"Женщина та была язычница, родом сирофиникиянка; и просила Его, чтобы изгнал беса из её дочери. Но Иисус сказал ей: дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам..." (от Марка, 7)
Причина беснования
Она из Финикии - страны, где процветал один из самых жестоких и мерзких религиозных культов – культ детоубийства. Культ приношения детей-первенцев в жертву их «господу» – Молоху. Они задабривали тёмные силы, бросая детей в пылающую печь. «Дочь моя жестоко беснуется…» Немудрено. Вера финикийцев – это действительно бесовщина. Мне кажется, что беснование дочери – прямое следствие сатанинского культа, который исповедовала эта женщина. Зримое действие дьявола. Зримый ответ их господа – Молоха.
А теперь она называет Господом – Другого. Она обращается к Нему, Спасителю. И в ответ звучит одна из самых жестоких новозаветных фраз: «нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам».
Что это означает? О каком хлебе речь? Сила Господа – разве она сродни батарейке «Энерджайзер»? Если язычникам поможет, евреям меньше достанется? Почему язычникам римлянам можно помогать, а финикиянам – нет?
Бог для всех один, но не для всех Он - Господь
Под хлебом Иисус разумеет Себя. Именно Себя, а не Свои способности целителя, Он не хочет отдавать "псам". Он не хочет быть Господом для бесопоклонников, чей «господь» – детоубийца. Религии не едины, и Господь для всех не один.
Слова «Господь» и «Бог», синонимичные для нас, тогда ещё не были синонимичны. «Блажен народ, у которого Господь есть Бог», – говорит Псалмопевец. Бог – Творец, источник жизни. И, конечно, Иисус – Бог для финикиян, как и для всех остальных небесных, земных и преисподних.
Но Господь Он только для тех, кто сам признаёт Его своим покровителем, своим Господом. Он не может быть покровителем только Своей волей, Ему обязательно нужно обратное искреннее признание. Христу неприятно, когда Его зовут Господом бесы.
Под псами Он разумеет финикиян. И это слово тоже не случайно: однажды Он уже говорил про святыню, которую не следует давать псам.
Почему Он "тянет нервы"
Она сказала: «Так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (Мф. 15:27). Завидую тому, как она Его слышит. Смотрите: они говорят так, как будто они наедине, одни во всём мире - Спаситель и душа, которую Ему надо вытаскивать на свет.
Можно поддаться эмоциям и упрекнуть: зачем, мол, Он тянет нервы из несчастной матери, вместо того чтобы исцелить ребенка, а потом уж рассуждать на богословские темы? Но при этом как-то забывается, что беснованием страдала не только дочь. В какой-то степени бесноватой была и мать. Она не искала спасения для себя, она не знала, как чудовищно поражена её душа, но Христос это видел. Он пытался до неё достучаться именно тогда, когда она была наиболее открыта Ему.
И достучался.
Исцели Он сперва дочь – весьма вероятно, что потом мать бы Его не услышала. Помните рассказ, как Он исцелил десять прокажённых, а поблагодарить Его пришёл только один?
Иисус режет по-живому, да. Режет очень больно. Он вообще не страдает прекраснодушием. Если бы Он поднял женщину с земли с радостными словами «дочь Моя» и немедленно исцелил её ребёнка, это была бы неправда, и прежде всего это повредило бы самой женщине.
Она Ему пока не дочь. Она, в самом деле, несмышлёный щенок. До ребёнка щенку ещё расти и расти: но, по крайней мере, теперь есть ясная надежда вырасти в человека.