Выхожу из кабинета и направляюсь к себе.
Все тело будто покалывает маленькими иголочками от возбуждения.
Кончики пальцев немеют.
Улыбка играет на лице.
В голове непривычный сумбур.
События развиваются так стремительно и непредсказуемо!
Возвращаться в офис к коллегам совсем не хочется.
Подхожу к большому окну в коридоре и смотрю на бурлящий город.
Ветер гонит по голубому небу обрывки белых облаков. Я словно чувствую его свежие порывы.
Смотрю на людей, машины, вывески на зданиях…
Все происходящее не кажется случайностью.
Я чувствую себя очнувшейся от долгого тяжело сна.
Как принцесса из сказки.
Тут же горько усмехаюсь – тоже мне, нашлась принцесса.
Сорок четыре года, а все веришь в сказки.
Но даже собственные язвительные слова не могут омрачить настроения.
Пусть сорок четыре, пусть!
Это не значит, что в жизни не осталось места чуду.
Рано ставить на себе крест.
Я еще вполне себе привлекательна, стоит только вспомнить взгляд Александра.
Нет, вспоминать нельзя, пытаюсь себя остановить, но поздно.
Вижу его темные жгучие глаза словно наяву, и меня тут же обдает волной жара.
Кажется, его-то уж мой возраст совсем не смущает.
Принимаюсь мурлыкать какую-то песенку и иду к офису.
Мобильник вибрирует в кармане.
Я приятно удивлена.
В голове возникает сумасшедшая мысль – вдруг это он?
Не удивлюсь если он уже нашел мой номер телефона.
Он не из тех мужчин, которые томно вздыхают из-за угла.
По Александру видно – он настоящий мужчина. Видит цель и идет к ней не смотря ни на какие трудности.
Все еще улыбаюсь и достаю телефон из кармана.
Улыбка застывает на лице, превращаясь в безжизненную маску.
Еще об одном человеке я совсем позабыла – милая свекровь.
Она же мне звонила еще перед вызовом к директору.
Разговаривать с ней у меня нет никакого желания.
Тупо смотрю на экран мобильного и не знаю, что делать.
Вместо приятного возбуждения внутри меня теперь нарастает тягостное ощущение.
Не успеваю принять решения, как звонок обрывается.
– Ну и хорошо, – произношу в полголоса.
Выдыхаю и только собираюсь убрать телефон, как получаю смс:
«Немедленно возьми трубку!»
Ого, это что-то новенькое.
Телефон тут же начинает звонить снова.
Ну ладно, Тамара Германовна, хотите поговорить? Давайте поговорим.
– Алло, – отвечаю я безо всякого энтузиазма.
– Ты почему от меня трубки не берешь, а?
От ее неприятного голоса меня аж передергивает.
В голове непрошенная мысль – и как ты, Анюта, терпела ее все это время?
На это можно было бы ответить, что ради Сережи я стоически переносила наши нечастые «родственные» встречи…
Можно было бы так сказать, но может достаточно врать уже самой себе?
– Потому что я на работе, Тамара Германовна и не считаю необходимым сейчас с вами разговаривать.
Мой ответ вырывается интуитивно, необдуманно, но звучит очень веско и, главное, совершенно неожиданно для свекрови.
Такое на моей памяти впервые – чтобы она запнулась с ответом.
Но все в жизни бывает впервые, и даже для Тамары Германовны приходит время получить отпор.
– Ты где это смелости набралась так со мной разговаривать? У любовника что ли своего?
У какого любовника? Что она несет?
– Не понимаю, о чем вы говорите, но если вы позвонили чтобы похамить мне, то до свидания. Я кладу трубку.
– Я тебе положу! – срывается на визг рассерженная женщина. – Ты совсем что ли обнаглела, дрянь? Уже мужиков к себе водишь!
Нажимаю сброс.
Меня трясет от злости.
Хорошо, что она не высказала мне своих претензий в живую – иначе я за себя не ручаюсь.
Человек я спокойный и вполне миролюбивый, но…
Она вместе с моим уже совершено точно бывшим мужем сумели довести меня до белого каления!
О том, что тут не обошлось без участия Сережи сомневаться не приходится – иначе откуда взялась эта непонятная байка про каких-то мужиков?
Телефон вибрирует вновь.
Не колеблясь, снимаю трубку.
– Если вы позволите себе разговаривать со мной в таком тоне, то я кладу трубку.
Слышу ее натужное дыхание.
И понимаю со всей отчетливостью: как же она меня ненавидит!
И за что?
