— В смысле — сыграть? — переспросила Лена, держа в руке чашку с остывающим кофе.
Подруга Аня, менеджер по персоналу в крупном холдинге, смотрела на неё слишком серьёзно.
— В прямом. У нас корпоратив через две недели. Вся верхушка, партнёры, пиар. У Виктора Сергеевича проблема: настоящая жена подала на развод и устроила скандал. Появляться с ней нельзя. Один — тоже плохо, вопросы начнут. Нужен «семейный» образ.
— И ты подумала обо мне? — Лена нервно усмехнулась.
— Во-первых, ты нормально выглядишь, — без сантиментов сказала Аня. — Во-вторых, умеешь себя вести: без истерик, прилично одета, говорить умеешь, не пьёшь из горла. В-третьих… — она пожала плечами, — тебе сейчас деньги нужны.
Лена поставила чашку.
Деньги нужны — это было мягко сказано.
После того как её собственный муж ушёл «к молодой и лёгкой», оставив ей двушку в ипотеке и сына-подростка, Лена жила на две ставки — днём бухгалтер, вечером репетитор по математике. На «себя» не оставалось ни сил, ни времени, ни денег.
— Ты предлагаешь мне… что? — спросила она медленно. — Прикинуться чьей-то женой за деньги?
— Никто не предлагает тебе ложиться в постель. Просто прийти на корпоратив, посидеть рядом, пару раз улыбнуться в камеры, сказать два-три нейтральных слова про «как мы отдыхали летом». И всё. Пара часов. Оплата — как твоя месячная зарплата на репетиторстве.
Лена молчала.
В голове уже маячили ипотечные платежи, ботинки сыну, сломанная стиралка.
— Почему он сам не найдёт? — наконец спросила она. — У такого человека, как директор холдинга, не может не быть желающих «сыграть жену».
Аня усмехнулась.
— Ему нельзя «слишком яркую». Нужна обычная, спокойная. Без интереса к тому, что у него в кошельке. И без желания потом бегать по журналам с интервью.
— Думаешь, я без интереса к кошельку? — сухо уточнила Лена.
— Думаю, ты из тех, кто деньги зарабатывает, а не выпрашивает, — ответила Аня. — И из тех, кто держит слово.
Это было, пожалуй, единственное, что удержало Лену от отказа.
— Мне нужно подумать, — сказала она.
— Думай до завтра, — кивнула Аня. — Дело добровольное.
Подумать не получилось.
Вечером Лена вернулась домой, обнаружила в почтовом ящике предупреждение от банка: «При просрочке более 30 дней возможно начисление штрафов и передача дела в суд».
— Мам, у меня кроссовки порвались, — сообщил сын Никита, высунувшись из комнаты. — На физру нельзя в таких.
Лена села на табурет в кухне и посмотрела на раковину, полную посуды.
Мировая справедливость явно была в отпуске.
Ночью она долго ворочалась, считала в уме цифры, думала о моральной стороне вопроса.
«Сыграть жену» — значит участвовать в чужой лжи.
С другой стороны — ей никто не предлагал обманывать инспекцию или красть. Это был театр. Плохой, но театр.
Утром она написала Ане: «Соглашаюсь».
С Виктором Сергеевичем они встретились в его кабинете за неделю до корпоратива.
Он оказался не таким, как Лена представляла себе «директора холдинга». Не облысевший пузатый мужчина, а высокий, сухой, с сильными руками и внимательными глазами. Лет сорока пяти, максимум.
— Елена? — уточнил он, поднимаясь из-за стола.
— Да, — кивнула Лена.
— Проходите.
Он смотрел не как мужчина на женщину — как человек, который оценивает кандидата на должность. Это, странным образом, успокоило.
— Аня рассказала вам суть? — спросил он.
— Рассказала, — ответила Лена. — Вы хотите, чтобы я пришла на ваш корпоратив в роли… супруга.
