Сын Максима и Полины родился в срок, и был полностью здоров. Полина была просто на седьмом небе от счастья. Ей до такой степени не верилось, что она уговорила врачей сделать повторный анализ. Но всё подтвердилось - у их сына не было никаких наследственных заболеваний, или опасных синдромов.
Первые дни после родов Полина просто не могла наглядеться на долгожданного сыночка.
Столько было тревог и переживаний, что уму это было почти непостижимо - вот он, рядом с ней, такой маленький и беззащитный. У него всё такое маленькое, и нос, и ушки, и пальчики. Но самое главное - он здоров, и страхи позади...
Её отец, Роман Григорьевич, как приехал, так почти сразу заметил, что она нервничает. Это случилось почти сразу после свадьбы Вари и Антона...
- Что тебя тревожит, дочка расскажи? - спросил он тогда, и, радуясь вниманию отца, Полина тут же рассказала ему о предположениях врачей, и спорном анализе.
- Не переживай, дочка, - успокоил её Роман Григорьевич. - Я чувствую, что всё обойдётся. Знаешь, скажу тебе по секрету, мне Марик обещал, что всё будет нормально. Только без подробностей, мы с ним на свадьбе у Вари и Антона пообщались, Инга устроила, и он просил пока молчать, но уж очень мне захотелось тебя утешить!
Его заверения Полину конечно обрадовали, она знала, что если дядя Марик сказал что-то, то это так и есть. Но она всё равно до последнего боялась за сына...
А Роман Григорьевич ещё что-то говорил, стал рассказывать о маме Полины - Лизоньке, причём без былой боли в глазах, и голос его уже не дрожал, когда он упоминал её имя.
Теперь отец, приехав в их дом, стал каким-то умиротворённым и очень общительным - это было непривычно. Ведь он всю жизнь был хмурым молчуном, необщительным и нелюдимым. Его только мама понимала, и только с ней отец оживал. А, потеряв свою любимую Лизу, он сник, и до последнего времени просто медленно угасал.
Но сейчас его было не узнать - он словно за всю свою былую жизнь решил наговориться и наобщаться.
Сам же Роман Григорьевич был вдохновлён двумя вещами. Первым было то, что его Лиза отомщена, и тот, кто её сбил, был наказан самой судьбой.
А вторым - то, что он всегда понимал, что он не такой, как все. Он не умел общаться, и боялся людей. Но теперь, после того, как Марик освободил его разум, подправив его код, а соответственно и код его внука, и всех его потомков, он был счастлив!
Но говорить дочери о том, что он был виной её волнения, ему не хотелось, да и зачем. Теперь Роман Григорьевич просто наслаждался жизнью.
Совсем неожиданно для себя он сдружился с Ингой Сергеевной. Никогда бы раньше не подумал, что ему будет симпатична какая-нибудь другая женщина, кроме его Лизы. Но Инга была прекрасной слушательницей, да к тому же у них были почти одинаковые заботы. Они оба жили со своими дочками и зятьями. И оба ожидали внуков, ведь Варя и Антон тоже после свадьбы только и говорили о своих будущих детях...
Антон полностью поправился, и нашёл работу в посёлке, что был неподалёку. А следом и Максим решил пока вместе с двоюродным братом поработать столяром.
Их взял в ученики местный умелец дядя Вася. Работа им понравилась, дядя Вася любил своё дело, и посвящал ребят в секреты мастерства создавать пределы из разных пород дерева.
- Сейчас ручная работа снова в цене, а хороший мастер дорого берёт за свою работу, - мечтательно рассказывал дядя Вася, - Но я не для всякого делаю, не каждый достоин на моих стульях сидеть, да за моим столом пищу вкушать, так то...
К нему и правда даже издалека приезжали с просьбами на заказ сделать мебель. И он с любовью, медленно и искусно делал изящные столики, кресла или этажерки.
Работал дядя Вася и с дубом, и с вязом, и с орехом. А то и с карельской березой, когда удавалось. Он гладил срез дерева, выбирая его, и оно оживало под его руками, проявляя свой рисунок ярко и объёмно, отдавая всё своё тепло.
- Душа становится мудрее от такой работы, - говорил дядя Вася, и Максим был с ним согласен.
Тем более, что тех денег, что заполучили Инга Сергеевна и Марик, им всем вполне хватит на долгую жизнь.
А вот работать всё равно надо, чтобы не облениться, да не заплесневеть от безделья. И работа, что доставляет такое удовольствие для них с Антоном это просто подарок...
Инга Сергеевна теперь тоже ощущала себя замечательно. Она никогда не боялась одиночества, привыкла рассчитывать только на себя.
Но близость и поддержка Марка, который был теперь всегда рядом с ней, сделали её счастливой, как никогда. Его спокойствие и уверенность словно наполняли её сердце теплом, которого ей так не хватало раньше. А дружба с Романом ещё больше объединила их семьи, превратив их в настоящую общность, где каждый был важен и дорог...
Машина подъехала к дому, и из неё вышла Полина.
Максим выскочил с места водителя, взял из её рук маленький голубой свёрток и протянул Роману Григорьевичу,
- Ну что, дед, принимай внука.
Роман Григорьевич спустился с крыльца, взял драгоценный свёрток и бережно прижал к себе, вдохнув свежий воздух, пахнущий соснами.
Это же надо, теперь, тут, он снова ощущал, что он дома! В этом уголке, среди незнакомых ранее звуков и запахов, его сердце наполнилось покоем и радостью.
Он отогнул уголок кружевной пеленки и увидел своего маленького внука. Глаза Романа Григорьевича наполнились слезами счастья.
- Ну что, Гришаня, здравствуй, мой дорогой, - прошептал он,
- Вот ты и дома!
А по протоптанной дорожке от дома «колдуньи» уже бежали к ним Инга, Варя и Антон, встречая нового, родного и для них человека, на этой земле. Их лица светились улыбками, а сердца - любовью и надеждой...
И каждый чувствовал, что теперь никогда не зарастёт тропинка к их дому, что приютил и принял их всех. Этот дом стал для них не просто крышей над головой, а символом единства, поддержки и счастья. Он сдружил их, помог пережить все беды и сделал их по-настоящему счастливыми...