Ольга Демидюк
Раннее утро, когда еще поют соловьи. В конце улицы деревни Русаково — маленький белый храм с семью куполами, территория с беседками, лавочками под ветками берез, ухоженными клумбами, среди которых хозяйствует кот.
«И это всё? А где монастырь?» — чаще всего спрашивают паломники, когда приезжают в Русаково. Действительно, вот — храм, а больше ничего как будто и нет. В деревне одна грунтовая улица, нет газового отопления и всего несколько жилых домов. Ни почты, ни магазина — два раза в неделю приезжает автолавка. Но именно здесь находится Свято-Амвросиевский женский монастырь, который называют Оптиной Белой Руси. Он будто замаскировался в деревенских декорациях — монахини живут в домиках, а большое подворье обители расположено за дворами. Но если остаться тут чуть дольше, можно обнаружить, что в этой внешней неприметности сокрыта глубокая духовная жизнь.
Построить хатку Божию на небесах
— Вы приехали сюда, чтобы встретиться с Богом. Увидеть, что здесь живой Бог. Сыскать мир в сердце, — так встречает нас, группу паломников из Кобрина, монахиня Леонида. — Да, у всех много хлопот, но вы один день отдали Богу — заложили кирпичик для Царствия Божия. Так хатку Божию и построите на небесах.
Вот-вот начнется Божественная литургия. Наша группа из 15 человек заходит в храм — он небольшой, деревянный, уютный, с печкой на дровах. Когда-то это был недействующий магазин, но десять лет назад его перестроили под храм по образцу Оптиной пустыни. Прихожан здесь практически нет: наша группа заполнила почти всё пространство.
В церковной лавке в левом углу не найдешь православной литературы и утвари, зато стол заставлен мазями, настойками и пакетиками с целебными травами. Монахиня Анатолия, которая в мирской жизни окончила биофак университета, сама составляет эти травяные сборы, а также готовит лечебные масла. У нее была очень серьезная болезнь, врачи развели руками и сказали, что сделали всё, что могли. Тяжелый недуг привел ее к Богу, и она стала делать продукцию из трав, получила на это благословение.
— Все, кто пробуют — возвращаются. Мази — уникальные, — рассказывает монахиня Леонида. — Вот, например, противовоспалительная мазь, помогает и при ангине, и при боли в желудке, заживляет раны и снимает воспаление. Бабушки, которые ее берут, говорят, что она спасает от всего, кроме смерти.
На сбор трав в монастыре ждут паломников. Сезон — с мая по октябрь. Монахини всё делают своими руками: собирают, сушат, упаковывают. Прихожан тут почти нет, а значит, и пожертвований — именно реализация трав приносит монастырю доход. А ведь 20 лет назад здесь совсем ничего не было.
История монастыря
— Я думаю, любое Божие дело начинается с благословения. Если оно есть, тогда всё и складывается, — делится игуменья Макария (Матяш). — У нас было благословение нашего правящего архиерея владыки Гурия (Апалько). В 2005 году он благословил нашу матушку, казначею Свято-Благовещенского женского монастыря, организовать скит — тихое молитвенное место — недалеко от Жировичей, и отправил ее в Оптину, чтобы помолилась и духовно укрепилась. Когда матушка вернулась, владыка сказал: «Выбирай себе сестер». А матушка ответила как принято монаху: «Как благословите».
Дальше было действие Промысла Божиего, и 29 сентября пятеро сестер переехали в глухую деревню Русаково, в заброшенный домик. Он был старый, маленький, уже много лет нежилой, крыша — дырявая. Но сестры не роптали, а за всё благодарили, говорили: «Слава Богу, что дырка только одна». Когда шел дождь — подставляли тазик. Нам даже не на чем было спать. Мы покупали себе раскладушки. На ночь их раскладывали, днем собирали. Там же у нас была молитвенная комната, потому что храма не было. И первая наша зима прошла в таких спартанских условиях. Все удобства — на улице. Мы скотчем заклеивали дырки в полу, стелили несколько слоев старых ковров. Но нас это не испугало. Такие условия только сплотили.
Единственную задачу, которую мы себе поставили — это никого не осуждать, не унывать и за всё благодарить. Каждая сестра читала по четыре кафизмы Псалтири в день, плюс наше правило. Гуляли по лесу, речка рядышком, молились. Первые полгода прошли в таких внутренних трудах, и мы пытались увидеть Промысл Божий, что же от нас хочет Бог.
Единодушно было принято решение, что будем называться в честь батюшки Амвросия. И хотим, чтобы наша жизнь в скиту была направлена на молитву и на внутреннюю работу над собой.
Вот так из ничего сложился монастырь. Теперь у нас десять домиков, храм и мы любим свое место. Люди говорят: «У вас нет чудотворных икон, мощей, а почему-то хочется приезжать». Мы чувствуем заботу батюшки Амвросия о нас. Каждое событие для нас — великое чудо, чудо любви батюшки Амвросия к нам, к сестрам, и вообще к этому месту.
— Только не забывай благодарить за каждую мелочь, — добавляет монахиня Леонида. — В каждом шаге у нас Господь рядом. И только Он Своими заботливыми ручками всё устраивает, Он всегда с нами, где бы мы ни были. Другое дело, как мы к Нему обращаемся и как мы с Ним ведем беседу.
