Во второй половине XV века Османская империя продолжала стремительно расширяться. После взятия Константинополя в 1453 году перед султаном Мехмедом II Завоевателем открывалось множество возможностей, но и угроз.
В Европе главным соперником османов оставалась Венгрия. Кроме того, нестабильными вассалами были Валахия и Молдова, а на море туркам активно противостояла Венеция. Папа Римский также призывал европейских монархов поддерживать борьбу против османов.
Однако и в Азии у султана хватало противников. В Анатолии ещё сохраняли независимость некоторые турецкие бейлики и Трапезундская империя. На востоке быстро усиливалось государство Ак-Коюнлу под властью Узун Хасана. Этот правитель подчинил значительную часть Ирана, Ирака, Кавказа и Восточной Анатолии, одновременно вытесняя остатки державы Тимуридов. Как христианские государства – Трапезунд и Грузия, – так и мусульманские правители региона всё чаще искали союза именно с Узун Хасаном, понимая, что в одиночку противостоять османам становится невозможно.
Так Европа и Азия постепенно пришли к пониманию необходимости совместной борьбы против Османской империи.
В 1458 году Давид Комнин, последний император Трапезунда, выдал дочь своего брата за Узун Хасана. Подумать только: успешный мусульманский завоеватель вступает в династический союз с христианкой – представительницей угасающего осколка Византийской империи. Однако этот брак оказался выгоден обеим сторонам и был встречен в Европе с большим воодушевлением. Появилась возможность союза, в котором могли бы участвовать как христианские, так и мусульманские противники османов.
Особенно радовались этому венецианцы, всё сильнее страдавшие от потери торговых путей после турецких завоеваний. Не менее благосклонно на новый союз смотрели и в Риме. Папа Пий II считал необходимым вовлечение мусульманских государств в борьбу против османов и активно поддерживал контакты с правителями Грузии, Трапезунда и Персии.
Главными звеньями будущей коалиции должны были стать король Венгрии Матяш Корвин и правитель Ак-Коюнлу Узун Хасан. Между их дворами начались первые дипломатические контакты.
В 1459 году папа Пий II созвал Мантуанский конгресс для обсуждения совместных действий против Османской империи. Именно там европейцам стало известно, что главным противником Мехмеда II в Азии является могущественный Узун Хасан. К его лагерю уже примкнули император Трапезунда Давид Комнин, грузинский правитель Кваркваре, правитель Абхазии Рабиа, князь Малой Армении Беде-бег, а также правители Карамана и Синопа.
План был прост: нанести одновременный удар по Османской империи с нескольких направлений. Венгрия – с северо-запада, Ак-Коюнлу – с Востока, Венеция – с моря. Однако заключение союза постоянно затягивалось. Европейские державы были слишком заняты борьбой друг с другом. Польша и Венгрия находились в состоянии затяжного соперничества. Кроме того, Матяш Корвин – в будущем великий правитель, едва был коронован и только начинал свой путь в качестве монарха. Конфликты зрели и в борьбе за Богемию, а следовательно, со Священной Римской Империей. Дополнительные сложности создавали последствия гуситского движения.
Венгрия и Польша также соперничали за влияние в Молдове и Валахии. Венеция, терявшая позиции в Восточном Средиземноморье, всё активнее цеплялась за свои балканские владения, сталкиваясь там с венгерскими интересами. Продолжались и бесконечные конфликты внутри самой Италии.
Тем временем османы действовали быстрее своих противников. В 1461 году они завоевали Синоп и Трапезунд – два важнейших центра на севере Анатолии, обеспечивавших связь между Европой и Азией через Чёрное море. Взоры султана обратились на Каффу, Белую Крепость и Килию.
Узун Хасан и Матяш Корвин ещё активнее заинтересовались идеей союза, а европейская дипломатия по-настоящему вышла за пределы христианского мира. О том, как две дипломатические миссии едва не создали союз, способный изменить ход истории, и почему этот план так и не был реализован, – в следующем посте.