— В роли жены, — поправил он. — Ненадолго. Это вопрос репутации. У нас в совете директоров сидят люди старой закалки. Развод — уже плохо, скандальный развод — ещё хуже. Появиться одному — значит дать сигнал, что «всё нестабильно».
— А если вы появитесь с «новой»? — спросила Лена. — Не хуже?
Он усмехнулся.
— Вы будете не «новой». Вы будете «той самой», о которой никто не знал. Мы скажем, что свадьба была тихая, для близких. Никто не проверит.
Лена кивнула.
— И вы правда думаете, что никто не узнает? — задумчиво спросила она. — В интернете же никто не живёт тихо.
— Настоящая жена живёт, — сказал он жёстко. — Она ненавидит публичность. Но, к сожалению, любит деньги. Поэтому сейчас бегает по адвокатам.
Он сделал паузу.
— Мне нужно выиграть время. Понимаете?
Лена понимала одно: ей нужны деньги. Всё остальное было фоном.
— Хорошо, — сказала она. — Условия?
— Вы приходите на мероприятие. До этого — один совместный поход на ужин в ресторане с партнёрами. Никаких… личных услуг от вас не требуется, — он даже чуть поморщился, произнося это. — Вы ведёте себя естественно, без театра. Мы заранее обсудим легенду — как познакомились, где отдыхали. Оплата — вот, — он придвинул конверт, — половина сейчас, половина после.
Лена посмотрела на конверт.
Сумма внутри покрывала два ипотечных платежа и кроссовки Никите.
— У меня один вопрос, — сказала она. — Если ваша настоящая жена придёт?
Виктор Сергеевич усмехнулся.
— Она ненавидит корпоративы даже больше, чем меня. Не придёт.
Он ошибался.
Ресторан был дорогой.
Лена поймала себя на мысли, что боится не «спалиться», а уронить вилку на белую скатерть или сделать что-то смешное.
Партнёры оказались обычными мужчинами: кто-то шутил, кто-то рассказывал истории «как мы с Виктором ездили на охоту». Лена сидела рядом с Виктором, изредка вставляла пару реплик — «да, в отпуске было здорово», «Никита сейчас тянется к программированию» — всё в рамках легенды, которую они заранее отрепетировали.
Виктор держался спокойно, иногда чуть наклонялся к ней, чтобы что-то уточнить. Со стороны они действительно могли казаться парой.
В какой-то момент один из партнёров, уже слегка навеселе, поднял бокал:
— Ну за Виктора с женой! Наконец-то ты перестал прятать свою половину, а, старик?
Лена улыбнулась. Виктор тоже.
И тут за её спиной раздался голос:
— О, как интересно. А можно и мне посмотреть на эту «половину»?
Лена почувствовала, как у неё по спине прокатился холод.
Виктор выпрямился.
— Катя, — медленно произнёс он. — Ты здесь?
Женщина, стоявшая чуть поодаль, была из тех, кого замечаешь сразу. Высокая, ухоженная, с такой уверенностью в походке, которой не дают ни деньги, ни статус — только привычка быть в центре.
— Как видишь, — сказала она. — Не волнуйся, я не буду устраивать сцен. Я культурный человек.
Она перевела взгляд на Лену.
— А вот это у нас кто?
— Моя жена, — ровно ответил Виктор.
«Настоящая» жена тихо засмеялась.
— Ты хотя бы типаж сменил. А то я думала, ты будешь искать мой клон.
Лена поняла, что сейчас либо провалится под землю, либо выдержит.
Она подняла глаза.
— Здравствуйте, — сказала спокойно. — Вам бокал шампанского налить?
Катя на секунду растерялась от такой будничности.
— Спасибо, не пью, — ответила она. — Особенно когда вокруг такая… постановка.
Партнёры за столом заёрзали. Один шепнул другому: «Да ну, мы лучше покурим». Стул скрипнул, кто-то поднялся.
