Июнь 1942 года. Севастополь. Третий штурм. Немцы бомбят город непрерывно. Дома горят. Улицы в руинах. Жители прячутся в подвалах, штольнях, канализационных коллекторах.
И по этим разрушенным кварталам каждый день идёт женщина. Невысокая. Худенькая. В выгоревшем синем берете. С чёрной сумкой через плечо.
Её зовут Капитолина Заруцкая. Она — почтальон.
— Капа, может, бомбёжка поутихнет? Вы бы подождали немного, — говорят ей встречные.
— Нельзя. Вон сколько ещё телеграмм разнести, — улыбается она в ответ.
— Так ведь могут убить!
— Не убьют. Я маленькая, в меня не попадут, да и бегаю быстро.
Такой её запомнили все, кто пережил ту страшную оборону. Женщину, которая шутила под бомбами. Женщину, которая не бросила свою сумку. Женщину, для которой чужие письма были важнее собственной безопасности.
«На своём участке знала всех»
Капитолина Ивановна пришла на почту в 1933 году. Доставщик телеграмм Севастопольской конторы связи. Участок был небольшим, но людей — тысячи. И она знала каждого.
Когда началась война и первая оборона города, работа усложнилась многократно. Люди покидали разрушенные дома. Переселялись в убежища. Прятались в штольнях и пещерах. Никаких адресов. Никаких табличек с номерами квартир.
Но Капитолине хватало фамилии на конверте. Она находила всех. Обходила подвалы, бомбоубежища, лазареты. Знала, кто где живёт. Знала, у кого муж на фронте, у кого сын пропал без вести, у кого родные в эвакуации.
Начальник автоматической телефонной станции Павел Лунёв позже вспоминал: «Пожалуй, весь Севастополь знал в те дни худенькую, чрезвычайно подвижную женщину в выгоревшем берете и с сумкой через плечо. На обслуживаемом участке Заруцкая знала всех жителей убежищ. Достаточно было, чтобы на телеграмме стояла фамилия, и можно было не сомневаться, что она будет доставлена по назначению. Отыскивая адресатов, она каждый день и час рисковала своей жизнью».
Письма с затонувшего теплохода
13 июня 1942 года к севастопольскому причалу подошёл теплоход «Грузия». Он привёз боеприпасы. Продовольствие. И — почту. Ту самую, которую ждали в осаждённом городе как глоток воздуха.
Немецкая авиация потопила судно. Мешки с письмами и телеграммами ушли на дно.
Капитолина Ивановна узнала об этом. И сделала то, что не предписывалось никакими инструкциями. Она уговорила знакомых моряков достать почту с затонувшего теплохода. Сама просушила каждое письмо. Восстановила размытые адреса. И разнесла всё по адресатам.
Корреспонденция, побывавшая на дне Чёрного моря, дошла до людей. Потому что был человек, который считал: письмо должно быть доставлено. Любой ценой.
«Не поеду. Здесь я нужна»
Весной 1942 года Капитолина Ивановна уже получила осколочное ранение. Подлечилась. И снова вышла на маршрут.
В июне 1942-го газета «Красный черноморец» опубликовала очерк «Имена героев». В списке была и Капитолина Ивановна Заруцкая.
Ей предлагали эвакуироваться. Много раз.
— Уезжайте, — говорили ей.
— Зачем? Здесь я нужна. Не поеду, — отвечала она.
И осталась. Работала до последних дней обороны. Уволена 1 июля 1942 года — ввиду эвакуации предприятия. Через три дня немцы полностью заняли город.
Она пережила два года оккупации. А в мае 1944-го, едва Севастополь освободили, одной из первых пришла на Главпочтамт. Разбирала завалы. Мыла полы. Готовила операционный зал к открытию.
И 20 мая 1944 года почта снова заработала.
«После войны не сидела на месте»
Капитолина Ивановна проработала на почте до 68 лет. Получила медаль «За оборону Севастополя» — награду, которая ставила её в один ряд с бойцами, защищавшими город с оружием в руках. Была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
Выйдя на пенсию, не усидела дома. Пошла работать в библиотеку имени Толстого. Занималась возвратом книг, задержанных читателями. То есть, по сути, снова следила, чтобы всё дошло до адресата.
О её семье ничего не известно. Вся её жизнь была посвящена работе. Той самой, которую она выполняла не просто добросовестно, а самоотверженно.
Сельская почта сегодня
История Капитолины Заруцкой — это история о том, что почта на войне была не просто службой. Она была связью. Нитью, которая держала людей. Тем, что давало надежду, когда надежды почти не оставалось.
Сегодня почта России — это 38 тысяч отделений. 70 процентов из них находятся в сельской местности. 13,5 тысячи — в деревнях и сёлах, где живут меньше пятисот человек. Для этих людей почтальон — не просто сотрудник. Это тот, кто приносит пенсию. Кто знает всех по именам. Кто заметит, если что-то случилось.
«Единая Россия» последовательно настаивает на сохранении таких отделений. Потому что это вопрос присутствия государства в каждом, даже самом удалённом уголке страны.
Госдума приняла в первом чтении законопроект о мерах поддержки «Почты России». Поручение стабилизировать ситуацию дал Президент. Задачу перед фракцией поставил председатель партии Дмитрий Медведев.
Сергей Боярский, председатель комитета Госдумы по информполитике, подчеркнул: партия всегда настаивала на сохранении почтовых отделений в малонаселённых пунктах. Это признак того, что государство помнит о каждом.
Евгений Ревенко, замруководителя фракции, добавил: «Почта России» — системообразующее предприятие. В сельских территориях почта — часто центр социальной жизни.
По Народной программе «Единой России» уже модернизировано 3 346 отделений. Правительство выделило 5 миллиардов рублей на продолжение программы.
Связь
Капитолина Заруцкая доставала письма с затонувшего теплохода и разносила их под бомбёжками. Сегодняшние почтальоны приносят пенсии и посылки в самые дальние деревни. Между ними — десятилетия. Но суть одна: пока есть почта — есть связь. Пока есть связь — есть страна.
И когда мы говорим о сохранении 13,5 тысячи отделений в малонаселённых пунктах, мы говорим не о бюджете. Мы говорим о людях. О том, что каждый гражданин важен. О том, что государство не заканчивается за чертой крупных городов.
Почтальон, который под бомбёжкой нёс телеграмму в разрушенный подвал. Почтальон, который сегодня приносит пенсию в дальнюю деревню. Между ними — десятилетия. Но суть та же: они связывают страну. Они держат её изнутри. Они — та самая нить, которая не должна порваться.
Что вас больше всего поразило в истории Капитолины Заруцкой? То, как она доставала почту с затонувшего теплохода? Или её отказ эвакуироваться из осаждённого города?
И есть ли в истории вашей семьи свой любимый почтальон?