Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Клуб директоров

В результате возникает уникальная европейская модель

Снаружи она выглядит как ультрасовременное общество компетенций. Внутри же иногда напоминает тщательно оцифрованный феодализм. Где вместо гербов — сертификаты. Вместо вассальной присяги — конкурсная процедура. Вместо наследственных титулов — бессрочные трудовые контракты. А вместо средневекового замка — муниципальное предприятие. Именно поэтому человеку с двумя дипломами, университетским стажем, юридической квалификацией и опытом работы иногда оказывается проще стать профессором, чем сторожем. Потому что профессором можно стать по заслугам. А вот для должности сторожа уже требуется нечто действительно редкое и ценное. Нужно родиться в правильной легенде. ... Этот диалог интересен тем, что его ирония построена не на бедности или богатстве, а на столкновении двух моделей отбора: официальной бюрократической («принесите еще семь справок») и неофициальной социальной («мы вам перезвоним, если вы наш родственник»). Именно сочетание этих двух механизмов и создает ощущение абсурда, которое х

В результате возникает уникальная европейская модель. Снаружи она выглядит как ультрасовременное общество компетенций.

Внутри же иногда напоминает тщательно оцифрованный феодализм.

Где вместо гербов — сертификаты.

Вместо вассальной присяги — конкурсная процедура.

Вместо наследственных титулов — бессрочные трудовые контракты.

А вместо средневекового замка — муниципальное предприятие.

Именно поэтому человеку с двумя дипломами, университетским стажем, юридической квалификацией и опытом работы иногда оказывается проще стать профессором, чем сторожем.

Потому что профессором можно стать по заслугам.

А вот для должности сторожа уже требуется нечто действительно редкое и ценное.

Нужно родиться в правильной легенде.

...

Этот диалог интересен тем, что его ирония построена не на бедности или богатстве, а на столкновении двух моделей отбора: официальной бюрократической («принесите еще семь справок») и неофициальной социальной («мы вам перезвоним, если вы наш родственник»). Именно сочетание этих двух механизмов и создает ощущение абсурда, которое хорошо чувствуется в исходном обсуждении.

...

- Особенно загадочной для постороннего человека выглядит профессия муниципального охотника на мелкие нарушения. Муниципального в этой профессии только само слово , юридически - это частный бизнес которому миниципалитет разрешает на своей территории работать на свое муниципальное благо и даже что-то доплачивает, некий базовый взнос делает. GAS Boute - примерно так оно звучит у них на униформе .

Это не полицейский. Не чиновник. Не инспектор в классическом понимании.

Это особая форма городской фауны. Существа эти обычно передвигаются парами. Как лебеди. Или агенты из фантастических фильмов.

Они возникают из ниоткуда возле неправильно припаркованного автомобиля, делают несколько фотографий, совершают некие ритуальные действия с планшетом и снова растворяются в городской среде.

После их появления гражданин через некоторое время обнаруживает, что Вселенная заметила его существование и оценила его вклад в развитие общества в размере 58-200 евро.

Мой знакомый кубинец был буквально очарован этой профессией.

В его представлении это была вершина европейской цивилизации.

Представьте себе работу.

Свежий воздух. Никаких начальников, стоящих над душой. Никаких мешков с цементом. Никаких ночных смен. Ходишь по красивому городу. Смотришь на машины. Иногда фотографируешь. Иногда нажимаешь кнопку. А где-то далеко бухгалтерия превращает это в деньги. Фактически это был синтез фланёра XIX века и налогового инспектора.

Работа мечты.

Поэтому кубинец начал штурмовать вакансии.

Он писал письма. Заполнял анкеты. Звонил. Спрашивал. Уточнял. Напоминал о себе. Проявлял инициативу.

То есть совершал все действия, которые обычно рекомендуют карьерные консультанты.

Но происходило нечто странное. Ему никогда не говорили «нет». Ему никогда не говорили «да». Он находился в особом бюрократическом чистилище. Где-то между рассмотрением заявки и Вторым пришествием.

Со временем он начал обращать внимание на коллектив.

И тут обнаружилась любопытная особенность.

Все сотрудники выглядели так, словно их отбирали не отдел кадров, а кастинг-директор сериала про образцовую европейскую муниципальность.

Все были удивительно похожи друг на друга.

Одинаково бодрые. Одинаково спортивные. Одинаково ухоженные. Одинаково уверенные в себе. Словно существовала секретная фабрика по производству идеальных городских инспекторов.

Кубинец начал подозревать, что набор туда происходит не совсем так, как описано в вакансиях.

Вакансия утверждала:

«Требуются мотивированные кандидаты».

Реальность, возможно, выглядела ближе к формулировке:

«Требуются кандидаты, происхождение которых уже хорошо мотивировано».

Он не мог доказать ничего конкретного.

Но постепенно у него возникло ощущение, что существует невидимый уровень отбора.

Первый уровень был официальным.

Резюме. Документы. Собеседования. Тесты. Сертификаты.