Всегда удивлялся, как в исторических фильмах дамы в пышных платьях часами кружат на балах. Танцуют, беседуют, флиртуют — и ни разу не отлучаются по нужде. Когда начал копаться в мемуарах фрейлин и придворных, понял: секрет был, и весьма остроумный.
Вообразите картину. Бал в Зимнем дворце, человек сто гостей, оркестр играет третий час подряд. На вас платье весом килограммов пятнадцать, под ним — стальной каркас диаметром почти два метра. До ближайшей уборной — через три зала, вверх по лестнице, потом минут двадцать раздеваться. Пока доберетесь туда и обратно, ваш кавалер уже закружит в вальсе другую.
Вот здесь на сцену выходит наша героиня — бурдалю. Фарфоровая штуковина размером с соусник, которую дамы носили под юбками как палочку-выручалочку. О ней не говорили в приличном обществе, зато без нее не обходился ни один светский прием.
Проповедник, который говорил слишком долго
Откуда взялось это изобретение? По самой распространенной версии, название пошло от французского священника Луи Бурдалю. Этот товарищ, живший при дворе Людовика XIV, прославился невероятно длинными проповедями. Три часа — это была разминка. Бывало, тянул и по четыре часа.
Дамы при дворе оказались между молотом и наковальней. С одной стороны, пропустить проповедь означало оскорбить церковь и короля. С другой — высидеть четыре часа в корсете, стягивающем ребра, было физически невозможно без определенных удобств.
Французы нашли выход. Появились овальные фарфоровые сосуды с ручкой, которые можно было использовать прямо во время службы, прикрываясь пышными юбками. Сидишь, слушаешь про грехи и покаяние, лицо благочестивое, а под подолом — свои дела справляешь.
Читал как-то мемуары одного придворного. Он описывал, как во время особенно затянувшейся проповеди услышал характерное журчание. Оглянулся — за соседней скамьей стояло пять дам, плотно прижавшихся друг к другу. Юбки образовывали сплошную стену. «Я тогда понял истинное значение слова "взаимовыручка"», — писал он.
Не просто горшок странной формы
Когда я первый раз увидел бурдалю в музее, подумал, что это какая-то необычная ваза или соусник. Как же я ошибался. Эта штука имела продуманную конструкцию.
Форма напоминала подливочник с длинным носиком и ручкой сбоку. Края делали широкими и гладкими. Размер — около 20-25 сантиметров в длину. Главная фишка: его можно было применять стоя, не раздеваясь.
Изготавливали из фарфора, причем отнюдь не дешевого. Для знатных дам их расписывали вручную, покрывали позолотой, украшали гербами. В Эрмитаже как-то видел экземпляр с изящными незабудками и надписью по краю: «Храни секреты своей госпожи». Французы даже в таких деликатных вещах умудрялись проявить остроумие.
Были и попроще — белые, без росписи, для горничных и экономок. Но принцип один: компактно, удобно, незаметно под юбкой.
Бал, который нельзя покинуть
Больше всего эти приспособления были востребованы во времена кринолинов — с 1850-х по 1870-е. Это был пик моды на гигантские юбки.
Наткнулся на дневник одного камергера российского двора. Он описывал подготовку к большому балу в честь дня рождения императрицы. Бал должен был длиться до утра. Уйти раньше государыни считалось дурным тоном.
«Дамы готовились как к военному походу, — писал он. — Горничные одевали их за два часа. Последним штрихом служило бурдалю, которое привязывали на шелковой ленте к поясу под юбками. Видел, как одна фрейлина брала с собой сразу два — на всякий случай».
Во время бала дамы уединялись в специальные будуары или укромные альковы. Справляли нужду, потом передавали использованное бурдалю горничной. Та относила, опорожняла, мыла и возвращала хозяйке.
Звучит просто, правда? На практике получалось не так гладко.
Почему горничные проклинали это изобретение
Представьте: бал идет полным ходом, в залах человек сто, из них дам — около пятидесяти. И каждая третья пользуется бурдалю. Кто-то оставляет их в комнатах, кто-то за портьерами, кто-то передает горничной прямо в зале.
Горничные должны были носиться между залом и служебными помещениями, собирая эти сосуды, опорожняя, моя и возвращая хозяйкам. Причем делать все незаметно, чтобы не портить благородным дамам репутацию.
Нашел в архиве жалобу экономки одного московского дома. После большого приема она насчитала двадцать семь использованных бурдалю. Четыре из них были разбиты пьяными офицерами, которые случайно на них наступили в темном коридоре.
Еще одна проблема — путаница. Знатные дамы заказывали бурдалю с гербами или инициалами именно для того, чтобы горничная не перепутала. Но на практике в суматохе бала это случалось сплошь и рядом. Попробуй потом объясни графине, почему ей вернули сосуд с чужими инициалами.
В одном дневнике горничная писала: «Госпожа отшлепала меня за то, что я вернула ей бурдалю княгини Волконской. Как я могла их различить в полутемном будуаре, когда обе были белые с золотой каемкой? С тех пор ношу с собой свечку».
Русские особенности
В России эти приспособления прижились чуть позже, чем в Европе, но с не меньшим размахом. Называли их по-разному: «дамский сосуд», «ночная вазочка», «французская штучка».
