Поезд «Саратов — Москва» плавно затормозил у перрона, издав тяжелый металлический вздох. Дядя Боря и тетя Валя вышли на платформу, нагруженные, как пара верблюдов в оазисе. В их багаже было все необходимое для недельного выживания в негостеприимной столице: три банки домашнего малинового варенья, шмат соленого сала размером с небольшую собаку, вязаные носки (потому что «в этих их новостройках всегда дует») и непоколебимая уверенность в том, что племянник Антон и его молодая жена Лиза нуждаются в срочном откармливании и наставлении на путь истинный.
Антон встретил их на вокзале. Он был подозрительно худым, сиял неестественно белыми зубами и вместо того, чтобы перехватить тяжелую сумку с салом, радостно похлопал дядю Борю по плечу, сверкнув какими-то умными часами.
— Как доехали? — прощебетал он. — Я вызвал эко-такси, приедет через минуту. Оно на водородном топливе, углеродный след нулевой!
Дядя Боря, чей углеродный след состоял в основном из выкуренных за жизнь папирос и съеденного мяса, только крякнул и поудобнее перехватил баул.
15:15. Порог будущего
Квартира Антона и Лизы находилась в элитном жилом комплексе с названием, похожим на пароль от Wi-Fi — что-то вроде «Эко-Смарт-Плаза-Резиденс».
Проблемы начались прямо у двери. Вместо того чтобы вставить ключ в замок, Антон приложил палец к черной панели, затем посмотрел в глазок, который мигнул красным лазером. Дверь издала звук открывающегося шлюза на космической станции и мелодичный женский голос произнес:
«Добро пожаловать, Антон. Уровень кортизола в норме. Обнаружены неопознанные биообъекты. Запустить протокол дезинфекции?»
— Отмена, Алиса, это родственники, — торопливо сказал Антон.
— Кто это там разговаривает? — тетя Валя испуганно заглянула в прихожую. — У вас что, квартирантка?
— Это умный дом, теть Валь. Проходите, не бойтесь.
Как только они переступили порог, дядя Боря поежился. В квартире было холодно. Не просто прохладно, а так, словно они зашли в промышленный холодильник для хранения полуфабрикатов.
— Антошка, у вас батареи прорвало? — спросил Борис, ставя сумки. — Давай я посмотрю, у меня изолента с собой.
— Что вы, дядя Боря! У нас стабильные плюс шестнадцать. Это идеальная температура для биохакинга. Замедляет старение клеток, стимулирует бурый жир! — из кухни выпорхнула Лиза. На ней был толстый шерстяной свитер и странные очки с желтыми стеклами. — Здравствуйте! Снимайте обувь, вот ваши заземляющие тапочки.
Тапочки были сделаны из какой-то колючей соломы и имели медные проводки, уходящие в подошву. Тетя Валя с подозрением надела их, почувствовав себя участницей странного научного эксперимента.
16:00. Праздничный «обед»
Распаковав гостинцы (сало Лиза брала двумя пальцами, словно это был уран-235, и тут же спрятала его в самый дальний угол холодильника), гости сели за стол. Желудок дяди Бори исполнял симфонию предвкушения: он ждал борща, жареной картошечки, может быть, селедочки под шубой.
Лиза торжественно поставила на стол деревянную миску. В ней лежала горстка бледных ростков, посыпанная чем-то серым. Следом появились четыре стакана с густой, болотно-зеленой жижей.
— Угощайтесь! — просияла Лиза. — Это микрозелень пажитника с пудрой из дегидрированных сверчков. Отличный источник белка! А запивать будем смузи из спирулины, сельдерея и ферментированного сока лопуха. Мы сейчас на интервальном голодании по системе 20/4, так что это наш первый и последний прием пищи за день.
Дядя Боря посмотрел на зеленый стакан. Стакан смотрел на него.
— А картошка... есть? — робко спросила тетя Валя, отодвигая от себя сверчковую пудру.
— Картошка — это быстрые углеводы, тетя Валя! Это путь к инсулинорезистентности! — ужаснулся Антон. — Ешьте сверчков, они хрустят!
Борис сделал глоток лопухового смузи. Лицо его приобрело оттенок, идеально гармонирующий с напитком. Он молча достал из кармана таблетку от изжоги и запил ее этой же зеленой слизью, потому что воды на столе не было (вода, по словам Антона, сейчас структурировалась в специальном приборе).
17:30. Знакомство с питомцем
После «обеда» тетя Валя решила немного расслабиться.
— Антош, включи телевизор, там сейчас «Давай поженимся» должно идти, хоть одним глазком гляну.
— У нас нет телевизора, — гордо ответил племянник. — Мы отказались от визуального мусора. Зато у нас есть зона сенсорной депривации и... О, а вот и наш Илон!
Из-за дивана медленно, с достоинством доисторического хищника, выползла огромная, покрытая шипами игуана. Она была размером с хорошего бульдога и смотрела на мир с нескрываемым презрением.
Тетя Валя взвизгнула и закинула ноги на диван.
— Это что за Годзилла?!
— Это Илон, наш спасенный игуанодон, — Лиза ласково почесала монстра под чешуйчатым подбородком. — Он абсолютно веган, питается только рукколой. И он свободно перемещается по квартире, это его естественная среда обитания.
Илон медленно повернул голову к дяде Боре, моргнул желтым глазом и внезапно сделал резкий выпад, откусив кусок от его заземляющего тапочка.
— Эй! — возмутился Борис, пряча ноги.
— Ой, вы ему понравились! — захлопала в ладоши Лиза. — Обычно он шипит на людей с плохой аурой.
19:00. Инцидент в душевой
К вечеру дядя Боря решил, что с него хватит впечатлений, и пошел в душ, чтобы смыть дорожную пыль и, по возможности, стереть из памяти вкус сверчков.
Ванная комната напоминала пульт управления атомным ледоколом. Борис разделся, зашел в стеклянную кабину и нажал на единственную большую кнопку.
Вместо потока теплой воды кабина вдруг озарилась неоновым синим светом. Включился лазерный сканер, который прошелся по голой фигуре дяди Бори сверху вниз.
Металлический голос из-под потолка огласил приговор:
«Внимание. Индекс массы тела превышает норму на 32%. Уровень висцерального жира критический. Запускаю программу интенсивного лимфодренажа и контрастного крио-восстановления!»
— Чего?! — рявкнул Борис, пытаясь открыть дверцу, но та была надежно заблокирована магнитным замком.
В следующую секунду из стен ударили тугие струи ледяной воды. Борис взвыл, заметавшись по кабине. Вода сменилась на обжигающе горячую, затем снова на ледяную. Из вентиляции пошел густой пар с запахом эвкалипта, от которого слезились глаза.
«Дышите ровно. Примите свой дискомфорт. Выходите из зоны комфорта», — монотонно советовал умный душ, пока Борис пытался выломать стеклянную дверь плечом.
Когда экзекуция (длившаяся всего три минуты, но показавшаяся вечностью) закончилась и дверь разблокировалась, дядя Боря вывалился в коридор. Он был красный, как вареный рак, замотан в крошечное бамбуковое полотенце (потому что махровые — это «рассадник бактерий») и тяжело дышал.
— Боренька, что случилось?! — ахнула тетя Валя, выбежав на шум.
— Меня эта шайтан-кабина чуть на фарш не пустила! — прохрипел Борис. — Валя, доставай сало. Я буду нарушать их углеродный след.
20:30. Подготовка ко сну
Атмосфера накалилась. Антон и Лиза, заметив недовольство гостей, решили сгладить углы и уложить их спать пораньше.
— Вы, наверное, устали с дороги, — заботливо сказала Лиза. — Мы подготовили для вас гостевую спальню. Это настоящая капсула восстановления!
Они зашли в комнату. Там не было окон (заклеены блэкаут-пленкой). В центре стоял странный подиум, на котором лежал матрас, полностью утыканный острыми пластиковыми шипами.
— Это акупрессурный коврик Прана-Мат, — с гордостью пояснил Антон. — Спать на нем первые две недели больно, до кровавых следов на спине, зато потом открываются все чакры и лечится остеохондроз! А вот ваши трекеры сна.
Он протянул им два громоздких прибора, похожих на шлемы для электроэнцефалограммы, опутанных проводами.
— Это нужно надеть на голову. Умный дом будет считывать фазы вашего глубокого сна и регулировать концентрацию углекислого газа в комнате.
— А подушки нормальные есть? Пуховые? — дрожащим голосом спросила тетя Валя, глядя на шипастое ложе.
— Пух?! — Лиза в ужасе прижала руки к щекам. — Это же пылевые клещи! Нет-нет, у нас ортопедические валики из лузги гречихи. Они отлично фиксируют шейный отдел. Вы даже не сможете повернуться во сне!
Тетя Валя перевела взгляд с ортопедического валика на дядю Борю. Борис смотрел на шлем для сканирования мозга. В тишине квартиры было слышно, как на кухне методично хрустит рукколой гигантская игуана.
21:45. Точка невозврата
Они остались в комнате одни. Дядя Боря сел на край шипастого матраса и тут же подскочил, тихо выругавшись.
— Валя, — прошептал он, озираясь по сторонам, словно ожидая, что из стен вылезут микрофоны. — Я так не могу. Я хочу жрать. Я хочу нормальную котлету, а не кузнечика. У меня спина не казенная, чтобы на гвоздях спать. И мне страшно, что эта колонка снова назовет меня жирным биообъектом.
— Боря, — так же шепотом, с блестящими от подступающих слез глазами, ответила Валя. — Я пошла в туалет, а там унитаз... он со мной поздоровался. А потом включил музыку для медитации и предложил сделать анализ... ну, ты понимаешь. Я не могу здесь оставаться. Мы тут до утра не доживем. Нас этот их Илон съест.
Дядя Боря решительно кивнул. Глаза его загорелись спасительной идеей.
22:00. Побег
Антон и Лиза сидели в гостиной, попивая вечерний чай из ромашки (ровно 40 градусов, чтобы не убить полезные ферменты), когда в коридоре раздался грохот чемоданов.
Они вышли и увидели потрясающую картину: дядя Боря и тетя Валя, полностью одетые, в уличной обуви (проигнорировав тапочки), с безумной скоростью застегивали свои баулы.
— Дядя Боря? Тетя Валя? Вы куда? — опешил Антон.
— Антошка, беда! — театрально, прижимая руки к груди, заголосила тетя Валя. Актриса в ней погибла, это было очевидно. — Соседка из Саратова звонила! Трубу у нас прорвало! Кипяток хлещет, всех затопили до первого этажа!
— Как прорвало? — удивилась Лиза. — Но ведь вы можете вызвать сантехника удаленно, через приложение УК...
— Какое приложение, Лизонька! У нас там дом старый, там надо лично с разводным ключом стоять! — Борис схватил самую тяжелую сумку. — Ехать надо срочно. Срочно!
— Но билетов на поезд сейчас нет! — попытался остановить их племянник.
— Мы на такси! До вокзала, а там в гостинице переночуем и утренним рейсом! — не сдавался Борис, проталкиваясь к двери. — Вы уж простите, детки! Спасибо за гостеприимство! Сверчки — просто объедение! Валя, рецепт запиши потом!
Он нажал на дверную ручку, но дверь не поддавалась. Умный замок светился красным.
«Внимание. Частота пульса объектов повышена. Обнаружены признаки стресса. Рекомендую сеанс глубокого дыхания. Блокировка выхода до стабилизации эмоционального фона», — сообщил дом.
— Открой эту чертову дверь, скайнет недоделанный, или я ее сейчас топором вырублю! — взревел дядя Боря так, что игуана Илон в гостиной поперхнулся рукколой.
Антон, поняв, что дядя Боря не шутит, торопливо приложил палец к сканеру. Дверь с шипением отъехала.
Гости выкатились на лестничную клетку с такой скоростью, словно за ними гнались зомби.
— Мы вам варенье оставили! — крикнула тетя Валя уже из кабины лифта. — И сало! Кушайте, а то бледные совсем! Пока!
Двери лифта закрылись, отсекая их от умного дома, интервального голодания и ледяного душа.
23:15. Эпилог
Спустя час дядя Боря и тетя Валя сидели в номере недорогой привокзальной гостиницы. Обои здесь были в цветочек, батареи жарили так, что можно было сушить валенки, а по телевизору громко вещал какой-то сериал про ментов.
Дядя Боря сидел на мягкой, продавленной, совершенно не ортопедической кровати. На коленях у него лежала газета, а на ней — нарезанная толстыми ломтями докторская колбаса, купленная в круглосуточном ларьке у вокзала, и свежий батон.
Он откусил огромный кусок колбасы, зажмурился от удовольствия и запил его горячим, сладким черным чаем из пакетика.
— Валь, — с набитым ртом сказал он. — А хорошо, что у нас трубу-то прорвало, а?
Тетя Валя, стягивая вязаные носки и устраиваясь поудобнее на пуховой (с настоящими пылевыми клещами!) подушке, счастливо вздохнула.
— И не говори, Боренька. И не говори. Ешь давай, а то углеродный след совсем упал.
Они рассмеялись. За окном шумела ночная Москва, но здесь, в этом маленьком номере, было тепло, безопасно, и ни одна розетка не пыталась измерить их индекс массы тела. Отпуск только начинался.