Часть 1: Как Лариса Голубкина попала в кино - и стала звездой с первой роли
Когда на экран вышли титры «Гусарской баллады», страна ахнула. Потому что на экране появилась она. Вроде бы все и ждали эту самую кавалерист-девицу, но никто не представлял, как она будет выглядеть на самом деле. И вдруг - вот она. С саблей у бедра, в идеально сидящем гусарском ментике, с этим мальчишеским задором, от которого и сейчас, спустя шесть с лишним десятилетий, дух захватывает. Но страна не знала тогда, что этот образ на экране - чистая случайность. Невероятная, абсурдная случайность.
Я пересматривал этот фильм на днях. И знаете, что меня поразило? Не её смелость, не её красота. А то, как она смотрит на Яковлева в сцене бала. Взгляд - дерзкий, открытый, но в нём нет ни капли женского кокетства. Она ещё не умела кокетничать. И в этом была её главная сила. Потому что Шурочка Азарова и не должна была уметь. Она - гусар, чёрт возьми!
Судьба, которая решила всё за неё
Лариса Голубкина не собиралась быть актрисой. Это сегодня кажется невероятным - ну как не собиралась? Это же Голубкина! Но это правда.
Она родилась 9 марта 1940 года в Москве. Отец, Иван Павлович, - военный, прошёл войну, потом служил в Германии. Мать, Клавдия Михайловна, - закройщица. Девочка росла в строгости. «Ни шагу назад, ни вправо, ни влево. Расстрел!» - вспоминала она потом своё детство. И эта военная дисциплина въелась в неё на всю жизнь.
Когда семья уехала в гарнизон в Германии, Ларису, которой тогда едва стукнуло пятнадцать, оставили в Москве одну. Представляете? Совсем девчонка, а уже сама. Жила в Лефортово, в том самом доме, которого уже нет - снесли. И не просто выживала - училась на дирижёрско-хоровом отделении Музыкального училища имени Ипполитова-Иванова. И одновременно ходила на подготовительные курсы биологического факультета МГУ. Отец хотел, чтобы она стала биологом. Профессия серьёзная. А театр - фривольность, лёгкость. «Подумаешь, "звезда"! В десять вечера - домой! Как штык», - требовал он.
И вот она, уже почти биолог, уже с дипломом музыкального училища, подаёт документы в ГИТИС. На отделение музыкальной комедии. И поступает. Просто берёт и поступает. Становится студенткой знаменитого вуза, учится вокалу у великой Марии Петровны Максаковой. Та видела её только на оперной сцене и даже оставила рукописное пожелание: «Лариса, нельзя зарывать в землю талант, который тебе дан природой». Но природа решила иначе.
Всё решил один взгляд
На третьем курсе её заметил Эльдар Рязанов. Хотя сама Голубкина в одном из интервью скажет иначе: «Ребята с моего курса снимались на "Мосфильме" в массовке. Кто-то их спросил, нет ли на курсе девочки, которая может потянуть такую роль. Они сказали: Голубкина! Вот и всё». И это была чистая правда.
Рязанов искал Шурочку Азарову отчаянно. Роль была сложнейшая. Нужно было, чтобы зритель не сразу понял, что перед ним девочка. Переодетая девушка, которая играет гусара, но сама остаётся собой. А это - тончайшая грань.
Кто только не пробовался! Людмила Гурченко - та самая, уже после «Карнавальной ночи», - не справилась. Её личная жизнь тогда рушилась, и сил на пробы не было. Светлана Немоляева - слишком женственна. Валентина Малявина, Татьяна Никулина - все талантливы, все прекрасны. Алиса Фрейндлих - почти утверждена. Она уже была готова, но Рязанов всё сомневался. «Ваша неистребимая женственность мне не годится. Мне нужен мальчик!» - объяснял он ей. Что-то мешало.
И тут ему принесли фотографию студентки ГИТИСа.
Я представляю этот момент. Режиссёр, который уже пересмотрел тридцать пять актрис, смотрит на чёрно-белую карточку. И видит: не лицо - взгляд. Мальчишеский, дерзкий, абсолютно честный. И говорит: «Давайте попробуем».
Она пришла на пробы, надела маскарадный мундир корнета - и произошло то, что Рязанов назвал «100-процентным попаданием». Как он сам потом скажет: «Природа напряглась и выдала нам Голубкину». Она позже объясняла это так: «Вообще-то 35 артисток пробовались на эту роль. Но женщина в мужском костюме всё равно выглядит женщиной. А я ещё ею не была... Во мне был тот девичий, подростковый задор, когда всё горит внутри. Это видно на экране. Отсюда такая живая и естественная подача».
«Когда я надела мундир, у всех было впечатление, что я в нём родилась», - вспоминала Голубкина.
И действительно, посмотрите на этот кадр: в нём нет ни грамма фальши. Она не играла мальчишку - она была им.
И начались съёмки.
Страх, отчаяние и прыжок в неизвестность
Актриса признавалась, что на площадке ей было страшно. Первая роль, огромный режиссёр, партнёры - Николай Крючков,
Игорь Ильинский,
Юрий Яковлев.
И она, студентка, которая вчера ещё зубрила вокал.
Татьяна Шмыга,
её коллега по фильму, вспоминала, что они обе буквально тряслись от страха. «Лариса прибегала ко мне: "Таня, расскажи: как, что?" А я говорила: "Ларка, да я сама не знаю!"»
