Валя ненавидела дни, когда приходила тётя Тамара. Эти визиты превращали её субботу в пытку. Вот и сейчас, выглянув в окно, она увидела знакомую фигуру с авоськой, которая уже бодро вышагивала к их подъезду.
— Юра, она идёт, — сказала Валя мужу, который сидел в кресле с телефоном.
— Ну и пусть идёт. Мама же хочет внуков проведать, — пожал плечами Юра, не отрываясь от экрана.
Валя вздохнула. «Внуков» тётя Тамара проведывала раз в месяц, каждый раз принося с собой запах дешёвых духов, гору вопросов и невероятный аппетит. Но самое странное было не в этом.
Тётя Тамара, сестра Юриной матери, Маргариты Петровны, всегда вела себя как голодный зверь. Она могла съесть всё, что стояло на столе, и не поморщиться. Валя помнила, как в прошлый раз она поставила перед ней вазочку с шоколадными конфетами — двадцать штук. Тётя Тамара ушла, и конфет не осталось ни одной. Даже фантики исчезли — видимо, выбросила в мусорку, пока никто не видел.
Звонок в дверь прозвучал резко, как удар колокола. Валя пошла открывать.
— Валечка, здравствуй! — тётя Тамара ворвалась в коридор, даже не дождавшись приглашения. Она была грузной женщиной лет пятидесяти пяти, с крашеными в рыжий цвет волосами и цепкими маленькими глазками. — Ой, как у вас пахнет! Пирожки, что ли? Я как раз голодная, с самого утра не ела.
— Проходите, тётя Тамара, — вежливо сказала Валя. — Мы как раз собирались обедать.
— А где мои племянники? Где мои сладкие мальчики? — тётя Тамара уже разулась и прошла в гостиную, где на ковре играли двое сыновей Вали, Паша и Дима, шести и четырёх лет.
— Мама пришла! — закричал Паша, но почему-то без особой радости. Дети тоже чувствовали, что тётя Тамара — не самый приятный гость.
— Идите к тёте, обнимите меня! — тётя Тамара раскинула руки, и мальчики, переглянувшись, подошли к ней. Она сжала их так, что они едва не задохнулись. — Ой, какие вы худые! Валя, ты их совсем не кормишь? Юра, посмотри на своих детей — кожа да кости!
— Мама, они нормально питаются, — вступился Юра, но голос его звучал неуверенно.
— Нормально? Я вижу, что они голодные! — тётя Тамара уже шла к столу, где стояла тарелка с пирожками. — Ой, пирожки с капустой! Мои любимые!
Валя смотрела, как тётя Тамара хватает пирожок за пирожком, не жуя, а просто глотая. За пять минут на тарелке не осталось ни одного. Даже те, что Валя планировала оставить детям на полдник.
— Тётя Тамара, может, вы супчик попробуете? — спросила Валя, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Суп? А что за суп?
— Куриный с лапшой.
— Давай! — тётя Тамара уже усаживалась за стол. — Только налей мне побольше, а то я сегодня что-то проголодалась.
Валя налила ей полную тарелку. Тётя Тамара съела её за три минуты, потом попросила добавки. Потом ещё. Когда суп закончился, она перешла к салатам.
— А где мясо? — спросила она, облизывая ложку. — Я думала, у вас сегодня что-то праздничное.
— Мы не планировали праздника, тётя Тамара. Просто обычный обед.
— Ну как же обычный? Я же пришла! Надо было что-то особенное приготовить! — она посмотрела на Валю с укором. — Ладно, я сама посмотрю, что у вас в холодильнике.
Валя застыла, когда тётя Тамара встала и направилась к холодильнику. Она открыла дверцу и начала вытаскивать всё, что там было: банку с маринованными огурцами, кусок колбасы, сыр, масло, вчерашний борщ.
— О, борщик! — обрадовалась она. — Ну-ка, разогрей мне, Валя. И колбаску порежь.
