(Бит: сначала тихий, будто старая кассета шуршит, потом нарастает — стадионный бас, толпы орут, фейерверки рвутся в небе)

(Бит: сначала тихий, будто старая кассета шуршит, потом нарастает — стадионный бас, толпы орут, фейерверки рвутся в небе)

[Интро]

Тихо…

Кухня. Запах борща.

Матушка Рева вздыхает: «Опять он где-то пропадает…»

А потом — вспышка.

Стадион. Свет. Гром.

Тао на сцене.

Легенда.

[Куплет 1]

Тао стоял у порога с пакетом и кепкой,

Матушка Рева шепчет: «Хоть бы не в секту, детка…»

Он сказал: «Мам, я должен. Там мой бит, там мой свет,

Я не могу тут просто мыть тарелки сто лет».

Она хотела крикнуть, схватить за рукав —

Но увидела в глазах у него тот самый жар.

И просто сунула ему в пакет бутерброд:

«Если будет голодно — хоть это поешь, сынок, вперёд!»

[Припев]

Тао сбежал — но не в пустоту, а в небо!

Теперь его голос знают в каждом районе, где бы ты ни был.

Снизу вверх — вот его путь, вот его закон,

Тао — не просто имя, Тао — это гром!

[Куплет 2]

Год прошёл. Два. Три.

Подвалы, клубы, сломанные шнуры,

Но каждый раз, когда он выходил на сцену —

Толпа вставала, будто чувствовала эту искру.

Сначала пять человек, потом пятьсот, потом пять тысяч,

Тао не сдался, даже когда всё казалось лишним.

Он помнил мамин бутерброд в том самом пакете,

И шептал себе: «Я сделаю это. Я всё смогу на свете!»

[Бридж]

(Звук телевизора щёлкает, появляется картинка: огромный стадион, море огней)

Матушка Рева сидит в старом кресле,

В руке — вязанье, на коленях — кот, который вообще не понимает, что происходит.

На экране — он.

Её Тао.

В сиянии прожекторов.

[Куплет 3]

Тао стоит на сцене, весь в свете и в дыму,

Миллион голосов кричат: «Мы тебя любим, мы тут!»

Он замолкает на секунду, смотрит в камеру,

И говорит в микрофон — тихо, но слышно всем нам:

«Этот трек — для той, кто верила, когда никто не верил,

Кто давала бутерброды и не просила медалей взамен.

Мам, если ты смотришь — знай: это всё ради тебя.

Спасибо, что не держала. Спасибо, что любила, не ругая».

[Припев]

Тао сбежал — и стал королём высоты,

Но в сердце у него — её тёплые слова и мечты.

Стадион орёт, но он слышит только одно:

«Я горжусь тобой, сынок» — сквозь миллионы децибел.

[Бридж 2]

(Крупный план: Матушка Рева вытирает слёзы краем фартука,

Улыбается, кивает, будто он её слышит)

Сосед заходит: «Вы опять телевизор на всю громкость?»

А она гордо: «Это мой сын поёт. Слышишь, как красиво?»

Сосед вздыхает, садится рядом: «Ну, пусть поёт…»

И тоже смотрит, как Тао зажигает небо.

[Куплет 4]

После концерта — тишина.

Тао садится в лимузин, но просит: «Не в отель. Везите домой».

Через полчаса он стоит у знакомой двери,

Сжимает в руках букет, который не знает, куда деть.

Звонок.

Шаги.

Дверь открывается.

Матушка Рева смотрит на него — и не узнаёт сначала.

Потом — улыбка. И слёзы. И крик: «Ты вернулся!»

Он обнимает её крепко, как в детстве,

Шепчет: «Я никуда не уйду. Просто теперь я пою».

[Аутро]

Тао — суперзвезда.

Матушка Рева — главная фанатка.

Каждое утро — омлет, сосисоны, и между делом:

«Только не стой на холодном полу, надень носки!»

Стадион, свет, камеры — всё это круто,

Но самое важное — это когда дома ждут.

Йо.

Тао.

Легенда.

С маминой любовью. 🤘❤️