Корреспондент «Миллиард.Татар» удалось поговорить с выдающимся российским специалистом по истории, филологии и культуре Древней Руси и средневековой Скандинавии, историком-медиевистом Фёдором Успенским. О том, как связаны Русь и Скандинавия, к чему привело татаро-монгольское нашествие и как прошла встреча татарских послов с королем Норвегии в XIII веке – в материале «Миллиард.Татар».
Где меньше источников – там легче фантазировать, реконструировать и додумывать
- Фёдор Борисович, в одном из интервью вы говорите о том, что Русь домонгольская и послемонгольская – это два разных мира. Почему?
- Ответ на такой вопрос вообще требует целой лекции. С одной стороны, многое определяется корпусом и набором источников, а не просто их конфигурацией, потому что их количество принципиально разное в домонгольское и в послемонгольское время. Но дело еще и в том, что сама реальность радикальнейшим образом изменилась. Мне даже неловко произносить такие банальные утверждения, потому что совершенно очевидно, что рубежное татаро-монгольское нашествие изменило очень много. Даже тогда, когда прямое влияние этого страшного события перестало оказывать непосредственное воздействие, очень много косвенных последствий продолжало жить, работать и видоизменять социум.
Я, честно говоря, не придаю так много значения этому своему утверждению именно потому, что оно мне кажется общим трюизмом. Мне кажется, что любой более-менее историк допетровской Руси примерно исходит из того, Русь домонгольская или Русь в период с XIV по XVII век — они совершенно разные.
- Тогда вернемся к более близкой для вас эпохе – к Х веку и скандинавам. Вы удивляетесь историкам, которые с легкостью говорят о Руси Х-го века. То есть это настолько темные времена и настолько мало источников?
- Источников действительно мало, кроме того, часть из них, с которыми мы вынуждены работать, записана совсем не в десятом веке. Очень мало аутентичного материала. Там есть свои бонусы в виде записок иностранцев или взгляда на Древнюю Русь и скандинавов со стороны: например, Константин Багрянородный, разные арабские писатели. Это, конечно, замечательный материал, который иногда даже позволяет соединить части пазла, но далеко не вся картина предстает перед нами. Действительно, я всё-таки приписываю эту легкость тем историкам, для которых этот дефицит источников становится в каком-то смысле благодатным полем для реконструкций и фантазий даже в хорошем смысле. Понятно, что там, где меньше источников – легче фантазировать, реконструировать и додумывать. А там, где источников много – поневоле начинаешь тонуть в количестве материала.
- Вы работаете на стыке двух миров – скандинавского и славянского. Чем они близки? Русы – это скандинавы? Можно ли тогда называть Русь славянской Нормандией?
- Я почему-то считаюсь норманистом, хотя спор норманистов и антинорманистов – это уже позавчерашний день, и он всегда был очень идеологизирован, всегда был наполнен не академической наукой, а какими-то текущими проблемами. И мне не очень хотелось бы вдаваться в него. Но я считаю, что да, русы – это скандинавы, да.
Почему Киевская Русь – это не торговая компания скандинавов
- А в каких отношениях варяги находились со славянскими племенами? Это были общества разного уровня развития?
- По каким-то признакам скандинавское влияние, видимо, было очень значительным. Но мы действительно до сих пор пользуемся некоторыми именами скандинавского происхождения, например – Ольга или Игорь. Какие-то имена явно скандинавского происхождения были в Древней Руси (это мы знаем по источникам), но они исчезли – это какой-нибудь Свенельд или Якун, который Хакон. Всё это признаки здоровой и довольно культурной ситуации, когда много нового появляется, что-то остаётся, что-то исчезает.
Их влияние было довольно значительным, хотя всех почему-то очень обижает мысль о том, что это влияние было пронизывающим. Но это не значит, что скандинавы имеют какое-то отношение к русской государственности – этого я никогда не имел в виду. О государстве Х-ого века вообще довольно трудно говорить. Зачем современное понятие переносить на такую древность?
- Да, ещё слышал такое определение, что, по сути, Киевская Русь – это как бы торговая компания скандинавов, которые продавали людей в рабство в Византию по этому великому пути «Из варяг в греки». Своего рода Ост-Индская компания.
- Да, мне знакома эта довольно остроумная концепция. Но поскольку явно слишком много сил было положено на то, чтобы сделать эту идею остроумной, она может быть не во всём верна. Вообще многое здесь объясняется географическим расположением древнерусских территорий, которые находились на периферии, были сквозными и часто без четко очерченных границ.
