры из кафельной плитки за их спинами.
Он разрядил весь магазин, развернулся и побежал обратно к выходу, туда, где виднелся светлый круг лаза на поверхность.
Он выбрался наружу уже на закате. Его трясло так, что он не мог закурить дрожащими руками. Он бросил свой рюкзак с хабаром там, внизу. Ему было плевать на деньги. Он только что заглянул в глаза безумию и понял: некоторые тайны должны оставаться похороненными под землей.
Говорят, через неделю туда полез другой отряд — молодые и дерзкие парни из клана «Чистое небо». Они спустились вниз с шутками и прибаутками.
Их тела нашли через два дня у входа в госпиталь. Они просто лежали там ровным рядком, глядя пустыми глазами в небо. А на их лицах навсегда застыла гримаса невыразимого ужаса. Они даже не успели выстрелить ни разу.
Но «Скальпель» всё равно манит новых глупцов обещанием чудесного спасения. И Зона с удовольствием принимает их в свои пациенты.