Изучая описи приданого невест из дворянских семей, обратил внимание на занятную деталь. В приданое часто включали набор из фарфоровых предметов для туалета. Туда входило и бурдалю — иногда даже несколько штук. Для бала, для путешествий, для домашнего использования.
Зимой возникала дополнительная сложность. В холодных залах дворцов фарфоровое бурдалю становилось ледяным. Придумали чехлы из бархата на подкладке из ваты. Получалась утепленная версия.
А еще русские дамы брали бурдалю в долгие поездки. Зимняя дорога из Москвы в Петербург занимала дней пять. Остановки на станциях короткие, удобства отсутствуют. Вот и везли в дорожных сундуках эти фарфоровые палочки-выручалочки.
Читал воспоминания одного почтмейстера. Он рассказывал, как однажды экипаж с графиней перевернулся на обледенелой дороге. Из сундука вывалило все содержимое, включая три бурдалю. «Графиня была в ужасе не от ушибов, а от того, что ямщики увидели ее интимные принадлежности», — писал он.
Мужской вариант тоже был
Долго считал, что бурдалю — исключительно дамская штука. Пока не наткнулся на упоминание о мужских версиях.
Правда, мужчины пользовались ими реже. Им проще было выйти из зала под предлогом покурить. Да и костюм не создавал таких препятствий, как женский наряд с кринолином.
Но для военных во время парадов эти штуки были актуальны. Встречал описание, как офицеры перед парадом брали с собой специальные металлические сосуды, которые прятали под мундиром. Стоишь на плацу три часа под солнцем в полной парадной форме — не побежишь же искать нужник.
Один гвардейский поручик писал в письме: «Вчера на параде чуть не опозорился. Забыл взять с собой сосуд. Три часа стоял как истукан, ноги свело, внутри все горит. Когда нас наконец распустили, еле добежал до ближайших кустов. Больше никогда без сосуда на парад не пойду».
Как это работало на практике
Техника использования требовала сноровки. Дама в пышном платье должна была слегка расставить ноги, приподнять многослойную юбку спереди, достать привязанное к поясу бурдалю и подставить его. Кринолин сзади и по бокам скрывал все происходящее.
Обычно уходили в специальные будуары. Но в мемуарах одной французской куртизанки прочел поразительную историю. Она рассказывала, как дамы умудрялись пользоваться бурдалю прямо в зале, стоя группой.
«Мы становились кружком, как будто обсуждаем последние сплетни, — писала она. — Одна справляет нужду, остальные прикрывают ее юбками. Потом менялись. Звучит невероятно, но в условиях шестичасовых приемов по-другому было нельзя».
Особое мастерство требовалось, чтобы потом передать полное бурдалю горничной незаметно для окружающих. Использовали веера, шали, густую толпу. Одна дама в мемуарах писала: «Я научилась передавать сосуд горничной так ловко, словно фокусник прячет карту в рукаве».
Сатирики не дремали
В открытую об этих приспособлениях не писали. Тема считалась слишком деликатной. Зато карикатуристы отрывались по полной.
Французские сатирики изображали дам в кринолинах, под которыми торчали эти сосуды. Подписи были соответствующие: «Новейшее изобретение для дамской независимости» или «Секретное оружие светских львиц».
В романах встречались завуалированные упоминания. У Бальзака героиня «уединяется в будуаре с необходимым фарфоровым предметом». Читатели того времени прекрасно понимали, о чем речь.
Была даже популярная шутка среди мужчин. Когда дама надолго отлучалась с бала, говорили: «Отправилась советоваться с фарфоровым другом». Считалось верхом неприличия сказать такое вслух, но за карточным столом в курилке — пожалуйста.
Когда эра закончилась
С упадком моды на кринолины в конце 1870-х бурдалю постепенно вышли из употребления. Платья стали уже, появились турнюры. Стало проще добраться до настоящей уборной.
Плюс в домах знати начали появляться ватерклозеты. В Европе это случилось раньше, в России — ближе к концу XIX века. Необходимость в портативных штуках отпала.
Но окончательно бурдалю не исчезли. Их продолжали использовать больные и пожилые. В деревнях они служили еще лет сто.
Мой дед рассказывал, что в их селе в 1920-е у старосты хранилось фарфоровое «французское» бурдалю. Его давали роженицам, чтобы те могли справлять нужду, не вставая с постели. Вот такая вторая жизнь у дворцового аксессуара.
Что осталось
Сегодня бурдалю можно увидеть в музеях. Хранятся они обычно в запасниках, потому что выставлять их считается не слишком прилично. Но для историков быта это настоящие сокровища.
Коллекционеры антиквариата охотятся за бурдалю из известных мануфактур — Севрской, Мейсенской. Стоимость на аукционах доходит до нескольких тысяч евро. Особенно ценятся те, что украшены гербами знатных семейств.
А я каждый раз, когда смотрю исторический фильм с дамой в роскошном кринолине, невольно думаю: где у нее спрятано бурдалю? Потому что после всего изученного понимаю — без этой штуки на многочасовом балу было не обойтись.
История полна курьезов и неожиданных деталей. Бурдалю — одна из тех вещей, о которых не говорят вслух, но которые были неотъемлемой частью жизни. Фрейлины от них зависели, горничные их терпеть не могли, а производители фарфора на них неплохо наживались. Вот такая она, изнанка блестящей дворцовой жизни — красивая снаружи и весьма прозаичная под юбками.