— Ты что хочешь, Катя? — тихо спросил Виктор.
— Увидеть, как ты выкручиваешься, — ответила она. — И познакомиться с актрисой.
Лена решила, что терпеть до конца — не входит в договор.
— Я не актриса, — сказала она. — Я бухгалтер.
Катя приподняла бровь.
— И тебе не стыдно?
— За что именно? — уточнила Лена. — За то, что мужчина, который не может решить свои семейные вопросы, нанял меня для декорации? Или за то, что я за работу получаю деньги?
Виктор напрягся.
Катя впервые посмотрела на неё не как на предмет.
— Сколько он тебе платит? — спросила она прямо.
— Достаточно, чтобы я закрыла пару долгов и мозг включила, — ответила Лена. — Возможно, в будущем я скажу ему спасибо за этот толчок.
Катя усмехнулась.
— Ты мне даже нравишься, — сказала она. — Ты хотя бы честная.
— Честная бедная женщина не платит ипотеку, — сказала Лена. — Я выбрала такую честность, которую могу себе позволить.
Виктор тихо выдохнул.
— Можем мы обсудить это не при всех? — попросил он.
— Конечно, — кивнула Катя. — Я уже получила своё удовольствие.
Она повернулась к Лене.
— Совет: не задерживайся в его орбите. В этом человеке всё подчинено выгоде.
— Я уже заметила, — сказала Лена. — Но за предупреждение спасибо.
Катя ушла, оставив за собой шлейф дорогих духов и негромких шёпотов.
Корпоратив продолжился, но вкус вечера был уже другим.
В машине Виктор молчал.
Лена смотрела в окно, на огни ночного города.
— Вы хорошо держались, — наконец сказал он. — На месте многих была бы истерика.
— На месте многих вы бы выбрали другую, — ответила она.
Он усмехнулся.
— Верно.
— Вы промахнулись, — добавила Лена. — Я не очень удобная.
— Уже понял, — кивнул он.
Они замолчали.
— Вы свою часть договора выполнили, — сказал он у её подъезда. — Завтра я переведу остальное.
— Переводите, — сказала Лена. — Но мы ещё не закончили.
Он удивлённо посмотрел.
— В смысле?
— Вы думаете, ваши семейные игры никак не отразятся на тех, кто рядом? — спросила она. — Я сегодня была «женой директора» не только для ваших партнёров. Для всего зала. И если вы завтра скажете «мы расстались», я останусь в этой истории… кем?
— Никто не узнает, что это не настоящая, — автоматически сказал он.
— Вы переоцениваете свою секретность, — спокойно ответила Лена. — Ваша жена умная. Она не будет молчать. И в итоге грязь прилетит и мне.
Она выдохнула.
— Я хочу, чтобы вы меня… официально не трогали.
— Это как? — прищурился он.
— Никаких фотографий в сети, никаких упоминаний в прессе. Никаких «прошла информация, что директор женился». Я не хочу, чтобы мои ученики, коллеги, ребёнок читали про «жену крупного бизнесмена», которая через месяц исчезла.
Он помолчал.
— Хорошо, — сказал он. — Я могу это обеспечить.
— И ещё, — добавила Лена. — Я хочу, чтобы это был первый и последний раз.
— Я и так не собирался устраивать сериал, — ответил он.
— Я о другом, — Лена посмотрела ему в глаза. — Я больше не буду за деньги жить чужую жизнь. Даже недолго.
Он кивнул.
— Логично, — сказал. — Это… опасная привычка.
Лена вышла из машины.
Деньги помогли.
Она закрыла просрочку по ипотеке, купила Никите кроссовки и недорогой, но нормальный ноутбук, чтобы тот мог спокойно делать уроки. Стиралку починили. Дыра в бюджете стала не такой страшной.
Но самое странное произошло через месяц.
Ей позвонили из небольшой IT-фирмы, где работал один из партнёров Виктора.