«Батюшка Амвросий, помоги!»
После службы прихожан угощают просфорами, а священник во время целования креста кропит святой водой. Здесь всем раздают небольшие брошюры с духовными наставлениями, которые собирают и печатают в монастыре — их называют «Амвросинки».
Нам показывают дом паломников и приглашают приехать на сезон сбора трав. Наставления батюшки Амвросия расклеены по кельям паломников — так его присутствие становится более ощутимым:
«Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать. И всем мое почтение».
«Мир душевный имей, а терпеть — терпи, и за себя, и за других. Терпение — и в буре тишина».
«Надо иметь любовь, а любовь — с крыльями: с одной стороны — смирение, с другой — милостыня и всякое снисхождение к ближнему».
Об отце Амвросии тут говорят как о живом. Его большая икона с частичкой мощей висит в храме слева. Во всех трудных ситуациях сестры обращаются к своему покровителю: «Батюшка Амвросий, помоги!»
— Жития Оптинских старцев и их наставления в нашем монастыре всегда звучат, — рассказывает игуменья. — Мы читаем их и перечитываем. Раз в год сестры ездят в Оптину, напитываются духом любви, которую несет житие старцев. И всю внутреннюю жизнь монастыря мы стараемся выстраивать по образцу Оптиной пустыни.
Монахиня Леонида ведет нас по деревне и подворью монастыря. Здесь засеянные поля, огороды, заготовлены дрова для отопления. На склоне холма сестры высадили рябину так, чтобы, когда она поспеет, красные пятна ягод сложились в ХВ.
— У нас есть свой земельный участок. Есть трактор. Мы полностью обеспечиваем себя продуктами. Держим курочек Павловской породы, у них яйцо диетическое. Это наше хозяйство, поэтому как-то стараемся, чтобы у сестер всё было, но в то же время чтобы это не забирало много времени от молитвы.
Около одного из домиков монахинь в вольере лают две большие собаки. Одна из них на трех лапах — попала в капкан, ногу пришлось ампутировать, и сестры забрали собаку себе.
— Нам много подбрасывают собачек, — рассказывает монахиня Леонида. — Мы стараемся их раздавать и очень просим этого не делать, потому что все-таки наша жизнь не сосредотачивается на животных. Но, конечно, не можем пройти мимо, стараемся как-то их устроить: у нас есть вольеры, где живут собаки. Так как наши домики разбросаны по всей деревне и сестры живут обособленно, собаки здесь — для охраны территории.
«Бог близ»
Мы собираемся для беседы с монахиней Марией. Я впервые за время пребывания вспоминаю про телефон, открываю заметки и конспектирую ее слова:
— Непрестанная молитва — это непрестанная память о Боге.
Важно, чтобы у нас был Живой Бог. Молитва может быть короткой: «Господи, будь рядом», «Господи, поспеши на помощь», «Господи, помилуй раба Твоего», «Господи, спаси, исцели».
Если не можешь простить, сначала нужно на исповеди рассказать Богу обиду, отдать Ему эти тяжелые мешки. И попросить Его помочь простить, потому что невыносимо жить с таким грузом на сердце.
Бог не палач, Он — любовь. Он сказал: Сын Человеческий пришел не губить, а спасать (ср.: Лк. 9: 56). К Богу можно припасть мысленно. И Господь принимает человека таким, какой он есть. Но хочет, чтобы мы стали теми, кем должны.
Когда трудно, сразу вопите Богу. Бог близ. К Нему надо, к Нему.
Нужно нам жалеть каждую душечку. И всякую живую тварь. Отец Николай Гурьянов жалел даже комарика, не убивал его.
Нужно впустить Бога в свое сердце, чтобы Он каждую секундочку нам помогал.
Господь попускает зло, только если уверен, что из него получится добро. В трудной ситуации нужно спрашивать: «Чего хочет от меня Бог?»
Если не понимаешь волю Божию, то проси: «Господи, я слепая, немая. Будь моим сердцем, моими глазами, моим умом, дай ответ». И ответ рождается внутри. Всё, что от Бога — четкое.
Как различить голос Бога? Если на душе смущение, страх, безысходность — это мысли от беса. Если мир, покой — это от Бога. У Бога нет тупиков, всегда есть выход.
«Горе имеем сердца!»
В храме с иконы сочувствует всем приходящим седобородый преподобный Амвросий Оптинский. Я выхожу на улицу и слушаю службу из динамиков. Дверь в храм открыта. Херувимская песнь смешивается с пением птиц, «ку-ка-ре-ку!» петуха и тремоло аистов в гнезде на столбе у соседствующего с храмом дома.
Голубое небо в белых облаках. Несколько из них отделяются и плывут, как волны океана к берегу. Возглас: «Горе имеем сердца!» Здесь, в деревенской тиши, ничего этому не мешает. Ветер треплет волосы, и я знаю, что это Бог снова пересчитывает их на моей голове. Понимаю, почему сюда приезжают люди, хоть «ничего здесь и нет». Но главного глазами не увидишь. Что такое монастырь? Место, где ты точно знаешь, что любим.