Границы там появятся потом, но пока они еще аморфные и расплывчатые, но торговля идет, и варяги идут по пути из варяг в греки, и щит на дверях Царьграда висит. И с точки зрения скандинавов, которые приходят на эти территории с севера, Константинополь — это вообще часть Руси. В каком-то смысле они отождествляют это всё вместе с некоторым восточным миром, для них Новгород, Киев, Константинополь – это узловые точки на очень важном и очень выгодном пути.
- Такой логистический коридор с севера на юг, Константинополь – Бирка?
- Да, совершенно верно.
Рюриковичи вырабатывали какие-то свои правила и принципы функционирования династии
- А какие скандинавские институты фиксируются в истории Древней Руси? Например, система наследования.
- Ну с установившимися у Рюриковичей принципами престолонаследия, когда они из некогда скандинавской семьи превратились в династию, как раз не всё так очевидно, потому что прямого скандинавского влияния там не просматривается, пожалуй. Во всяком случае, те скандинавские принципы престолонаследия, которые мы видим в Норвегии XI века, и то, как русские князья наследуют столы…
- А можно объяснить, в чем отличие?
- Прежде всего то, что Древняя Русь воспринималась мужскими представителями династии как некое общее коллективное владение, в котором киевский князь просто главный среди остальных, просто как бы старший, но это не значит, что другие князья теряют в своём статусе. И при этом есть так называемый лествичный принцип наследования – от брата к брату, а когда очередь из братьев кончается, то власть переходит к старшему сыну старшего брата. Такого принципа в чистом виде в эту эпоху в Скандинавии мы не находим. Спорадически есть что-то похожее, но не как системное явление.
В Скандинавии все-таки возобладал более простой принцип престолонаследия – по вертикали от отца к сыну. И в действительности этот лествичный принцип и на Руси-то соблюдался с большим трудом. Это скорее идеальная матрица или идеал, к которому стремятся. Но в реальности всё происходило гораздо сложнее, и горизонтальный принцип наследования всё время боролся с попытками установить вертикальный.
Но вертикальный принцип от отца к сыну вообще универсальный, он есть почти у всех. В этом смысле создается ощущение, что Рюриковичи вырабатывали какие-то свои правила и принципы функционирования династии. Думаю, что это как раз-таки здоровая ситуация, и это никак не отменяет их некогда скандинавского происхождения, которое потом выветрилось, и династия уже жила как самостоятельная микро-вселенная, живущая и вырабатывающая свои собственные законы.
- Условно, Нормандия стала полноценной частью Франции.
- Конечно. А здесь она стала даже более атомарной и независимой, не часть всё-таки Франции. Так что довольно естественно и то, что Рюриковичи продолжались вплоть до Мстислава Великого, а то и позже, продолжая какую-то непрерывную связь со скандинавским миром: династическую, кровно-родственную, часто военно-политическую. Но они уже жили сами по себе и по своим законам, не оглядываясь и не спрашивая всё время: «А как там у них? А давайте сделаем так же».
- То есть они стали самодостаточны?
- Абсолютно самодостаточны, да.
«Тюрки в скандинавском мире всегда очень стереотипизированы – это носители ислама, с которыми приходится бороться норвежскому конунгу»
- Вы специалист и по скандинавским сагам и источникам, поэтому хотелось бы спросить, немного отходя дальше на восток – судя по скандинавским источникам, какие у скандинавов были отношения с тюркским и исламским миром?
- Это довольно интересный вопрос. В данном случае скорее скажу только про скандинавский мир, потому что отношения древнерусского мира с тюркским – действительно заслуживают целой лекции. Половцы – это совершенно особая, очень масштабная и фундаментальная тема, но присутствующие в скандинавском мире тюрки всегда очень стереотипизированы – это носители ислама, с которыми какому-нибудь норвежскому конунгу всегда приходится бороться. И когда он в своем вояже оказывается за пределами Скандинавии, он сражается с сарацинами, добивается подвига, но при этом вообще про исламский мир и мир тюрков скандинавы знали довольно мало, если судить только по сагам. Возможно, в действительности в результате различных контактов и торговли этих знаний было больше, но в письменных источниках это отразилось довольно скупо и лаконично. К слову, есть свидетельство о том, что татарские послы дошли до Норвегии к королю Норвегии.