– Послушай теперь меня внимательно, милочка. Ты что же, решила выставить моего Сережу из квартиры? Тебе это даром не пройдет! Это его квартира! Слышишь, ты? Он заработал! Он!
Она вспыхивает как сухая пакля.
Истерика захватывает разум пожилой женщины мгновенно.
Она и в спокойном настроении не слишком восприимчива к аргументам, а сейчас…
Ну что толку доказывать ей, что квартира – совместно нажитое имущество? И что все эти годы я точно также работала изо всех сил – все на благо нашей, с Сережей семьи.
– Тамара Германовна…
Пытаюсь вставить слов в поток ругательств – бесполезно.
– Послушай меня! Не перебивай! – визжит она в трубку.
– Тамара Германовна…
Предпринимаю последнюю попытку.
– Смотрите-ка на нее! И сразу спуталась, да не абы с кем, а с…
С меня хватит.
Сбрасываю звонок.
Потом захожу в телефонную книгу и заношу Тамару Германовну в черный список.
В голове крутится только одна мысль – все это стоило проделать го-ораздо раньше.
Настроение после разговора – испорчено безвозвратно. Ощущение такое, будто гуляя чудесным весенним днем по парку, я вляпалась в… Впрочем, не будем опускаться до ее уровня.
Выкинуть и забыть.
А с Сережей теперь у нас остается всего одно общее дело – развод.
Весь день на работе царит суетливое взбалмошное настроение.
Так у нас уже бывало, когда менялось руководство.
Не участвую в общей суете.
Как я ни стараюсь не обращать внимания на слова Тамары Германовны и поведения Сергея, они оставляют в душе кровоточащую рану.
Предательство нелегко пережить.
Я верю, что им еще воздастся по заслугам за такой бесхитростный и вульгарный обман, но… пока от этого не легче.
Спокойно занимаюсь работой, которой заметно прибавилось – опять последствия прихода нового руководителя.
Влияние Александра чувствуется во всем.
Начиная с того, как женщины из нашего отдела суетливо постоянно поправляют прически и макияж, заканчивая все новыми и новыми вводными.
Ни первое, ни второе мне не нравится.
Чувствую непонятные мне, не обоснованные укольчики при виде прихорашивающихся женщин, а от обилия инструкций и, соответственно, увеличившегося объема работы впадаю в уныние.
Хотя не могу не признать – многое из того, что сейчас спускается «сверху» после внедрения существенно упростит жизнь всем сотрудникам и повысит эффективность труда.
Как бухгалтер я привыкла оперировать конкретными цифрами и сразу вижу предстоящие позитивные изменения.
Полностью отдаюсь работе.
Она помогает мне переключиться и не думать плохо о близких людях.
Вернее тех, кого я считала близкими…
День пролетает, и незаметно опускается вечер.
Выхожу на улицу и вдыхаю прохладный, но безумно вкусный весенний воздух.
В мягком вечернем свете он совсем прозрачен и наполнен ароматами пробуждающейся от зимней спячки земли.
Где-то шумят и перекликиваются гудками автомобили.
Огоньки из фар гирляндами переливаются в вечерней синеве.
Я устала. Очень.
И сейчас мне одиноко.
А от одной мысли о том, что меня ждет пустой и тихий дом становится холодно.
Засматриваюсь на проезжающие машины и спешащих людей.
Девочки из отдела пробегают мимо, бросая на ходу:
– До завтра!
– До свидания!
– Приятного вечера!
Растеряно киваю в ответ и не знаю куда себя деть.
Домой совсем не хочется – там все напоминает о той жизни, которая у меня была совсем недавно.
Или о ее бутафории.
– Анют…
Сережин голос вырывает меня из задумчивости.
Настолько неожиданно услышать его здесь и сейчас, что я вздрагиваю и чуть ли не подпрыгиваю на месте.
Ощущение будто он подслушал мои мысли.
Краснею, но беру себя в руки.
Оборачиваюсь.
Он стоит у угла здания.
Холеный. Одет с иголочки – стильно и аккуратно, как, впрочем, и всегда.
Наше расставание на нем не сильно отразилось.
Смотрит на меня смущено и немного растеряно.
Ну, хоть без вчерашнего гонора и то хорошо.
Может ему хоть немного стыдно?
Он делает неуверенный шаг вперед.
– Ань, может поговорим? Как взрослые люди.
Пожимаю плечами.
Мне видеть его физически больно, не то, что разговаривать, но лучше покончить со всем разом.
Только если…
Только если он не…
Глупая, идиотская мысль сверкает в голове.
А вдруг он пришел извиниться? Вдруг сейчас бросится на колени, достанет из-за спины огромный букет роз и будет вымаливать прощение?
