Пётр Семёнович, для простоты все звали его просто Семёныч, ездил он на дачу не круглый год, а только с мая по сентябрь, ну и пару раз зимой — проверить, не протекли ли крыша и трубы, да глянуть, как держится отопление.
Семёныч был мужчина лет пятидесяти пяти, основательный, неторопливый, любил, чтобы всё было по уму и с запасом прочности. Если ставил теплицу — то на фундаменте, если клал дорожку — то из плитки, которая переживёт и ливень, и мороз.
Одна вещь никак не давала ему покоя — общий забор с соседом слева, Виктором. Тот жил на даче круглый год, но к хозяйственным делам относился легкомысленно: «А, потом как-нибудь», «Да ладно, и так сойдёт».
— Вить, ну ты посмотри, что с забором творится, — в очередной раз завёл разговор Семён, тыча пальцем в покосившиеся доски. — Его ветром шатает. Ещё один хороший порыв — и он ляжет прямо на мои кусты смородины.
Виктор глубоко вздохнул, почесал затылок и выдал:
— Слушай, Семеныч, мне, честно, без разницы, будет тут забор или нет. Ты мужик спокойный, летом не шумишь, музыку не гоняешь, гостей толпами не водишь. А зимой у тебя тут никого нет, так что мне эта ограда вообще ни к чему. Денег на неё у меня сейчас нет, да и желания возиться — тоже.
— Так что, Семеныч, без обид: хочешь — чини, хочешь — новый ставь. Какой там, из чего — это уж ты сам решай. Я не против.
И Семёныч понял: ему дали карт‑бланш. Не надо спорить, не надо уговаривать, не надо делить расходы. Хочешь сделать — делай.
«Ну, как знаешь», — подумал Семёныч про себя. — «Может, и к лучшему. Поставлю как надо, раз и навсегда. Без этих „потом как‑нибудь“».
Он достал свой потрёпанный блокнот, рулетку и пошёл мерить. Длина — двадцать два метра. Высота — решил делать два метра: не слишком высоко, чтобы тень не бросало, но достаточно, чтобы и ветер держал, и любопытные взгляды отсекал. Набросал мини‑смету: столбы, лаги, штакетник, саморезы, краска. Посмотрел на соседский дом: в панорамном окне мелькнула фигура Виктора с кружкой в руке.
«Вот, опять наблюдает, — усмехнулся Семён. — Как в кино: каждый день новая серия — „Семёныч чинит забор“».
— Какой хочешь, говоришь? — пробормотал он, что‑то подправил в цифрах и, довольный, поехал заказывать материалы на базу.
Через неделю приехали рабочие. Привезли столбы из профильной трубы, лаги, упаковку евроштакетника, инструменты. Разметили линию, начали бурить лунки.
— Семёныч, тут грунт плотный, можно на метр заглубляться, хватит, — предложил прораб.
— А я платил за глубину в полтора, — спокойно ответил Семён. — Значит, бурите на полтора. Оплачено — делайте.
Прораб только хмыкнул, но спорить не стал.
На следующий день начали ставить столбы, варить лаги, собирать каркас. К вечеру каркас стоял — ровный, строгий, надёжный. Виктор по‑прежнему наблюдал из окна, иногда выходил на крыльцо, курил, смотрел, но ничего не говорил.
— Поглядываешь? Ну поглядывай, — тихо бурчал себе под нос Семён. — Скоро будет не так интересно: штакетник закроет вид.
На третий день привезли штакетник — аккуратный, с полимерным покрытием, цвет «шоколад». Рабочие начали крепить планки с небольшим зазором — чтобы продувалось, но не просматривалось насквозь.
К полудню оставалось закрепить последние метры, когда из своего дома наконец выскочил Виктор. Он торопливо обошёл участок, остановился у почти готового забора и всплеснул руками:
— Сём, ты что творишь? Ты же обещал нормальный забор, а это… Это же сплошной почти! Мне теперь ни ветерка, ни обзора!
— Витя, ребята работают по техзаданию, — спокойно сказал Семён. — Ты сам сказал: «ставь какой хочешь». Вот я и ставлю.
— Да я не это имел в виду! Я думал, ты сетку натянешь или хоть реденько доски прибьёшь! А тут… Это же как стена!
— Стена — это когда профлист глухой, — возразил Семён. — А тут штакетник с зазором. Продувается, но не видно, что на участке. По нормам — всё в порядке.
— Какие нормы? В нашем СНТ вообще никаких норм нет, кроме здравого смысла! А здравый смысл говорит, что так не делают! — горячился Виктор.
