Она замерла у стола, вцепившись в сумку. В висках стучало. В горле стоял ком. Ей хотелось бежать - бежать без оглядки, выскочить из этого кафе, из этого вечера, из этой безумной реальности, которая вдруг навалилась на неё. Но что-то держало. Что-то внутри - слабое, но упрямое - требовало остаться и дослушать.
- Хорошо, - процедила она, не оборачиваясь. - Пять минут. Но потом я уйду. И вы меня не удержите.
- Договорились, - тихо сказал он.
Аня села обратно. На самый краешек стула, будто птица, готовая сорваться в полёт в любую секунду. Она скрестила руки на груди, закрываясь, и уставилась в стол. На скатерти расплывалось пятно от пролитого чая - тёмное, уродливое, похожее на карту неведомого континента.
Николай по-прежнему сидел напротив неё. Он не пытался к ней прикоснуться, не старался сократить дистанцию. Просто сидел и говорил - тихо, ровно, спокойно. И от этого спокойствия Ане становилось ещё страшнее.
- В июне девяносто девятого мы с Анной поженились, - начал он. - Она была самой красивой невестой, которую я когда-либо видел. Белое платье, фата, букет из белых хризантем. Мы оба были тогда молодыми, любящими и счастливыми. Безумно счастливыми. Она часто говорила мне: «Коля, у нас всё будет хорошо. Мы справимся с любыми невзгодами. Главное, что мы вместе». И я верил ей. Верил каждому слову.
Он замолчал, глядя в окно, за которым уже зажглись уличные фонари. Свет их был мутным, размытым - начинался дождь, и капли стекали по стеклу, оставляя длинные блестящие дорожки.
- А потом, в августе, она пропала. Просто вышла из дома в магазин и не вернулась. Я искал её везде. Больницы, морги, отделения милиции. Ничего. Ни единого следа. Как будто её стёрли из реальности. Единственное, что от неё осталось - вот это кольцо, - он кивнул на Анину руку. - Она оставила его дома. Я хранил его много лет, а потом не выдержал - отнёс в комиссионку, потому что не мог на него смотреть без боли. Понимаешь?
Аня молчала.
- Я не говорю, что ты - моя Анна, - продолжал Николай. - Ты не она. Но возможно… есть такая вероятность, что ты можешь быть её дочерью, которую она родила в девяносто седьмом и которую вынуждена была оставить. Понимаешь? Ты - не случайный человек в этой истории. Ты - её продолжение.
- Замолчите, - прошептала Аня. - Пожалуйста, замолчите.
- У неё не было семьи, - он не остановился. - Родители умерли рано. Мужчина, от которого она забеременела, бросил её, узнав о ребёнке. Она осталась одна с младенцем на руках. Без денег, без поддержки. И она приняла самое трудное решение в своей жизни - отдала свою дочь в дом ребёнка, хотя безумно любила её. Она хотела наладить своё финансовое положение, встать на ноги и вернуться за своей дочерью. Хотела найти работу, снять квартиру и забрать её. Она говорила мне об этом. Каждый день говорила. "Коля, я хочу вернуть свою дочь. И я обязательно её верну". Но она не успела.
- Я вам не верю! - Аня вскочила снова. Глаза её наполнились слезами, губы дрожали. - Это всё ложь! Вы всё придумали! Вы… вы просто сумасшедший, который не может смириться с потерей жены!
Николай вздрогнул, будто она ударила его. Но не отвернулся. Только вздохнул - тяжело, горько.
- Возможно, ты права, - сказал он. - Возможно, я действительно сошёл с ума за эти годы. Но факты - упрямая вещь. И если ты хоть немного сомневаешься в своём прошлом - просто спроси у своей матери. Спроси, почему в твоём свидетельстве о рождении стоит штамп "восстановлено".
Аня замерла. Штамп "восстановлено". Она помнила его! Видела в документах. Только никогда не придавала значения. Мало ли - потеряли, испортили, пришлось восстанавливать. Обычное дело.
Но сейчас этот штамп вдруг встал у неё перед глазами - яркий, чёткий, зловещий. Как клеймо. Как печать на тайне.
- Откуда вы знаете про штамп? - выдохнула она.
- Детектив, - коротко ответил Николай. - Он проверил все документы. Твоё свидетельство о рождении - дубликат. Оригинал утерян или... Или его никогда не было.
Аня отшатнулась. Голова закружилась. Ей вдруг стало душно, невыносимо душно, как будто воздух в кафе сгустился и перестал поступать в лёгкие.
- Я ухожу, - сказала она. - С меня хватит.
Она схватила сумку и, не прощаясь, бросилась к выходу. Каблуки застучали по деревянному полу. За спиной послышался голос Николая:
- Аня! Подожди! Я не хотел…
Но она уже выбежала на улицу.
