— Ты, Машка, на дом даже не заглядывайся. Бабушкин гарнитур забирай, зеркало старое, и хватит с тебя. У тебя образования нет, замуж нормально не вышла, зачем тебе недвижимость в пригороде? А вот моему сыночку Игорю квартира ох как нужна! — тетка Люба по-хозяйски перебирала вещи в опустевшем доме дедушки.
Деда Матвея не стало неделю назад. Он был человеком неразговорчивым, суровым, всю жизнь прожил в своем крепком деревянном доме на окраине большого поселка и ни у кого никогда не просил помощи. Родственники — тетя Люба и её заносчивый сын Игорь — при жизни деда появлялись у него от силы раз в год, да и то, чтобы картошки привезти или мяса попросить.
Зато Маша, его внучка от покойного младшего сына, бывала у деда каждые выходные. Наведет порядок, напечет пирогов, выслушает его долгие истории о молодости. Дед Матвей только хитро щурился в густые усы и говорил: «Спасибо, Машенька. Добрая ты душа, вся в отца. Окупится тебе твоя доброта, помяни мое слово». Маша тогда лишь улыбалась: какая окупаемость? Она просто любила дедушку.
И вот теперь, в день после поминок, Люба и Игорь уже вовсю делили имущество.
— Да, Маш, — поддакнул двоюродный брат, лениво листая ленту в телефоне. — Нам с матерью этот участок нужнее. Мы тут всё снесем, построим современный коттедж. А ты себе еще заработаешь... ну, или мужа богатого найдешь, хотя с твоей внешностью вряд ли.
Маша спорить не стала. Ей было противно смотреть, как они едва ли не при жизни деда заглядывали во все углы в поисках денег. Она молча забрала старый дедовский фотоальбом, коробку с его рыболовными снастями и уехала к себе в съемную комнату.
День у нотариуса
Через месяц Люба, сияя от предвкушения, вызвала Машу к нотариусу для официального оглашения завещания. Тетка была уверена в успехе: дед Матвей незадолго до ухода сильно разругался с Машей из-за какой-то мелочи (как думала Люба), а значит, строптивая внучка точно осталась за бортом.
В кабинете Люба и Игорь демонстративно сели на передние стулья, оставив Маше место у двери.
— Итак, — пожилой нотариус открыл конверт. — Гражданин Ковалев Матвей Петрович оставил следующее распоряжение. Свою трехкомнатную квартиру в городе, а также деревянный дом с земельным участком в поселке он завещает... своей дочери, Ковалевой Любови Матвеевне, и внуку, Ковалеву Игорю.
Люба едва не подпрыгнула на стуле от радости. — Ну я же говорила! — громогласно заявила она на весь кабинет, победно посмотрев на Машу. — Справедливость есть! Игорь, сынок, мы богаты! Земля там сейчас миллионы стоит!
Игорь вальяжно закинул ногу на ногу и ухмыльнулся: — Маш, ну ты не обижайся. Если надо будет, разрешу тебе в нашем саду яблоки собирать. Осенью.
Маша лишь тихо вздохнула. Ей было обидно, но не за имущество, а за то, что дедушка, видимо, действительно затаил на неё обиду перед смертью.
Нотариус кашлянул, призывая к тишине, и строго посмотрел поверх очков на ликующую родню. — Извините, я еще не закончил. К завещанию приложено обязательное дополнение и личное письмо для Марии.
Сюрприз из старой шкатулки
Адвокат развернул второй лист. — Слушайте внимательно. Дом и квартира передаются Любови и Игорю. Однако, согласно банковским документам, на оба этих объекта недвижимости оформлен крупный залог под заемные средства, которые Матвей Петрович взял три года назад на развитие фермерского хозяйства своего старого друга. Общая сумма долга, которая переходит наследникам вместе с имуществом — четыре с половиной миллиона рублей. Выплаты должны начаться со следующего месяца. В случае невыплаты банк изымает и дом, и квартиру.
У Любы улыбка сползла с лица. Она побледнела. — Как... долг? Четыре миллиона?! Да откуда у нас такие деньги?! Он же старый был, зачем ему залог?!
— Подождите, — нотариус повернулся к Маше. — А вот Марии Матвей Петрович завещал содержимое своей старой железной шкатулки, которая хранится в банковской ячейке. И к ней прилагается письмо. Маша, подойдите.
Маша на негнущихся ногах подошла к столу. Нотариус протянул ей запечатанный конверт, написанный знакомым, чуть корявым почерком деда.
«Машенька, внучка моя дорогая. Знаю, что Любка с Игорем сейчас локти кусают, думали, что всё заграбастали. Я специально перед смертью вид подал, что на тебя в обиде, чтобы они от тебя отвязались и изводить не начали. Дом этот и квартира — одна головная боль, там долгов выше крыши, пусть Любаша покрутится, раз такая умная. А для тебя я припрятал то, что всю жизнь откладывал со своих патентов на деревообработку. В шкатулке — сберегательные сертификаты на предъявителя на общую сумму в двадцать два миллиона рублей. Купи себе хорошую квартиру, внучка, и ни в чем не нуждайся. Ты единственная любила меня просто так. Дед Матвей».
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Люба, услышав сумму «двадцать два миллиона», сиплым голосом выдохнула: — Это ошибка... Это наши деньги! Машка, отдай! Дед из ума выжил! Мы в суд подадим!
— Подавайте, — спокойно ответил нотариус. — Все документы оформлены идеально, Матвей Петрович проходил медицинское освидетельствование в день подписания. Мария, вот ключи от ячейки.
Финал
Судиться Люба и Игорь не стали — просто не нашли денег на дорогих адвокатов. Им пришлось срочно продавать дедовскую квартиру в городе за бесценок, чтобы погасить залог и спасти хотя бы дом в поселке. Сейчас Игорь работает на двух работах, чтобы закрыть остатки долга, а тетя Люба ходит по поселку и жалуется всем на «несправедливую жизнь».
Маша поступила мудро. Она купила уютную двухкомнатную квартиру в хорошем районе, а оставшиеся деньги положила под процент. Она часто пересматривает дедовский фотоальбом и с теплом вспоминает своего мудрого, хитроватого дедушку, который сумел защитить её даже после своего ухода.
От автора: Как вы считаете, правильно ли поступил дедушка, оставив дочери долги, а внучке — все миллионы? Или нужно было разделить деньги поровну между родственниками? Поделитесь своим мнением в комментариях, ставьте лайк и подписывайтесь на канал!