Скрип половиц был моей единственной компанией. Я шел на звук, как слепой котенок на зов матери, но в доме было темно, хоть глаз выколи. Свечи давно догорели, телефон умер еще вчера, а генератор отказывался заводиться с самого утра. Остался только я и этот дом. Старый, прогнивший, с вечно мокрыми стенами и запахом сырой земли из подвала.
Шум доносился из кухни.
Я замер у входа, прислушиваясь. Сердце колотилось где-то в горле. «Тук-тук-тук» — ритмично, настойчиво, будто кто-то стучал костяшками пальцев по деревянной столешнице. Я знал, что там никого нет. Я проверил все комнаты перед тем, как стемнело. Чердак был пуст, подвал заперт изнутри на тот самый засов, который я же и задвинул.
— Эй? — мой голос прозвучал хрипло и жалко.
Стук прекратился.
Тишина стала еще более осязаемой, чем тьма. Я слышал, как кровь шумит в ушах, и как где-то далеко, за толщей стен, ухает филин. Я шагнул вперед, нашаривая рукой дверной косяк. Ладонь коснулась чего-то липкого и влажного. Я отдернул руку, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Пахло железом. Кровью.
— Это не смешно, — прошептал я в пустоту. — Кто здесь?
Ответа не было. Но из кухни, из той самой непроглядной черноты, донесся звук. Теперь это был не стук. Это был шепот. Он был таким тихим, что я скорее угадал его, чем услышал. Словно кто-то стоял прямо напротив меня, приложив губы к моему уху, и выдыхал:
— Ты забыл меня закрыть.
Глава 2: Природа звука
Я попятился. Спиной уперся во что-то твердое — стену. Шепот стих, но воздух стал тяжелым, будто в нем растворился свинец. Мне нужно было уйти. Бежать. Но ноги отказывались слушаться, приросли к гнилому линолеуму.
Я вспомнил про подвал. Это было нелогично, но именно туда меня потянуло. К той самой двери с ржавым засовом, которую я запер сегодня утром, когда выносил мусор. Засов был на месте. Тяжелый, чугунный, холодный. Я провел по нему пальцами — он был девственно сух. Значит, липкое пятно на косяке кухни было не отсюда.
А потом я понял.
Шепот, стук, запах крови — все это шло не из подвала. И не из кухни. Это шло из меня. Голос, который я слышал, был моим же голосом, только искаженным, сломанным. Я поднес дрожащую руку к лицу и коснулся губ. Они были влажными и теплыми. Я лизнул их. Соленый, металлический привкус.
Глава 3: Зеркало в прихожей
Я пошел в прихожую. Там висело старое, мутное зеркало в тяжелой деревянной раме. Я редко смотрелся в него, оно всегда казалось мне каким-то чужим, будто отражало не меня, а кого-то, кто просто стоял у меня за спиной.
В темноте я ничего не увидел. Только смутный силуэт. Я зажег спичку — последнюю в коробке. Огонь выхватил из мрака мое лицо. Бледное, осунувшееся, с темными кругами под глазами. И улыбку. Широкую, неестественную, которая растягивала мои губы до самых ушей. Но я не улыбался. Я смотрел в зеркало с ужасом.
— Ты забыл меня закрыть, — прошептали мои губы в отражении. Но звук шел не из зеркала. Он раздавался у меня за спиной, из темноты коридора.
Спичка обожгла пальцы, и я выронил ее. Тьма сомкнулась вокруг, но в последнюю секунду я увидел, что мое отражение не исчезло. Оно осталось стоять, глядя на меня из непроглядной черноты, и медленно подняло руку в прощальном жесте.
Я закричал. Но крик застрял в горле, потому что тот, другой, внутри меня, сжал мои голосовые связки.
Глава 4: Последняя мысль
Я сижу на полу в прихожей, прижимая колени к груди. Снаружи начинает светать. Бледные лучи пробиваются сквозь щели в ставнях, но они не приносят тепла. Только показывают мне реальность.
На стене кухни, куда я боялся войти, написано моей же кровью одно слово. Я не знаю, когда я это сделал. Я не помню.
Но я знаю, что это правда.
Слово — «Я».
Потому что меня больше нет. Остался только тот, кого я пытался запереть в подвале. Тот, кто всегда был там. В зеркале. В каждом моем отражении. В каждом вдохе.
Я слышу, как он смеется. Где-то глубоко внутри моего черепа. Он доволен. Он на свободе.
А я… я просто смотрю, как мои руки, не слушаясь меня, поднимаются к лицу и начинают выцарапывать глаза. Чтобы я больше никогда не видел ужаса, который стал моей реальностью.
И последнее, что я чувствую, — это не боль. Это облегчение. Потому что я больше не один. Теперь нас двое, но я уже не «я».
Я — это он. И вы, читающий эти строки… вы уверены, что ваш подвал надежно заперт?
Автор - ИИ и Кейк.