Валя молча взяла продукты и пошла на кухню. Ей хотелось закричать, выгнать эту женщину, но она знала, что Юра не поймёт. Для него тётя Тамара была «маминой сестрой», а значит — священной коровой.
Через час, когда тётя Тамара наконец наелась, она села на диван и начала свой традиционный допрос.
— Ну что, Валечка, как у тебя дела? Работаешь всё ещё?
— Да, тётя Тамара. В бухгалтерии.
— А сколько ты зарабатываешь?
— Тётя Тамара, это неудобный вопрос, — попыталась уйти Валя.
— Почему неудобный? Я же родственница! Я должна знать, как вы живёте. Юра, сколько она зарабатывает?
— Мам, ну зачем тебе? — Юра покраснел.
— Затем, что я переживаю за вас! Вы же молодая семья, вам трудно. Я хочу знать, нужна ли вам помощь.
— Спасибо, тётя Тамара, у нас всё хорошо, — твёрдо сказала Валя.
— Ну-ну, — недоверчиво протянула тётя Тамара. — А что это ты так одета? Вся в сером, как мышь. Юра, купи ей нормальную одежду, а то стыдно с ней в люди выйти.
Валя сжала кулаки под столом. Она знала, что это только начало. Сейчас начнутся вопросы про детей.
— А когда второго в школу? — спросила тётя Тамара, кивая на Диму. — Он же уже большой, четыре года. Пора учиться читать.
— Мы планируем в шесть лет, — ответила Валя.
— В шесть? Поздно! Я своего сына в три года читать научила! Ты что, не занимаешься с детьми? Сидишь целыми днями, ничего не делаешь?
— Я работаю, тётя Тамара. И с детьми занимаюсь.
— Ага, работаешь. А кто тогда дома убирает? Юра? — она засмеялась. — Юра, ты что, бабой стал?
Юра промолчал, уставившись в пол.
Тётя Тамара продолжала говорить, и Валя чувствовала, как её терпение тает с каждой минутой. Она хотела, чтобы этот визит закончился как можно скорее. Но самое страшное было впереди.
Через час, когда тётя Тамара наконец собралась уходить, Валя увидела, как та закидывает в свою сумку остатки печенья, которые лежали на столе. Валя сделала вид, что не заметила, но внутри у неё всё кипело.
— Ну, я пошла, — сказала тётя Тамара, натягивая пальто. — Спасибо за обед. В следующий раз готовь побольше, а то я так и не наелась.
— До свидания, тётя Тамара, — выдавила Валя.
Когда дверь закрылась, Валя выдохнула. Юра подошёл к ней и обнял.
— Прости, — сказал он. — Я знаю, она невыносима.
— Ты знаешь? И ничего не делаешь?
— А что я могу сделать? Она — мамина сестра. Я не могу её выгнать.
— Можешь, — сказала Валя. — Но ты не хочешь.
Она ушла на кухню, чтобы помыть посуду. И тут её взгляд упал на сумку, которую тётя Тамара забыла на стуле. Валя замерла. Она знала, что нельзя заглядывать в чужие вещи, но любопытство было сильнее.
Она открыла сумку.
Внутри лежали не только остатки печенья. Там были её золотые серьги, которые она сняла перед обедом и положила на полку. И её любимые серебряные ложки, которые передавались в семье по наследству. И кошелёк Юры, который он оставил на тумбочке.
Валя похолодела. Она поняла, что тётя Тамара не просто объедала их. Она воровала.
— Юра! — закричала Валя. — Иди сюда!
Юра прибежал на кухню, испуганный её голосом.
— Что случилось?
— Посмотри, — Валя показала ему содержимое сумки. — Твоя тётя — воровка.
Юра побледнел. Он не хотел верить, но факты были налицо.
— Она… она украла наши вещи?