— Елена? Это Андрей, мы сидели рядом на том ужине. Я у Виктора узнавал ваш контакт. Нам нужен бухгалтер — живой, а не «бумажка». Который может разговаривать с людьми. Вы не рассматриваете смену работы?
Лена опешила.
— Почему вы думаете, что я «живой» бухгалтер? — спросила она.
Он засмеялся.
— Потому что вы были единственная за столом, кто не боялся говорить директору и его жене то, что думает. Нам такие нужны.
Он помолчал.
— Оплата — вот такая. График гибкий. Формально — штат, но часть работы можно из дома. Подумайте.
Сумма была меньше, чем у Виктора. Но больше, чем в школе и на вечёрках.
— Я согласна, — сказала Лена.
На новой работе её никто не называл «женой директора».
Её называли по имени и отчеству.
Здесь ценили не молчаливую лояльность, а умение объяснять отчёты программистам человеческим языком.
Иногда она ловила на себе заинтересованные взгляды начальника отдела — молодого тридцатилетнего руководителя. Но это были другие взгляды. Без подтекста «можно ли использовать».
Однажды вечером, когда они вдвоём задержались на работе, он спросил:
— Вы никогда не думали, что могли бы быть отличным финансовым аналитиком?
Лена рассмеялась.
— Мне хватает того, что я сейчас наконец-то не подставное лицо.
— Это как? — не понял он.
— Долгая история, — сказала она. — Потом расскажу. Когда закончатся все сроки давности.
Виктора она увидела ещё раз — через полгода.
Он стоял в очереди в той же кофейне, где Лена по привычке брала капучино утром.
— Елена, — сказал он, заметив её. — Рад вас видеть.
— Здравствуйте, — кивнула она. — Как корпоративная жизнь?
Он устало усмехнулся.
— Катя добилась своего. Развод, раздел имущества, часть акций. Громко, но без прессы — как она и хотела. В совете директоров ворчат, но живы.
Он посмотрел на неё.
— Вы как?
— Никак не «жена», — ответила Лена. — Работаю. У меня новая должность.
— Серьёзно? — он приподнял бровь. — Поздравляю.
Они замолчали.
— Я хотел… — он запнулся, — сказать спасибо. Тогда. На ужине. Вы повели себя достойнее многих. И, возможно, вы были правы: мне не стоило вас втягивать.
— Вы не меня втянули, — сказала Лена. — Вы сами себя втянули. Я просто согласилась на роль.
Он кивнул.
— Как вы сказали тогда? «Больше не буду за деньги жить чужую жизнь»?
— Примерно так.
— И выходит?
— Пока да, — ответила она.
Он улыбнулся — чуть грустно.
— Если когда-нибудь вам понадобится рекомендация…
— Не понадобится, — перебила Лена. — Я себе уже всё отрекомендовала.
Иногда, когда Лена вечером возвращалась домой, Никита говорил:
— Мам, ты раньше какая-то… другая была. Уставшая. А сейчас… просто уставшая. Но нормальная.
— Это как? — смеялась она.
— Ну, как в игре, когда у тебя полоска здоровья немножко красная, но ты ещё бегаешь, а не лежишь.
Лена думала, что подростки иногда формулируют точнее любых психологов.
Она больше не играла роль «жены директора».
Но, странным образом, тот вечер в дорогом ресторане, та неловкая встреча с настоящей супругой, тот разговор у машины — всё это стало точкой, от которой она оттолкнулась.
Не из-за Виктора.
Из-за себя.
Там, где её попробовали нарисовать по своему сценарию, она впервые сказала: «Мой сценарий мне важнее».
И когда её иногда спрашивали подруги:
— Ну что, не жалеешь, что не удержала богатого клиента?
Она отвечала:
— Если бы я его «удержала», я бы до сих пор была чужой женой. На пару часов. А так я — сама себе хозяйка. Бедная, занятая, иногда злая, но своя.
Этого ей хватало.