Какая власть от Бога
По–русски есть только одно слово: «власть», а по–гречески их много, разных слов. Апостол, когда говорит «несть власть, аще не от Бога», употребляет слово «arch». А «arch» — это власть, когда она есть начало разумного управления. Он мог, говоря о власти в русском смысле этого слова, употребить какое‑нибудь другое греческое, например, «dunamis» — сила. Или «kratos» — могущество — тоже применительно к государству употреблялось такое слово. Нет, он говорит: «arch», имея в виду, что власть — тогда власть, когда она разумна: вот тогда она от Бога.
А если банда разбойников захватила верховенство в государстве? Если это произошло, то говорить, что такая банда тоже от Бога, что её преступная деятельность освящена Богом, абсолютно недопустимо.
Дальше в тексте Послания к Римлянам говорится: «Власти же, которые есть…» — и вот эта вот частичка «de» греческая («же» по–русски) — она указывает на то, что могут быть какие‑то государственные структуры, которые не от Бога: «Власти же, которые есть сейчас…» — вот они от Бога установлены.
То есть Апостол утверждает, что языческая Римская империя — государственная система не христианская, но основанная на праве — она установлена от Бога. Тем самым святой Павел показывает, какую мы должны признавать государственность — ту, которая основывается на праве, на законах.
Бог больше, чем любая теория
Откуда в мире зло? Если Бог Всеблаг и любит нас, то как Он допускает зло? Люди часто говорят: Бог наказывает. Есть даже народная пословица: Бог наказал.
Но Бог не безжалостный демон, чтобы наказывать детей — невинных младенцев — за грехи родителей, чтобы допускать детям умирать от рака, от лейкоза, чтобы терпеть те войны, которые идут повсюду, чтобы терпеть те бедствия, которые так страшно разрушают мир вокруг нас. Если Бог не безжалостный демон, то как Он это допускает? Неужели Он может так наказывать, так нас учить?! Нет, это невозможно.
Мы видим, сколько в мире беды и горя. Но мы также хорошо чувствуем, что источник этой беды, этого горя — это не Бог. Вместе с тем, построить какую‑то теорию оправдания, объяснения зла в рамках богословия, хотя это пытались сделать очень многие, до сих пор ни у кого не получилось. Почему? Да потому что Бог больше, чем любая система и любая теория. Более того, вне зависимости от зла, которое часто напрямую касается нас, мы этом же мире чувствуем Божие присутствие.
«Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Он действительно с нами. Мы чувствуем и понимаем не умом, а сердцем, что Господь разделяет с нами нашу беду во всей её полноте. Он вместе с нами там, где плохо, — и это главное. Спускаясь с нами в глубины беды, зла и отчаяния, Он выводит нас из этих глубин, даёт нам в самых трудных ситуациях силу, мудрость и терпение.
Христос пришёл, чтобы дать нам силы
Мы видим, что войны происходят в мире от человеческой безответственности, и мы понимаем, что все мы до такой степени связаны друг с другом, что неминуемо грех одного разрушает мир вокруг сотен и тысяч других людей. Преподобный Серафим Саровский говорил: «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи», но у этого замечательного изречения есть и обратная сторона: если ты сам себя губишь, то этим ты можешь погубить и тысячи других людей. Твой грех страшен тем, что он разрушает мир вокруг тебя и жизнь людей вокруг тебя. Грех одного ложится на плечи других.
Значит, не Бог виноват, а наша безответственность. Бог приходит в мир для того, чтобы помочь нам преодолеть и победить эту безответственность, эту греховность. Чтобы мы не просто вопили от ужаса, чувствуя своё падение, но могли встать после падения, вырасти из своей греховности, сбросить её с себя и больше не отравлять ею мир. Христос пришёл, чтобы дать нам силы.
И если мы верим в Бога, если мы чувствуем Его присутствие, то тогда легко понять, что Он не нуждается в том, чтобы мы Его оправдывали.
1996 год