1988 год. Москва, объединение «Электроноргтехника» — контора, которая занималась экспортом советской электроники. В кабинет входят двое британцев в дорогих костюмах. Они хотят купить права на компьютерную игру «Тетрис». Цена вопроса — $10 000 аванса и роялти с продаж. Советские чиновники переглядываются. Они впервые слышат, что какая-то головоломка, написанная программистом Алексеем Пажитновым в рабочее время, может стоить денег. Сделка заключается на месте. Никто не понимает, что именно подписали.
Через год за права на «Тетрис» будут сражаться Nintendo, Atari, британский магнат Роберт Стейн и советское государство. Сумма контрактов достигнет десятков миллионов долларов. Алексей Пажитнов, создатель игры, не получит ни копейки. Это история о том, как простая головоломка стала яблоком раздора, разорила одних и сделала других миллиардерами.
Британец, который купил воздух
Роберт Стейн был типичным предпринимателем 80-х: энергичный, нахальный, с нюхом на золотые жилы. Он держал в Лондоне компанию Andromeda Software и торговал программами для ПК. В 1987 году он увидел «Тетрис» на выставке в Венгрии. Игра была пиратской копией — Пажитнов не продавал её на Запад и даже не патентовал. Стейн мгновенно понял: это хит.
Он бросился в Москву, нашёл «Электроноргтехнику» и предложил $10 000 за права на IBM PC версию. Советские чиновники, никогда не заключавшие лицензионных сделок на программы, согласились. Они не понимали, что подписывают контракт, который даёт Стейну право продавать игру по всему миру. Стейн, в свою очередь, немедленно перепродал эти права американской Mirrorsoft и японской Atari Games — за суммы, в десятки раз превышающие его собственные затраты.
Беда была в том, что Стейн продал права, которых у него не было. Контракт с «Электроноргтехникой» касался только IBM PC, но он выдал его за универсальную лицензию. Когда это вскрылось, начался хаос.
Простыми словами:
Представьте, что кто-то продаёт вам квартиру, которой не владеет. Вы платите деньги и начинаете ремонт, а потом приходит настоящий хозяин и говорит: «Ребята, это моё». Примерно так чувствовали себя Atari и Nintendo, когда поняли, что Стейн продал им фальшивку.
Nintendo вступает в игру: как лис переиграл всех
К 1989 году «Тетрис» уже гремел на Западе. Atari выпустила аркадную версию, Mirrorsoft продавала права на домашние компьютеры. Но главный куш был ещё не разыгран: портативные консоли. Nintendo готовила Game Boy и искала killer app — игру, которая заставит людей купить устройство.
Хенк Роджерс, американец японского происхождения, работавший в Nintendo, увидел «Тетрис» на выставке и сказал: «Это то, что нам нужно». Но права на консольные версии были у Стейна, а Стейн уже «продал» их Atari. Роджерс полетел в Москву — напрямую в «Электроноргтехнику». Он был первым, кто привёз с собой нормального переводчика, контракт на японском и желание платить настоящие деньги.
Советские чиновники были сбиты с толку. Оказалось, что контракт со Стейном был составлен настолько расплывчато, что не покрывал портативные консоли и картриджи. Роджерс убедил их, что Nintendo заплатит больше и честнее. В марте 1989 года советская сторона подписала с Nintendo эксклюзивный контракт на Game Boy. Atari и Стейн остались ни с чем. Начались суды.
Случай из жизни:
На переговорах в Москве советский чиновник спросил Роджерса: «А почему вы готовы платить так много за какие-то фигурки?» Роджерс ответил: «Потому что каждый, кто купит Game Boy, будет играть в "Тетрис". А Game Boy купят сто миллионов человек». Чиновник не поверил. Через несколько лет продажи Game Boy перевалили за 118 миллионов.
Финал: кто заработал, а кто потерял всё
Результаты войны за «Тетрис» были парадоксальными.
Nintendo заработала миллиарды. Game Boy с «Тетрисом» в комплекте стал самой продаваемой портативной консолью в истории. Atari Games проиграла суд и была вынуждена уничтожить тысячи уже готовых картриджей. Роберт Стейн потерял права, но успел заработать на первых перепродажах и ушёл в тень. Советское государство получило несколько миллионов долларов — капля в океане бюджета. Алексей Пажитнов не получил ничего. Права принадлежали государству, а сам он работал в ВЦ Академии наук на зарплате. Лишь в 1996 году, после эмиграции в США, он смог вернуть права на свою игру и наконец начать получать отчисления.
Эта история стала уроком для всей игровой индустрии. После «Тетриса» никто не подписывал лицензионные контракты «на коленке». А юристы стали обязательными участниками любых переговоров.
Читайте также в «Синдроме Утёнка | IT»:
Кибернетика по-русски: как Глушков пытался построить цифровой коммунизм и почему у него не вышло
Русский след в Кремниевой долине: история про основателя WhatsApp и его «совковую» смекалку
Коротко:
Лицензионная война за «Тетрис» — это история о том, как простота геймплея столкнулась с жадностью, бюрократией и наивностью. Nintendo переиграла всех, Atari потеряла миллионы, а создатель игры остался ни с чем — но навсегда вошёл в историю. Иногда лучший бизнес — это вовремя приехать в Москву.В следующий раз, запуская «Тетрис» на телефоне, вспомните: за этими падающими фигурками стояли шпионские интриги, судебные тяжбы и один британский магнат, который продал воздух.
Понравился выпуск? Подписывайся на «Синдром Утёнка | IT» — тут мы распутываем юридические головоломки и рассказываем, как игры становились полем битвы.