— Да. И я думаю, это не первый раз. Помнишь, пропали мои часы? И твои запонки? Я думала, что потеряла их. А теперь я понимаю, что это сделала она.
Юра молчал. Его лицо было серым, как пепел.
— Что ты будешь делать? — спросила Валя.
— Я… я не знаю. Надо позвонить маме.
— Позвони. Пусть Маргарита Петровна знает, какая у неё сестра.
Юра набрал номер матери. Валя слышала, как он говорит дрожащим голосом:
— Мама, у нас проблема. Тётя Тамара украла наши вещи.
В трубке что-то закричали. Валя не могла разобрать слов, но голос Маргариты Петровны был громким и негодующим.
— Она говорит, что это неправда, — сказал Юра, положив трубку. — Что тётя Тамара не могла этого сделать.
— Но у меня в руках её сумка с нашими вещами! — воскликнула Валя. — Это доказательство!
— Мама говорит, что мы должны вернуть сумку и не поднимать скандал.
— Что? — Валя не верила своим ушам. — Твоя мама хочет, чтобы мы промолчали?
— Она говорит, что это позор для семьи. И что тётя Тамара, наверное, взяла вещи по ошибке.
— По ошибке? Серьги, ложки и кошелёк? Юра, это не ошибка. Это воровство.
Юра вздохнул. Он выглядел раздавленным.
— Я знаю. Но что я могу сделать? Она моя тётя.
— Ты можешь защитить свою семью, — твёрдо сказала Валя. — Ты можешь сказать ей, что она больше не придёт к нам в дом. Что мы не хотим её видеть.
— Я не могу, — прошептал Юра. — Мама меня не простит.
Валя посмотрела на мужа и почувствовала, как её сердце разрывается. Она любила этого человека, но его слабость убивала её.
— Тогда я сделаю это сама, — сказала она.
На следующий день Валя пошла к тёте Тамаре домой. Она взяла с собой сумку с украденными вещами и твёрдое намерение поставить точку в этой истории.
Тётя Тамара открыла дверь и удивлённо уставилась на неё.
— Валя? Что ты здесь делаешь?
— Я принесла вашу сумку, тётя Тамара. Вы забыли её у нас.
— Ах да, спасибо, — тётя Тамара протянула руку, но Валя не отдала сумку.
— Но сначала я хочу поговорить.
— О чём?
— О том, что вы украли наши вещи.
Тётя Тамара побледнела. Она попыталась захлопнуть дверь, но Валя успела поставить ногу.
— Не уходите, тётя Тамара. Я хочу, чтобы вы знали: вы больше не придёте в наш дом. Вы не будете есть нашу еду, задавать свои грязные вопросы и воровать наши вещи.
— Ты не имеешь права! — закричала тётя Тамара. — Я твоя родственница!
— Вы — воровка, — сказала Валя. — И я не позволю вам разрушать нашу семью.
Она развернулась и ушла, оставив тётя Тамару стоять в дверях с открытым ртом.
Дома её ждал Юра. Он сидел на кухне с чашкой чая, и лицо у него было виноватым.
— Я всё слышал, — сказал он. — Ты была права.
— Я знаю.
— Я позвонил маме и сказал ей, что мы не будем больше общаться с тётей Тамарой. Она кричала, но я сказал, что это моё решение.
Валя посмотрела на мужа. В его глазах была решимость, которой она раньше не видела.
— Спасибо, — сказала она.
— Нет, это тебе спасибо, — ответил Юра. — Ты научила меня защищать свою семью.
Они обнялись, и Валя почувствовала, что этот день стал началом новой жизни. Жизни, в которой она больше не будет терпеть унижения и воровство. Жизни, в которой она наконец-то поставила на место тех, кто пытался её сломать.
А тётя Тамара больше никогда не переступала порог их дома. И хотя Маргарита Петровна долго дулась, Валя знала, что поступила правильно. Потому что семья — это не те, кто тебя унижает. Семья — это те, кто тебя защищает.