Человек, чьих бровей боялись биржи
Был на Уолл-стрит такой полушутливый индикатор — «индекс портфеля Гринспена». Аналитики всерьёз вглядывались в то, насколько пухлым выглядит портфель председателя ФРС, когда тот шёл на заседание. Толстый портфель — значит, бумаг много, значит, грядут перемены. Звучит как анекдот, но за этим стоял реальный страх: одно слово этого человека стоило дороже иных правительственных решений.
22 июня 2026 года Алана Гринспена не стало. Ему было 100 лет. Он умер у себя дома утром от осложнений болезни Паркинсона — об этом сообщила его жена, корреспондент NBC News Андреа Митчелл, с которой они прожили вместе 29 лет.
Уходит фигура, которую при жизни называли то полубогом финансов, то главным виновником краха. Истина, как водится, осталась где-то посередине — и эта середина оказалась невероятно широкой.
Саксофонист, который выбрал цифры
Мало кто помнит, что человек, державший в руках судьбу доллара, начинал совсем не с экономики. Первой любовью Гринспена была музыка — он два года изучал кларнет в нью-йоркской Джульярдской школе и недолго гастролировал с свинговым оркестром в роли саксофониста, прежде чем повернуть к экономике в Нью-Йоркском университете.
Возможно, отсюда и взялась его знаменитая манера говорить так, что понять его до конца не мог никто. Гринспен превратил уклончивость в искусство. Он однажды бросил фразу, ставшую крылатой: если вам показалось, что вы поняли, что я сказал, — значит, вы меня неправильно расслышали.
Эта туманность была не капризом, а инструментом. Рынки ловили каждый его намёк, и неосторожная ясность могла обрушить котировки за минуты.
Карьерный путь Гринспена впечатляет масштабом:
- Возглавил Федеральную резервную систему в 1987 году по назначению Рональда Рейгана
- Прослужил на посту до 2006 года — это второй по длительности срок в истории ФРС
- Работал при четырёх президентах США от обеих партий
- Получил Президентскую медаль Свободы в 2005 году из рук Джорджа Буша-младшего
Эпоха процветания и тень кризиса
Главным наследием Гринспена стали почти два десятилетия, когда американская экономика, казалось, нашла секрет вечного двигателя. Он руководил ФРС во время одного из самых долгих экономических подъёмов в истории США — бума, растянувшегося с 1991 по 2001 год. Инфляция была укрощена, безработица падала, фондовый рынок рос. Имя Гринспена стало синонимом стабильности.
Именно ему принадлежит выражение «иррациональное изобилие» — так в 1996 году он описал перегретость рынков. Фраза разошлась по миру и пережила своего автора.
А потом всё перевернулось. Всего через два года после его ухода с поста США накрыла Великая рецессия 2008 года. И прежнего полубога принялись судить.
Критики указывали на то, что именно его политика дешёвых денег и вера в способность банков регулировать себя сами подготовили почву для катастрофы. Сам Гринспен оказался честнее многих. Он признавал свои ошибки и публично сказал, что заблуждался, полагая, будто финансовые институты в состоянии саморегулироваться. В показаниях Конгрессу в октябре 2008 года он назвал кризис «кредитным цунами, какое случается раз в столетие».
Бывший высокопоставленный сотрудник ФРС Стивен Олинер сказал точнее всех: обожествление, которым Гринспена окружили перед кризисом, было незаслуженным, но и порка, которую он получил после, тоже была чрезмерной.
Частный человек за публичной маской
За фигурой главного банкира скрывался живой и тёплый человек. У него была, по словам жены, «иррациональная страсть» к бейсболу, к команде Washington Commanders, к теннису, гольфу и музыке — особенно к джазу. Тот самый саксофонист никуда не делся за десятилетиями деловых костюмов.
Андреа Митчелл простилась с ним словами, в которых не было ни единого слова про экономику:
- «Он был великаном, помогавшим формировать экономику США десятилетиями»
- «Для меня он был мужем, который изменил мою жизнь с нашего самого первого свидания в 1984 году»
- «Он будет помниться своей гениальностью и своей добротой»
- «Быть его спутницей жизни было радостью всей моей жизни»
Сама ФРС в траурном заявлении отметила, что вклад Гринспена в монетарную политику и экономическую мысль оставил неизгладимый след — на самом институте, на всей экономической науке и на стране.
Сто лет — это целая эпоха. Гринспен застал и закат холодной войны, и рассвет цифрового века, и сам успел стать частью истории, о которой ещё долго будут спорить экономисты. Память о таких людях не нуждается в пышных эпитетах — она держится на фактах, цифрах и тех решениях, что десятилетиями двигали мир. А память о близких, не столь знаменитых, держится на нашей заботе о том, как мы их провожаем; и здесь спокойное, человечное участие профессионалов из МосГупРитуал порой значит больше любых слов.
Светлая память Алану Гринспену. Человеку, который умел признавать ошибки — а это редкая роскошь для тех, кто стоит на вершине. Пусть земля будет ему пухом, а музыка, которую он так любил, продолжает звучать там, где он теперь.
Ритуальные услуги в Москве и Московской области