- Это же уже XIII век?
- Да, это XIII век, они уже напали на Русь и послали посольскую миссию дальше. От татарских послов норвежский король Хакон Старый и узнал о том, что происходит на Руси. Это, кстати, повлияло на связи Руси и Норвегии в ту эпоху, потому что вообще-то уже были планы выдать дочку норвежскую принцессу замуж за сына Александра Невского, но после встречи с татарскими послами они передумали – в итоге её выдали в Испанию, где потеплее.
- Да, и там тоже сарацины.
- Да, там тоже сарацины, в сагах вполне фигурируют испанские мавры, с которыми сталкивается норвежский конунг, в частности король Сигурд Крестоносец, сражавшийся с сарацинами. Все эти сведения приходится собирать довольно штучно и по капле, поэтому я бы не сказал, что можно выстроить и представить себе какую-то целую картину.
«Я бы не отождествлял Русь и Скандинавию»
- Если продолжать разговор по Рюриковичам, то сюжет о призвании правителей из варягов встречается у разных народов и есть версия, что сюжет с Рюриком – это не пересказ чужой легенды?
- Конечно, он есть у разных народов, и во многом он архетипизирован. При этом это же не призыв беспомощных людей, которым нужен правитель со стороны, потому что они не могут у себя дома навести порядок. Подоплека совсем не в этом. В этой ситуации призвание правителя явно описывает ситуацию установления неких договорных отношений между приглашающей стороной и тем, кто приходит.
Ряд (прим. договор), который заключается с Рюриком, и ряд, который заключается с его окружением – на самом деле просто не прописан до деталей в летописи, и у нас нет подробностей. Но само это слово «ряд», которое там так или иначе фигурирует, оно ключевое. «Ряд» – это договорные отношения, на основании которых этот скандинавский правитель и приглашается. Поэтому я не вижу тут той иерархии, которая часто огорчает любителей истории, и почему славянские племена оказываются в каком-то подчиненном положении, что у них не было своих князей. Но они просто сочли нужным и более возможным пригласить стороннего правителя и заключить договор с обязательствами.
- Еще один такой архетипический момент — это официальное принятие царем некой религии. Насколько в средневековой истории распространен сюжет о принятии религии государством и с чем он связан?
- Есть параллели к тому, что мы знаем об испытании веры Владимира. Может быть, не так полно, но то же самое происходит и с болгарским царём, который немного раньше обратился в христианство – он тоже видит страшную сцену Страшного суда, и как-то это пронимает его до глубины души. Я бы не отождествлял Русь и Скандинавию, поскольку это не во всём похожие регионы, но они схожи в том, что это страны поздней христианизации. Они принимают христианство позднее, чем окружающие их соседи, и в каком-то смысле чуть-чуть с этим запаздывают, если так можно выразиться. Поэтому и там, и здесь для описания самой ситуации смены веры применяется уже много-много отработанных и готовых шаблонов, которые нисколько не дезавуируют произошедшего.
Это не значит, что все рассказы о принятии веры – это неправда. Нет. Просто язык описания используется уже готовый. И, конечно, в этом смысле, такое испытание веры находит себе параллели в других средневековых традициях. Не так много, но находит.
- То есть у скандинавов такой же сюжет был?
- Абсолютно идентичного нет, потому что там немного иначе всё происходит. Но дело в том, что мы с вами сейчас говорим о Скандинавии как о чем-то цельном, но в действительности есть датчане, норвежцы, шведы, которые крестятся не одновременно.
Первыми христианство приняли датчане – видимо, из-за своей близости к материку и Священной Римской империи, вообще германскому миру. Чуть позже крестятся исландцы, потом норвежцы и позже всех шведы. А на протяжении ещё всего XI века в Швеции даже были какие-то ренессансы язычества, поэтому в этом смысле это не гомогенная традиция. Тем не менее прямые аналогии с испытанием вер Владимира скорее находятся не в скандинавском мире, а у южных славян, в болгарском мире и болгарской книжности, у хазар. Но в целом ситуации Скандинавии и Руси сопоставимы, потому что с точки зрения людей XXI века они действительно принимают христианство почти одновременно – это где-то 60-80-е годы Х века, в общем, это всё единый некоторый период.
Подробнее: https://milliard.tatar/news/rus-i-skandinaviya-stereotipy-ryurikovici-i-pervaya-vstreca-s-tatarami-9898