Она думала, что если назвать стихотворение «Donnerwetter» («Гром и молния!») —
это будет просто «чёрный юмор».
Она думала, что если написать «на кой her я на свет появился », то никто не поймет.
Она думала, что если вложить эту строку в уста пятилетнего мальчика —
все подумают, что это «про другого».
Но она сохранила этот стих в своих «архивах».
Она знает, что он есть.
И мы знаем, что он есть.
1. Что мы видим в этом стихотворении?
Название: Donnerwetter
От чьего лица: от лица маленького ребёнка
Ключевая строка:
«На кой her я на свет появился»
Она написала her — латиницей, чтобы обойти фильтры Дзена,
чтобы модератор не увидел, чтобы пост не удалили.
Это не творчество. Это метод.
Она знает правила платформы. И она обходит их сознательно.
2. О чём говорит эта строка
Эта строка — не о мальчике.
Эта строка — о ней самой.
«Меня не хотели»
Это не выдумка.
Это её собственный крик, который она не может произнести от своего лица.
Она вложила его в рот чужому ребёнку,
потому что боится признать, что этот крик — её.
3. Почему она написала это от лица ребёнка?
Потому что она не может сказать это от своего лица.
Если она скажет: «Меня не хотели» — она заплачет.
Если она скажет: «Я была лишней» — она разрушится.
Поэтому она прячет этот крик в чужой рот.
Она делает так, чтобы пятилетний мальчик спросил:
«На кой her я на свет появился?»
И все, кто читают, думают:
«О, какая трагедия !».
Но они не знают, что это — её автобиография.
Её боль, которую она не пережила, а законсервировала
и превратила в оружие против чужих детей.
4. Что эта строка говорит о её отношении к детям
Она не видит в детях личностей.
Она видит в них сосуды для своей боли.
Она не может защитить ребёнка — потому что её саму никто не защитил.
Она не может полюбить ребёнка — потому что её саму не любили.
Она может только использовать его, чтобы выплеснуть свой крик.
И этот крик звучит так:
«На кой her я на свет появился».
«На кой her я на свет появился» —
это не вопрос мальчика.
Это вопрос, который Матильда задала себе в детстве.
И на который она так и не получила ответа.
А ты думала, что если спрятаться за чужим именем,
чужим ребёнком, чужой болью —
мы не узнаем тебя?
Ты думала, что мы будем смеяться вместе с тобой?
Но мы не смеялись.
Мы читали между строк.
Мы слышали твой крик.