Не могу ответить самой себе на вопрос – хотела бы я этого?
– Посидим?
Вновь пожимаю плечами.
Не произношу ни слова.
Во рту разом пересохло, и я чувствую, как в горле застревает твердый болючий комок из слез и обиды.
– Здесь есть кафе неподалеку. Нам лучше присесть. Идем? – делает легкий приглашающий жест рукой.
Я не чувствую ног. Делаю шаг на автомате.
Я так привыкла идти за ним. Всюду: на улице, в поездках… вообще, по жизни, что тело само реагирует.
Сердце начинает биться быстрее и быстрее, отзываясь болью при каждом стуке.
Пульс шумит в ушах.
Зачем он пришел? Оскорбить? Унизить? Причинить еще большую боль?
Или…
Безумная надежда теплится где-то глубоко в душе.
Неужели после всего, я еще люблю его?
Люблю… и ненавижу.
Смотреть не могу на его лицо.
Эти хмурые брови и сверкающие властью глаза… Четко очерченные полные губы, массивный подбородок…
Облик идеального мужчины.
Облик, который меня больше не обманывает.
Тихонько брякает дверной колокольчик.
Входим, и меня тут же окутывает теплый влажный аромат свежеиспеченного хлеба.
С нежным запахом хлеба причудливо перемешивается терпко-горький аромат кофе…
От приятного тепла покалывает мурашками кожу…
– Твое пальто.
Так же машинально снимаю и подаю ему пальто.
Он безукоризненно галантен. На людях. Как и всегда.
Присаживаемся за столик.
– Послушай, Анют…
Сердце режет от этого лживо-ласкового «Анют».
–…мне очень жаль, что…
Мнется.
– Что врал и изменял мне? Или что вел себя как быдло ломясь в дверь и хватая меня у дома?
Говорю через боль – комок не сглатывается.
На глазах выступают слезы.
Зло смаргиваю их – пусть не думает, что это из-за него!
Сергей опускает глаза и водит пальцем по столу. Кровь отхлынула у него от лица.
Неужели хоть немного, но стыдно?
Или просто не хочет сцен в общественном месте?
– Анют, прости… Я правда не хотел, чтобы вот так…
– А как, Сереж? Как ты хотел?
Уголки его губ опускаются, и он пожимает плечами:
– Мягче. Спокойнее. И сейчас еще все можно исправить.
Короткий нервный смешок вырывается сам собой.
Только хочу сказать что-то колкое и обидное, но подходит молоденькая официантка.
– Желаете чего-нибудь?
Сережа вопросительно смотрит на меня.
– Кофе, с каким-нибудь вкусным сиропом на ваш выбор.
– Порекомендую лавандовый или кокосовый – они замечательные.
Улыбаюсь девушке и киваю головой:
– Пусть будет кокосовый.
Она переводит взгляд на Сергея, но он нетерпеливо качает головой.
Ему не терпится продолжить разговор.
– Анют, я пригласил тебя не для выяснения отношений.
Вскидываю бровь.
– Мы давно чужие, и глупо это отрицать.
Я стараюсь держаться, но каждое его слово ржавым гвоздем вколачивается в сердце.
Вот так – живешь с человеком двадцать лет, а оказывается – вы давно чужие.
– Я бы хотел разойтись мирно, без скандалов. Как взрослые люди.
– Именно поэтому ты попросил свою маму позвонить мне и устроить форменную истерику с оскорблениями?
Он удивлено вскидывает глаза.
– Я не просил…
– Ну-ну, конечно.
– Послушай, Аня, я поговорю с мамой, и такого больше не повторится. Обещаю. И прошу у тебя за нее прощения.
Будто мне нужно это прощение, а уж тем более ей.
– Сергей, переходит уже к сути и давай побыстрее покончим с этим.
Я вдруг одномоментно устала.
Очень и очень сильно.
Не могу и не хочу общаться с ним. Выдерживать лживую вежливость слов…
– Нам нужно решить с разводом и разделить имущество…
Взмахиваю рукой.
– Квартира записана на меня, так что…
Я прислушиваюсь к негромкому гулу посетителей кафе и смысл его слов сначала не доходит до меня.
– Что, прости?
– Ну, квартира. Она как бы моя… Я могу подкидывать тебе первое время на аренду и…
Я не расслышала или он считает меня полной дурой?
Он не успевает договорить – колокольчик над дверью жалобно вздрагивает.
В кафе входит эффектная молодая брюнетка, и черты ее лица кажутся мне знакомыми…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 44. Предана, но не сломлена", Мира Спарк ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.