Я проснулся от того, что забыл, как дышать.
Воздух в комнате стоял неподвижно — густой, пахнущий старой пылью и сушеной полынью. Грудная клетка не поднималась. Я попытался сделать глубокий вдох, но диафрагма ответила лишь слабым, болезненным спазмом. Мышцы слушались через раз, словно к каждому суставу подвесили свинцовый груз.
Это был не сонный паралич. Я контролировал глаза и мог слабо двигать шеей. В горле стоял стойкий, вяжущий привкус горечи. Травяной чай, который хозяйка дома налила мне из термоса час назад. Она сказала, что это от бессонницы. Я выпил половину кружки.
Дверь в коридор была открыта настежь. В тусклом свете уличного фонаря, пробивающегося через немытое окно, я увидел кресло-качалку.
Старуха сидела там же, где я оставил ее перед сном. Но ее поза изменилась. Голова запрокинулась так сильно, что затылок касался лопаток. Кожа на лице обвисла глубокими, неестественными складками. Подбородок лежал на груди. Халат казался слишком большим, словно под ним не было костяка.
В тишине дома раздался влажный звук. Будто кто-то бросил на линолеум сырой кусок глины.
От кресла к порогу моей комнаты тянулся блестящий след. На границе света и тени копошилась темная, влажная масса. Она не имела формы. Просто ком переплетенных волокон, узлов и пульсирующих камер.
Один из резервуаров — гладкий, покрытый темной сеткой сосудов — ритмично сжимался и разжимался с тихим сипящим звуком. Рядом сокращался мышечный узел, перекатывая внутри густую жидкость. Сплетение плотных тканей. Без панциря, без скелета. Они двигались автономно. Из нижней части массы тянулись тонкие жгуты, которые цеплялись за микротрещины в линолеуме и подтягивали весь ком вперед.
Никакого поиска жертвы. Никакой агрессии. Масса просто ползла, оставляя за собой едкую слизь, от которой краска на полу шла пузырями.
Я понял логику. Она не охотилась. Старая оболочка начала рваться — я заметил струпья на руках хозяйки еще вечером. Внешний слой износился. Существо покидало старый скафандр, чтобы просто раствориться в углу или уйти в землю.
Но мне от этого было не легче. Масса ползла прямо к выходу из комнаты, перекрывая единственный путь к коридору. Если эта кислотная дрянь коснется меня — она прожжет ткани до костей рефлекторно, как глубоководная медуза.
Действие фермента из чая нарастало. Пальцы на ногах уже не чувствовались. Нужно было уходить сейчас.
Я медленно, стараясь не скрипеть пружинами, скатился с края кровати. Тело рухнуло на доски с глухим стуком.
Масса замерла. Сипящий звук дыхания прекратился. Жгуты начали ощупывать пол вокруг себя, реагируя на вибрацию. Существо было слепым.
Я лежал на животе в двух метрах от открытого окна. Коридор был отрезан, оставался только этот путь.
Подтягивая себя на локтях, я пополз. Сантиметр за сантиметром. Руки дрожали, предплечья сводило судорогой от нехватки кислорода.
Оставался метр до подоконника. Мой локоть случайно задел пустую стеклянную кружку, стоявшую на полу возле тумбочки. Она сдвинулась всего на пару миллиметров, издав короткий стеклянный звон.
Ком волокон мгновенно развернулся. Внутренний резервуар резко сократился, выбросив вперед струю едкой желтой жидкости. Она ударила в тумбочку, мгновенно проплавив ДСП до черной дыры. Запахло жженым клеем и аммиаком.
Масса быстро поползла на звук, сокращая расстояние.
Мне нужна была приманка. Я нащупал на полу свой кроссовок. Пальцы почти не гнулись, но я сумел подцепить его за шнурок. Собрал жалкие остатки сил в правом плече и швырнул обувь в дальний угол комнаты, к шкафу.
Кроссовок глухо ударился о деревянную дверцу.
Биомасса развернулась на 180 градусов. Жгуты-лапы заработали с удвоенной скоростью. Тварь набросилась на источник вибрации. Я услышал, как зашипела плавящаяся резина подошвы.
Я ухватился за край подоконника. Подтянулся, оцарапав живот о деревянную раму. Перевалился через край и рухнул в густую крапиву под окном.
Ночной воздух обжег легкие. Я лежал на сырой земле и жадно глотал кислород. Сердце постепенно восстанавливало нормальный ритм. Онемение в руках начало спадать. Я смог согнуть колени и подняться на четвереньки.
Получилось. Настой был рассчитан на паралич, но дозы в половине кружки не хватило, чтобы отключить меня полностью.
Я опирался о стену дома, направляясь к своей машине. Дышать становилось все легче. Паралич уходил пугающе быстро. На смену слабости приходил странный, обжигающий жар в центре живота.
Я остановился у капота, чтобы достать ключи из кармана джинсов.
Сделал глубокий вдох.
И тут же почувствовал, как внутри меня что-то сместилось.
Это не было спазмом. Ощущение было тяжелым и абсолютно инородным. Под ребрами слева, там, где не должно быть движущихся частей, плотный мышечный ком медленно перевернулся.
Я замер, боясь пошевелиться.
Сделал выдох. Моя грудная клетка опустилась.
Но внутри, под желудком, что-то расширилось. С тихим, еле слышным хлюпаньем. В противофазе моему дыханию.
Фермент в чае не был паралитиком для убийства. Это был анестетик.
Тварь на полу не была старой особью. Тварь на полу была пустым, отмершим коконом.
Настоящее, новое поколение было в густом, горьком осадке на дне кружки, который я выпил. И прямо сейчас, пользуясь химической анестезией, микроскопические жгуты вгрызались в стенки моего желудка, подключаясь к моей кровеносной системе.
Кожа на моем животе натянулась. Изнутри, прямо под пупком, медленно и уверенно выпятился небольшой, пульсирующий бугорок. Он изучал свой новый скафандр.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#ужасы #страх #мистика #телохоррор