Пока спонсоры размещают фотографии победителей на билбордах, между коммерческим клиентом с кислородным баллоном за 65 000 долларов и вершиной стоит человек. Он идёт первым. Он не застрахован.
11 мая 2006 года, 4:47 утра. Температура минус 38, ветер 60 километров в час. Сергей Бондаренко, 41 год, высотный гид с 19-летним стажем, вышел из лагеря IV с тридцатикилограммовым рюкзаком. Внутри — 400 метров перильной верёвки, ледовые буры, два баллона кислорода. Не для себя. Для клиентов, которые выйдут через три часа, когда маршрут уже будет готов.
Анатолий Мошников, 47 лет, сирдар экспедиции, отработал на восьмитысячниках двадцать два сезона. Утром он посмотрел на барометр: падение на 4 миллибара за шесть часов. «Это не окно, — сказал он руководителю Клаусу Дитриху. — Это ловушка». Дитрих показал прогноз, заказанный за 1 800 долларов. Прогноз обещал ясно до 14:00. «Анатолий, мы платим за данные, а не за интуицию».
Мошников промолчал. И остался в лагере IV — единственный из шерпов, кто в тот день не вышел наверх.
Сергей Бондаренко. 41 год. Дочь Катя только что поступила в университет.
Пасанг Дава. 34 года. Первый сезон в роли старшего шерпа — повышение после восьми лет носильщиком.
Лхакпа Норбу. 29 лет. Строил дом в Намче-Базаре. Оставалось достроить второй этаж.
Мингма Шерпа. 38 лет. Говорил, что этот сезон — последний.
Тендзин Пурба. 26 лет. Женился в марте. Жена ждала первого ребёнка.
Пасанг Дава добрался до Ступени Хиллари — скальный выступ на 8 760 метрах — около 8:15. Закрепил страховочную петлю, начал уходить вправо. Порыв — около 90 километров в час — ударил сбоку. Пасанг ухватился за перила, которые сам натянул двадцать минут назад. Крикнул вниз, в сторону Тендзина, который шёл следом.
Никто не отозвался.
Клаус Дитрих узнал о случившемся в 11:43 по спутниковому телефону. Он находился в базовом лагере, в отапливаемой палатке. По протоколу следовало связаться с клиентами и принять решение о спуске. На это ушло 34 минуты. За это время трое из пяти вышедших шерпов уже не могли двигаться самостоятельно.
Страховая выплата семье погибшего шерпа в 2006 году — около 4 500 долларов. Место в коммерческой экспедиции — от 45 000 до 85 000. Из этой суммы на зарплату всего высотного персонала уходило 9–12%. Жена Пасанга Дава родила сына в июле. Компенсация, которую она получила, — меньше одного кислородного баллона по рыночной цене того сезона.
За период с 1953 по 2023 год на Эвересте погибли более 300 человек. Больше трети — шерпы и носильщики. При этом свыше 80% их гибелей происходят не на штурмовом маршруте, а на нижних склонах — там, где они таскают грузы для чужих попыток.
Шестеро клиентов экспедиции в момент гибели Пасанга Дава пили чай в лагере II. Маршрут был готов. Верёвки висели. Крюки стояли. Они об этом знали — и именно это было целью выхода Пасанга в 4:47 утра.
Вы знаете, сколько стоит спустить тело шерпа с Эвереста? От 30 000 до 70 000 долларов. Это в семь раз больше страховки его семьи. Большинство тел остаются там навсегда — и следующие восходители используют их как ориентиры на маршруте.
Это не риторика. Это просто то, о чём не принято говорить на брифинге перед восхождением и в соцсетях после него.
Если эта история задела — напишите в комментариях, что вы думаете. Мне важно знать, нужен ли вам такой материал. И если да — лайк даст платформе сигнал показывать его тем, кому он тоже нужен. Спасибо, что дочитали до конца.