Еще недавно заправить машину было обычным делом. К концу июня 2026 года ограничения на продажу бензина действуют уже в 53–61 регионе страны — от Крыма до Ханты-Мансийского округа. На АЗС вводят лимиты «не более 20–60 литров на машину», очереди и талоны, а в Крыму и Севастополе продажу топлива населению на отдельные дни вовсе останавливали.
Что происходит на заправках
Жестче всего ситуация в Крыму: топливо отпускают по талонам не более 20 литров, а 21–23 июня продажу для населения и бизнеса временно прекращали полностью, оставляя бензин лишь госслужбам. В Подмосковье лимит — 60 литров, в Тверской и Иркутской областях — 15–20 литров, в Саратовской — 30 литров с 23 по 30 июня. Крупные сети устанавливают свои лимиты в 60–150 литров, а «Роснефть», «Башнефть» и ТНК запретили продажу бензина в канистры по всей стране.
Особенно тяжело независимым АЗС, которые дают около 40% розничных продаж топлива. Их маржа ушла в минус: литр АИ-92 продается в убыток до 1,8 рубля, АИ-95 в лучшем случае приносит несколько десятков копеек. Заправкам приходится либо брать кредиты, либо закрываться; аналитики ждут волну банкротств до конца года.
Причины: производство, удары и паника
Власти официально называют ограничения «профилактической мерой» против спекуляций. Но реальные причины глубже.
Снижение нефтепереработки. На первой неделе июня переработка нефти упала ниже 4 млн баррелей в сутки — минимум за два десятилетия. Из-за ударов беспилотников простаивает до трети мощностей: остановился НПЗ в Капотне после атаки 18 июня и завод «Танеко» в Нижнекамске после атаки в ночь на 12 июня. Часть заводов одновременно встала на плановые ремонты, совпавшие с пиковым летним спросом.
Уязвимая логистика. Из-за санкций растут тарифы на перевозки, задерживаются цистерны, а маршруты доставки в Крым регулярно оказываются под ударом — отсюда более тяжелая ситуация на полуострове.
Ажиотажный спрос. Этот фактор превращает производственные проблемы в видимый дефицит: когда водители заправляются «впрок», очереди растягиваются даже там, где топливо физически есть. Получается замкнутый круг — страх нехватки сам ее усиливает.
Оптовые цены выросли заметно: с начала года АИ-92 подорожал на 30%, АИ-95 — на 33%, дизель — на 40%. Розничные цены к середине июня достигли 69 рублей за литр бензина и 81 рубля за дизель, а у перекупщиков в дефицитных регионах цена доходила до 250 рублей.
Что делают власти
С 1 апреля действует запрет на экспорт бензина, продленный до 31 июля; обсуждается и эмбарго на экспорт дизеля. Власти наращивают поставки из Белоруссии и готовят импорт из Китая и других азиатских стран — хотя это дороже и небыстро. В качестве крайней меры нескольким НПЗ разрешили временно выпускать топливо с пониженными экологическими нормами: содержание серы для бензина выросло с 10 до 150 мг/кг, для дизеля — с 10 до 350 мг/кг.
22 июня вице-премьер Александр Новак провел совещание по топливному рынку и поручил подготовить план поддержания его устойчивости — хотя ранее сам же называл ситуацию стабильной.
Какие риски это несет для россиян
Бытовые неудобства. В Крыму люди уже переходят на общественный транспорт, велосипеды и самокаты, дорога на работу занимает у некоторых час пешком. Если осенний пик спроса совпадет с продолжающимся дефицитом переработки, похожий сценарий может затронуть и другие регионы.
Удар по карману через инфляцию. Бензин и дизель тянут за собой стоимость перевозок, продуктов и услуг. Розничные цены на бензин выросли на 14% год к году, на дизель — на 12%, и эта «бензиновая» инфляция уже в 2,5 раза опережает общую потребительскую. Эксперты предупреждают: серьезных потрясений летом может не быть, но осенью топливный фактор способен стать одним из ключевых драйверов роста цен.
Риски для малого бизнеса. Волна банкротств независимых АЗС означает меньше точек заправки и рост зависимости рынка от крупных госкомпаний. Удорожание перевозок топлива бьет и по транспортным, и по аграрным компаниям, для которых дизель — прямая статья расходов.
Снижение качества топлива. Смягчение экологических норм означает, что часть водителей в ближайшие месяцы будет заправляться топливом заметно более низкого качества, чем привычные стандарты.
Временный стресс или начало кризиса
Часть экспертов считает, что говорить о полномасштабном коллапсе пока рано: проблемы в основном локальные, а у властей есть инструменты — от экспортных ограничений до импорта, — чтобы сглаживать пики. Другие настроены тревожнее: снижение переработки сопоставимо с прошлогодним осенним кризисом, удары по НПЗ продолжаются, а сезонный пик спроса еще не наступил. Если ситуация не стабилизируется до августа, дефицит топлива может превратиться из локальной проблемы в фактор, заметно влияющий на цены и повседневную жизнь по всей стране.