Рабочие переглянулись. Один из них тихо сказал:
— Слышь, Семёныч, мы тут при чём? Мы по смете делаем. Если у вас спор — это вы между собой разбирайтесь.
— Всё, парни, последний ряд, — кивнул Семён. — Давайте закончим.
Когда последний штакетник встал на место, Семёныч обошёл забор, придирчиво осмотрел стыки, постучал по столбам, проверил, не шатаются ли.
— Молодцы, ребята, — сказал он прорабу. — Ровно, крепко. Вот вам премия за аккуратность.
— Спасибо, — кивнул прораб. — Только учти: если сосед жаловаться пойдёт, то не к нам. Мы сделали как заказывали.
— Знаю, — улыбнулся Семён. — Я всё предусмотрел.
Он расплатился, проводил бригаду, а потом ещё долго ходил вдоль нового забора, трогал планки, кивал своим мыслям.
А Виктор тем временем не успокаивался. Он позвонил председателю СНТ, старому знакомому Семеныча - Николаю Петровичу, и уже через час тот приехал — седой, степенный, в клетчатой рубашке и с папкой под мышкой.
— Ну, показывай, что тут у вас стряслось, — сказал Николай Петрович, выходя из машины.
Виктор тут же бросился к нему:
— Вот, посмотрите! Он мне тут стену возвёл! Никакой вентиляции, никакой видимости, я теперь как в коробке!
— Спокойно, Витя, спокойно, — поднял руку председатель. — Давай по порядку.
— Да какой порядок? Он даже не посоветовался!
— Посоветовался, — вмешался Семёныч. — Мы с ним разговаривали. Он сказал: «ставь какой хочешь, я не против». Вот я и поставил.
— Я не это имел в виду! — снова вспыхнул Виктор.
— А что ты имел в виду, если не секрет? — спокойно спросил Николай Петрович.
— Ну… Я думал, что он что‑то простое сделает. Временное. А он капитальный забор городит!
— Временное у Семёныча не бывает, — хмыкнул председатель. — У него всё капитально. Ты это знал.
— Но это же несправедливо! — не сдавался Виктор.
— Несправедливо — это когда без предупреждения делают, — сказал Семёныч. — А я предупреждал. Ты сказал — делай. Я сделал. Мы же с тобой в мессенджере переписывались?! - удивился Семеныч.
— Ничего мы не договаривались, и ни о чем не общались! — прошипел Виктор.
Семеныч зашел в мессенджер и увидал, что ответы Виктора каверзно удалены из чаты.
—Ах ты, мелкий проказник! — улыбнулся Семеныч. — В мессенджере лишь остались вопросы Семеныча.
— А теперь посмотри, я же тоже - не мальчик, я скрины сделал! — Семеныч показал скриншот переписки с Виктором, когда тот еще не удалил свои ответы.
Виктор замер, будто только сейчас понял, что загнал себя в угол.
— Ты это... Ты зачем скрины делаешь?! — с обидой проговорил Виктор.
—А затем, что с такими людьми только официальная переписка нужна, чтобы "бабы" своё мнение раз в минуту не меняли. Я думал, ты мужик, Витюша, а ты...
—Да, Витя, как-то не по-человечески получается! Сначала, значит, согласился, а теперь в кустики убежал? - начал совестить молодого мужчину председатель.
—И что такого? — не понял Виктор.
— Вот, Семеныч, он даже не понимает, что произошло. Сейчас это в порядке вещей, менять своё мнение, да еще и увиливать от ответа! Надо было от него письменное согласие брать! заявил председатель.
— Да что толку, он и в письменном согласии скажет, что это - не его подпись! — засмеялся Семеныч.
—И что теперь будешь делать? — спросил Семеныча председатель.
—А ничего. Я же знал, что Витя - ненадежный человек, поэтому отнес забор в свою сторону на полметра, а ему, так уж и быть, поставлю забор из рабицы, пусть любуется! - хихикнул Семеныч.
— Ну ты и жук, Семеныч! - прищурился в лукавой полуулыбке председатель.
— Ну а как еще с такими жить? Он же ведь дождался, когда до завершения забора осталось прикрутить несколько планок, и выбежал как ошалелый, играть свой спектакль. Он думал, что я совсем дурак? Пусть знает!
— Ну вот, разобрались. А забор… Забор хороший. Крепкий.
Виктор больше с Семенычем не разговаривал после того случая. Обиделся, только вот на что, сам не понимал. А Семенычу и дел нет до любопытного соседа с многовариантностью ответов.
Все анонсы, уведомления о новых публикациях на канале, и что осталось за кадром Дзена доступны в Авторском канале Сергея Горбунова в МАКСе.