Но Голубкина была отчаянной. Она скакала на лошади,
дралась на саблях,
делала почти все трюки сама. Актёры-мужчины, кстати, не блистали в седле. Юрий Яковлев в первый же день не смог даже залезть на коня - пришлось помогать. Потом лошадь рванула, и он уцепился за её шею обеими руками. Цирковые кони из ансамбля Михаила Туганова, привыкшие к теплу манежа, оказались на морозе, в сугробах. Рязанов хватался за голову: «Тяжело! Какой я дурак, что согласился! Натура уходящая, лошади бешеные».
Но самый страшный момент был впереди. Сцена, где Шурочка в мундире испанца с саблей в руке должна прыгнуть с балкона.
Высота - четыре с половиной метра. Обычно смелая, отчаянная, Голубкина замешкалась. Рязанов рассердился, полез показывать сам - и только тогда понял, почему актриса испугалась. Но прыгнул.
Осмелела и она. Сняли несколько дублей. По одним воспоминаниям - на третьем дубле у неё подвернулась лодыжка. По другим - на восьмом. Её унесли на носилках. Но кадр был уже снят. И этот кадр, кстати, один из самых ярких в фильме - прыжок, который стоил ей травмы. Боль в ноге, как говорила потом Голубкина, навсегда осталась ей на память о «Гусарской балладе».
А ещё была война со снегом. Съёмки начались в марте, когда снег ещё лежал. Но процесс затянулся, и к концу апреля сугробы растаяли. Пришлось изворачиваться. Сцену драки в усадьбе снимали с имитацией снега: площадку засыпали опилками, перемешанными с мелом и нафталином, а крышу покрасили в белый цвет. Рязанов не учёл одного: смесь оказалась мощным аллергеном. Некоторые актёры потом долго приходили в себя.
А потом была озвучка. Голубкина пела сама.
Композитор Тихон Хренников специально для неё создал песню «Давным-давно» - ту самую, которая стала шлягером шестидесятых. Она была не просто актрисой - она была музыкантом. И в каждой сцене, где её героиня пела, звучал её собственный голос. Не дубляж - характер. «Гусарская баллада» стала фильмом, в котором музыка и слово слились воедино.
Звезда, которая не спала ночами
Когда фильм вышел на экраны в 1962 году, страна сошла с ума. Двадцать два года - и она уже главная звезда. За первый год проката картину посмотрели сорок девять миллионов человек. Сорок девять миллионов!
Сама Голубкина вспоминала: «Снявшись в "Гусарской балладе", я стала очень известной практически мгновенно. За первые полгода картину посмотрели 49 млн людей. И отныне я должна была соответствовать этой известности каждый шаг».
Но за этой славой стояло испытание. В подъезде её дома на лестнице, с первого по восьмой этаж, стояли толпы желающих получить автограф. Молодые девчонки, как вспоминала актриса, ночевали на лестничной клетке. Звонки не умолкали ни днём ни ночью. Это была не просто популярность - это был культ.
Сама Голубкина позже говорила, что этот шквал внимания её «очень раздражал». Звёздной болезни у неё не случилось - она не возносилась, не важничала. Но вот это ощущение, что тебя разрывают на части, преследовало её всю жизнь. В одном из интервью она скажет: «Помню, на восьмом этаже нашего дома было большое окно в коридоре, и мама меня там поджидала. Иду и…» - и замолчит.
После выхода фильма произошло ещё одно важное событие. Отец, который так хотел видеть её биологом, изменил своё отношение к её профессии. Он посмотрел «Гусарскую балладу» и сказал, что гордится дочерью. Для Ларисы это было, возможно, важнее всех зрительских признаний.
В 1964 году она окончила ГИТИС. И пришла в театр Советской армии. Тот самый театр, где в 1941 году была впервые поставлена пьеса Гладкова «Давным-давно» - та самая, по которой Рязанов снял свой фильм. И там, на сцене, она снова играла Шурочку.
Теперь уже не в кино, а вживую. Спектакль собирал аншлаги много лет, и Голубкина отдавала этой роли себя без остатка.
Она признавалась, что по натуре человек постоянный. Преданность одному театру стала для неё естественным выбором. Она выходила на сцену Театра армии десятилетиями - то в образе Евы в «Солдате и Еве», то в роли Екатерины Второй в «Любви - книге золотой», а то и сразу в трёх ролях в «Последнем пылко влюблённом». И каждый раз - с той самой самоотдачей, с которой начинала, ещё студенткой.
Именно в эти годы - начало 1960-х - она познакомилась с человеком, чьё имя будет стоять рядом с её именем до конца дней. Знакомство, которое изменило всё.
О чём молчали газеты?
Кто знает, может быть, её судьба сложилась бы иначе, если бы не эта случайная встреча. Но она случилась. И главная драма в жизни Голубкиной развернулась не на экране, не на сцене - там, куда не доходил свет софитов, куда зрители не заглядывали. За кулисами. В тишине гримёрных. В коридорах гостиниц. Там, где никто не аплодировал. Её любовь, её брак, её утраты - всё это хранилось в тайне десятилетиями. Но об этом - во второй части.
➡️ Во второй части: о чём молчали советские газеты - личная драма Ларисы Голубкиной, которую скрывали десятилетиями. Долгий роман и короткий брак с Андреем Мироновым. Три отказа и одно «да». И главная тайна, которую она хранила всю жизнь.
🔔 Подпишитесь, чтобы не пропустить продолжение - завтра в это же время.
❓ А вы замечали в «Гусарской балладе» момент, когда Голубкина смотрит в кадр не как актриса, а как гусар? Напишите в комментариях, какая сцена кажется вам самой искренней.
👍 Поставьте лайк, если любите советское кино.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки
Читайте так же: