Галина Сергеевна пришла за десять минут до назначенного времени. Светлый костюм она достала из чехла еще вечером, отпарила рукава через влажную марлю и пришила запасную пуговицу, хотя та держалась. В чужом офисе мелочи замечают быстрее, чем опыт.
В сумке лежали рекомендации, распечатанное резюме и маленький блокнот в клетку. Блокнот она взяла не для красоты: после закрытия базы Галина Сергеевна записывала туда все расходы. Химчистка костюма, проезд, новая папка, две фотографии на документы. Суммы были не страшные по отдельности, но вместе смотрели на нее строго.
Дочери она сказала, что идет "просто поговорить". Не стала добавлять, что дома уже третий месяц считает, какую квитанцию можно оплатить сейчас, а какую подержать до пенсии. Жаловаться она не умела. И не хотела учиться.
На стойке у входа стоял бейдж "Артем. Подбор персонала". Сам Артем был лет двадцати восьми, с аккуратной бородой и часами, которые светились при каждом движении руки. Он попросил паспорт, выдал гостевой пропуск и взял ее анкету.
— Галина Сергеевна, проходите. Руководитель склада задерживается, я пока задам несколько вопросов.
Она села напротив. На столе лежали три папки: "операторы", "резерв", "неактуально". Галина Сергеевна не хотела смотреть, но увидела, как Артем пробежал глазами по году рождения и положил ее анкету не в папку. В нижний ящик стола. Плавно, вежливо, почти незаметно.
Почти.
— У вас большой перерыв в офисной работе, — сказал он.
— Не перерыв. Сокращение. Книжная база закрыла розничный отдел, потом архив отдали на подряд.
— Понимаю. У нас программа новая, темп высокий. Нужно быстро заносить карточки товара, сверять заказы, работать с возвратами.
— Я тридцать лет сверяла заказы.
— В электронных системах?
— И в электронных тоже.
Он улыбнулся так, как улыбаются, когда не хотят обидеть и уже обидели.
— Мы обязательно рассмотрим.
Галина Сергеевна поправила манжет. На запястье остался маленький след от утюга: вчера торопилась, пальцем проверила пар. Она могла бы сейчас встать, сказать "спасибо" и уйти с прямой спиной. Так и собиралась.
Но гордость у нее была не парадная, а рабочая. Если пришла на собеседование, надо пройти его до конца.
И еще была другая правда, неприятная. Увидев Артема, она тоже успела поставить ему оценку: мальчик с умными часами, будет говорить про командность и "быстрый рост", а потом забудет, что склад пахнет не мотивацией, а картоном. Она поймала себя на этом и рассердилась. Не на него даже. На себя. Получалось, оба они начали не с человека, а с ярлыка.
— Артем, — сказала она, — вы спросите про программу или только про возраст?
Он поднял глаза.
— Простите?
— Я не обиделась. Просто экономлю нам обоим время.
Артем покраснел не сильно, но уши выдали.
— Вопрос не в возрасте. У нас кандидаты разные.
— Тогда задавайте рабочий вопрос.
Он открыл ноутбук.
— Хорошо. Например, клиент вернул коробку книг без накладной. В карточке заказа указано только "школьный комплект, май". Что делаете?
— Сначала ищу не клиента, а маршрут. Май — это конец учебного года, значит, комплект мог идти по школьным библиотекам. Смотрю дату отгрузки, перевозчика, вес коробки, количество мест. Потом сверяю не названия, а повторяющиеся позиции: хрестоматии, атласы, рабочие тетради. Они всегда выдают заказ.
Артем перестал печатать.
— Вы это откуда знаете?
— Из работы.
Он задал еще два вопроса. Она ответила коротко, без лекций. Один раз не удержалась:
— У вас в тестовом примере ошибка. ISBN не может начинаться с этих цифр для такого издания.
Артем щелкнул мышкой.
— Это старый шаблон.
— Старые шаблоны чаще всего и ломают новые отчеты.
Сказала и пожалела. Слишком резко. Молодой человек перед ней был не врагом. Он просто сидел в системе, где быстрее убрать анкету вниз, чем объяснить себе, почему человек в светлом костюме не вписывается в картинку.
Собеседование закончилось обычными словами:
— Мы вам позвоним.
Галина Сергеевна кивнула.
— Конечно.
Она вышла в коридор и остановилась у окна. На улице моросил мелкий дождь. Светлый костюм сразу показался ошибкой: красивый, но непрактичный. До автобуса пять минут, от остановки до дома еще семь. В сумке лежал пластиковый пакет, чтобы прикрыть папку с дипломами и рекомендациями.
Дверь переговорной за спиной резко открылась.
— Артем! — крикнула женщина. — Где старые карточки по "Северному лицею"?
— В архиве должны быть.
— В архиве их нет. Склад грузит не тот комплект. Курьер уже ждет.
Галина Сергеевна не обернулась. Чужие срочные дела не повод показывать, что тебе все еще хочется быть нужной.
Но женщина прошла мимо с распечаткой в руке, и Галина Сергеевна машинально увидела строку: "Лицей Северный, комплект 8-Б, серия синяя, май".
Она обернулась.
— Простите. Это не "восемь-Б".
Женщина остановилась.
— Что?
— Там не класс. Там складская метка. Восьмая ведомость, литера "Б". Так раньше помечали школьные комплекты, когда заказ шел не по классам, а по библиотечным ведомостям.
Артем вышел из кабинета.
— Галина Сергеевна, вы еще здесь?
— Похоже, да.
Женщина с распечаткой была начальником склада. На бейдже значилось: "Ирина Владимировна".
— Вы можете посмотреть?
Артем сразу сказал:
— Ирина Владимировна, у нас сейчас нет...
Она перебила:
— У нас сейчас курьер стоит, а клиент в телефоне дышит так, будто мы ему шкаф уронили. Пусть посмотрит.
Галина Сергеевна взяла распечатку. Бумага была теплая от принтера. В верхнем углу стоял номер заказа, ниже — список из двадцати семи позиций. Часть названий обрезалась, часть повторялась, две строки вообще выглядели как набор букв.
— Где коробки?
— На складе.
— Тогда идемте.
Она вернула Артему распечатку и тут же попросила обратно.
— Лучше я понесу. Если бумага пойдет через три руки, потом никто не вспомнит, кто где загнул угол.
Артем хотел сказать, что у них все в системе, но промолчал. Галина Сергеевна это заметила и оценила: молодой, но умеет остановиться.
Она сказала это слишком спокойно. Так спокойно, что Артем первым нажал кнопку лифта.
Склад находился на первом этаже за серой дверью с табличкой "Посторонним нельзя". Внутри пахло картоном, мокрой пленкой и кофе из автомата. Между стеллажами стояли шесть коробок. На двух уже были наклеены новые адресные листы.
Молодой комплектовщик в черной футболке держал сканер.
— Я по системе собрал. Что опять не так?
— Пока не знаю, — сказала Галина Сергеевна. — Покажите верхнюю коробку.
Он посмотрел на Ирину Владимировну.
— Открывай, — сказала она.
Галина Сергеевна сняла с коробки лист, не рвя скотч полностью. Это было первое, чему ее научили на книжной базе: если вскрываешь аккуратно, потом не прячешь свою ошибку новой дырой.
Внутри лежали учебные пособия с зеленой полосой на обложке.
— Это не "синяя серия", — сказала она.
Комплектовщик вздохнул.
— У нас в карточке написано "серия школьная".
— Школьная бывает разная. Синяя серия — библиотечная, с твердым корешком. Зеленая — рабочие тетради. Клиент просил пополнение фонда, не расходники.
Артем стоял у стеллажа и молчал.
Ирина Владимировна посмотрела на Галину Сергеевну уже без той быстрой складской резкости.
— Вы сможете собрать правильно?
— Если дадите старые карточки или хотя бы список возвратов за прошлый год.
— Карточек нет.
— Они есть. Просто не там, где ищете. Старые школьные заказы обычно держали не в "архиве клиентов", а в "повторах". Потому что школы докупают одинаковое.
Комплектовщик фыркнул:
— У нас такого раздела нет.
— Сейчас нет. А коробка с надписью "Повторы" у вас, скорее всего, стоит там, где всем мешает.
Он хотел ответить, но Ирина Владимировна уже повернулась:
— Кирилл, за стеллажом с возвратами посмотри.
Через минуту Кирилл вытащил серую архивную коробку. На ней черным маркером было написано: "Повторы. Школы. До переноса".
Артем тихо сказал:
— Ничего себе.
Галина Сергеевна услышала, но не повернулась. Не время было выигрывать взглядом. Взглядом заказы не собирают.
Она разложила карточки на упаковочном столе. Попросила карандаш, липкие закладки и чистый лист.
— Сначала убираем зеленую серию. Потом ищем твердый корешок. Дальше сверяем не по названию, а по двум устойчивым позициям. Вот "Антология" и "История края". Они идут в каждом таком комплекте. Если они совпали, остальное проверяем по количеству.
Кирилл перестал спорить.
— А вы где работали?
— Там, где за ошибку в одной коробке потом два дня принимали звонки.
Он кивнул с уважением, понятным любому складскому человеку.
За двадцать минут они разобрали три коробки. За сорок — все шесть. Одна позиция действительно отсутствовала. Галина Сергеевна нашла ее в возвратах: десять одинаковых книг лежали не на школьной полке, а в общем "разном", потому что кто-то занес короткое название без серии.
— Вот из-за этого и пошла ошибка, — сказала она. — Система не виновата. Ее кормили неполным названием.
Кирилл усмехнулся:
— У нас говорят: программа тупит.
— Программа редко тупит сама. Чаще ей помогают.
Он засмеялся. Не обидно. Уже по-своему.
Потом ошиблась она.
Взяла с полки две книги с одинаковыми корешками и уверенно положила в нужную коробку. Кирилл просканировал одну и сказал:
— Не бьется.
Галина Сергеевна забрала книгу обратно. На обложке мелким шрифтом стояло "часть вторая". Ей нужна была первая.
— Верно, — сказала она. — Я поторопилась.
Кирилл поднял брови.
— Вы признаете?
— А что, лучше сделать вид, что сканер виноват?
Он улыбнулся шире. После этого стал подавать ей книги без прежней колючести. Не как начальнице, не как случайной тете с собеседования, а как человеку, с которым можно собрать заказ и не потерять лицо.
Курьер забрал новый комплект в три пятнадцать. Ирина Владимировна расписалась в планшете, закрыла дверь склада и повернулась к Галине Сергеевне:
— Пойдемте ко мне.
Артем шел рядом и держал ее папку с дипломами. Не под мышкой, как лишнюю бумагу, а двумя руками.
У лифта Кирилл догнал их с тем самым чистым листом, на котором Галина Сергеевна помечала серии.
— Можно я это оставлю? — спросил он. — Тут понятнее, чем в инструкции.
Галина Сергеевна посмотрела на лист. Три колонки, стрелки, две зачеркнутые позиции, внизу ее короткая пометка: "Сначала серия, потом название, потом количество". Никакой науки. Просто способ не путать похожее.
— Оставляйте. Только перепишите начисто. Мои стрелки завтра уже никто не поймет.
— А вы завтра покажете?
Он спросил это без насмешки.
Артем стоял рядом и тоже ждал ответа, хотя делал вид, что читает сообщение в телефоне.
— Если меня возьмут, покажу, — сказала Галина Сергеевна.
Кирилл махнул листом:
— Тогда я за то, чтобы взяли. Мне надоело угадывать по обрезанным названиям.
Ирина Владимировна не улыбнулась, но уголки губ дрогнули.
— Голос склада учтен.
В кабинете Ирина Владимировна поставила перед ней стакан воды.
— Галина Сергеевна, у нас вакансия оператора карточек. Но после того, что я увидела, я бы предложила вам не оператора, а наставника по старым заказам. На испытательный срок. Официально.
Галина Сергеевна посмотрела на Артема.
Он открыл нижний ящик, достал ее анкету и положил на стол. Не демонстративно, не театрально. Просто вернул бумагу туда, где ей следовало быть с самого начала.
На листе немного замялся угол. Галина Сергеевна провела по нему пальцем и разгладила. Не для красоты. Просто ей не нравилось, когда бумага запоминает чужую поспешность.
— Я неправильно оценил, — сказал он.
Она могла бы ответить колко. Очень легко. Даже фраза уже стояла на языке: "А я вас предупреждала". Но за утро она тоже кое-что успела увидеть. Артем не был плохим. Он был быстрым. А быстрые люди иногда путают скорость с точностью.
— Вы оценили по тому, что привыкли видеть, — сказала она. — Я тоже так делаю. Сегодня, например, решила, что вы вообще не зададите рабочего вопроса.
Артем удивился.
— И что?
— Ошиблась наполовину.
Ирина Владимировна коротко рассмеялась.
— Значит, испытательный срок у нас будет взаимный.
— Так честнее, — сказала Галина Сергеевна.
Она не стала сразу соглашаться. Попросила показать график, оплату, обязанности и кто будет принимать решения по карточкам. Ирина Владимировна отвечала без раздражения. Артем записывал.
Когда дошли до программы, Галина Сергеевна спросила:
— Обучение будет?
— Конечно.
— Тогда я приду. Но с одним условием.
Ирина Владимировна насторожилась.
— Каким?
— Не называйте меня "наставником по старым заказам" при ребятах. Слово хорошее, но звучит так, будто я музейный шкаф. Напишите "специалист по карточкам и сверке". А помогать я и так буду.
Кирилл, который как раз занес подписанный лист от курьера, сказал из дверей:
— Можно я к вам первый на сверку?
Галина Сергеевна посмотрела на него.
— Можно. Только без "программа тупит".
— Договорились.
Артем убрал ее анкету в прозрачную папку с надписью "выход". Верхнюю, не нижнюю.
— Галина Сергеевна, завтра в десять сможете?
— Смогу.
Она вышла из офиса уже после дождя. Светлый костюм не пострадал: на рукаве осталось только маленькое пятно складской пыли. Галина Сергеевна заметила его у стеклянной двери и не стала стирать сразу.
Пусть будет, решила она. Не пятно, а отметка: сегодня костюм не просто сидел на стуле напротив кадровика. Сегодня он ходил на склад, держал коробку и вернулся с работой.
На остановке она достала телефон. Дочь писала: "Ну как?"
Галина Сергеевна набрала: "Завтра выхожу на испытательный срок".
Потом стерла и написала иначе: "Завтра иду смотреть, подходим ли мы друг другу".
Ответ пришел почти сразу: "Мам, это очень на тебя похоже".
Она улыбнулась.
Автобус подошел мокрый, с мутными стеклами. Галина Сергеевна поднялась по ступенькам, придерживая свою папку с дипломами и рекомендациями.
Внутри, под прозрачной обложкой, лежал новый лист с графиком на завтра. Не тот, который утром побывал в нижнем ящике. Тот остался в отделе кадров — в прозрачной папке с надписью "выход". Верхней, не нижней.
Теперь сверху лежала не просто бумага. Теперь сверху лежала ее завтрашняя смена.