Есть остров, на котором нет ни тигров, ни леопардов, ни даже приличной гиены. Самый страшный хищник там весит двенадцать килограммов. Местные жители называют его "лев".
Познакомьтесь с фоссой. Она выглядит как мини-пума, движется как мангуст, мурлычет как домашняя кошка и за последние двести лет успела побывать в четырёх разных семействах, пока учёные не сдались и не выделили её в собственное.
Мадагаскар вообще любит такие сюрпризы.
Кошка, которая не кошка
Когда британский зоолог Эдвард Беннет описал фоссу в 1833 году, он записал её к виверровым. Потом другие учёные посмотрели на её череп, клыки и когти и переписали к кошачьим. Потом третьи переписали обратно. Потом появилась возможность исследовать ДНК. Оказалось, что фосса ближе к мангустам, чем к кошкам. В итоге зоологи просто поставили её в отдельное семейство мадагаскарских хищников и на этом успокоились.
Почти двести лет споров. Об одном животном.
Путаница понятна, если смотреть на неё вживую: гибкое длинное тело, короткая рыжевато-коричневая шерсть, кошачья морда, когти, которые частично убираются как у кошки. Ростом с собаку среднего размера. Хвост примерно такой же длины, как само тело, то есть около 65 сантиметров.
И при этом ходит вразвалочку, как медведь.
Её предки приплыли на Мадагаскар около 20 миллионов лет назад, скорее всего, на случайном плоту из растительности. Конкурентов не было, крупных хищников тоже. Эволюция взяла мангустообразного зверя и за миллионы лет превратила его в кое-что, чего больше нет нигде на планете.
Что происходит на дереве в октябре
В сентябре-октябре у фосс брачный сезон. Самка вскарабкивается на горизонтальную ветку высокого дерева и устраивается там. Под деревом собираются самцы, от трёх до восьми штук. Они дерутся, кусают друг друга, орут.
Самка смотрит на это сверху и выбирает.
Спаривание происходит прямо на ветке и продолжается до 165 минут. Потом самка может выбрать другого. Потом ещё одного. Несколько дней она сидит на своём дереве, пока интерес не иссякнет с обеих сторон.
Зачем дерево? Учёные считают, что так самка защищает себя от нежелательного внимания: самцы пролезть не могут все одновременно, она сама решает, кого допустить. Своего рода фейс-контроль на высоте пяти метров.
Самки, которые маскируются под самцов
Вот здесь фосса совсем выбивается из всего привычного.
У молодых самок, которые ещё не достигли половой зрелости, временно появляются внешние признаки, характерные для противоположного пола: видоизмененные половые органы с косточкой внутри и оранжевые выделения. Выглядит это настолько убедительно, что спутать с самцом легко.
Потом, когда самка взрослеет и достигает зрелости, всё это пропадает. Становится обычной взрослой самкой.
Зачем? Учёные честно говорят, что не уверены. Ни гормонального взрыва, ни агрессивного поведения, как у самок гиены, нет. Самая правдоподобная версия: молодые самки избегают приставаний взрослых самцов, которые не могут с первого взгляда понять, кто перед ними. Временная маскировка, пока не готова к размножению.
Аналогов в природе практически нет. Такой переходный маскулинизм у млекопитающих встречается крайне редко.
Лев, которого все боятся
На Мадагаскаре фоссу называют "лев" и рассказывают детям страшные истории: что она утащит их в лес, что убивает коз и свиней одним запахом анальных желёз, что от неё дохнут цыплята даже без контакта.
Большая часть этого просто выдумки. Фосса действительно разоряет курятники, это правда. Но убивать людей или уничтожать коров она не может физически: двенадцать килограммов против взрослого скота это всё-таки неравный бой.
При этом фосса охотится на всех лемуров, каких может догнать, в том числе на тех, что весят почти столько же, сколько она сама. Гоняется за ними по деревьям. Спускается с дерева вниз головой, потому что суставы задних лап устроены так, что могут разворачиваться на 180 градусов. Ни одна настоящая кошка так не умеет.
Сейчас фосс осталось, по разным оценкам, около 2500 взрослых особей. Леса Мадагаскара вырублены примерно на 90 процентов от того, что было до появления людей. Фосса без леса не живёт.
Местный "лев" весом в двенадцать килограммов, которого двести лет не могли никуда записать, который спаривается на дереве по несколько часов, чьи молодые самки притворяются самцами. И которого сейчас меньше, чем амурских тигров.
Это немного меняет взгляд на то, кто тут на самом деле в опасности.