— Илья, скажи мне честно, у тебя в роду водяные были? — Ирина положила на кухонный стол квитанцию, пахнущую свежей типографской краской.
— В каком смысле? — Илья не оторвался от экрана телефона, где увлеченно разглядывал подержанные автомобили.
— В прямом, Илюша. Наша пустующая однушка на Мытной за прошлый месяц израсходовала тридцать кубометров горячей воды и сорок три — холодной. Там филиал городского бассейна открылся или кто-то решил устроить персональный всемирный потоп?
Илья наконец поднял голову, и в его глазах промелькнула тень, которую Ирина, прожившая с ним двадцать пять лет, знала слишком хорошо. Так он выглядел, когда тайком съедал оставленный для гостей торт или тратил заначку на новые рыболовные снасти.
— Ну, мало ли... Может, счетчики сломались, — пробормотал он, внезапно заинтересовавшись трещиной на потолке. — Надо будет поехать, посмотреть.
— Вот мы прямо сейчас и поедем, — отрезала Ирина. — Заодно проверим, почему за электричество пришел счет, как за освещение стадиона.
***
Конец июня выдался душным. Асфальт под ногами проминался, как свежий бисквит, а воздух в трамвае напоминал парную. Ирина обмахивалась сложенной газетой и мысленно подсчитывала убытки. Квартира на Мытной досталась ей от бабушки еще до брака — крепкая, с высокими потолками. Они планировали сдавать её, когда младшая, Кристина, окончит школу, чтобы оплатить подготовительные курсы для поступления. Но Илья всю весну твердил: «Пусть постоит, там ремонт надо освежить, не к спеху».
Ирина тогда согласилась — сил на ремонт после основной работы в проектном бюро не оставалось. Теперь же, глядя на цифры в квитанции, она понимала, что «освежением ремонта» тут и не пахнет. Тут пахло чистой воды мистикой. или чьей-то наглостью.
Когда они подошли к подъезду, Илья заметно занервничал. Он то хлопал себя по карманам в поисках ключей, то предлагал вернуться домой, потому что «кажется, забыл выключить утюг».
— Утюг я сама выключила, — спокойно осадила его Ирина. — И ключи у меня есть. Пошли.
На третьем этаже, прямо у заветной двери, Ирина остановилась. Из замочной скважины отчетливо доносился запах жареных сосисок с сыром и звуки какого-то бодрого утреннего телешоу.
— О, счетчики, видимо, еще и телевизор смотреть научились, — хмыкнула Ирина и решительно вставила ключ в замок.
Дверь открылась на удивление легко — замок даже не был заперт на два оборота. На пороге Ирину встретил коврик с надписью «Добро пожаловать», которого тут отродясь не было, и пара ярко-розовых шлепанцев со стразами.
Из кухни, на ходу вытирая губы салфеткой, вышла Лена — младшая сестра Ильи. На ней был шелковый халат Ирины, который та три года назад благополучно «потеряла» во время переезда.
— Ой, Иришка, Илюша... А вы чего без предупреждения? — Лена ничуть не смутилась, лишь поправила сползающую лямку халата. — У меня тут как раз творческий беспорядок, я не ждала гостей.
— Творческий беспорядок, говоришь? — Ирина прошла в комнату, чувствуя, как внутри закипает здоровый спортивный интерес. — А я думала, у меня тут коммунальная авария. Лен, а ты какими судьбами в моих скромных чертогах?
— Так Илюша сам мне ключи дал! — Лена удивленно захлопала наращенными ресницами и повернулась к брату. — Ну скажи ей! Ты же сам говорил, что квартира пустует, а мне после расставания с Эдиком жить негде!
Илья замер в коридоре, изображая соляной столп. Было видно, что он судорожно ищет пути к эвакуации, но планировка типовой сталинки не оставляла ему шансов.
***
Внутри квартиры царила атмосфера затянувшегося курортного романа. На журнальном столике громоздились чашки с засохшими ободками от кофе, коробки из-под пиццы и гора вишневых косточек. На сушилке для одежды красовались многочисленные наряды золовки.
— Илья, подойди-ка сюда, — ласково позвала Ирина.
Муж бочком протиснулся в комнату, стараясь не смотреть на жену.
— Ира, ну ладно тебе, — тихо начал он. — Ленке действительно тяжело пришлось. Эдик её из дома выставил, вещи в мешках отдал. Куда ей идти?
— К маме, например, — резонно заметила Ирина. — У мамы трехкомнатная квартира в центре, где она живет совершенно одна. И, насколько я помню, Ленка прописана именно там.
— У мамы рассада на подоконниках и характер тяжелый, — надула губы Лена. — А мне нужно личное пространство, чтобы восстановить душевное равновесие. Я, между прочим, сейчас на пороге великих открытий, пробую себя в дизайне интерьеров!
— Дизайн я уже оценила, — Ирина указала на жирное пятно на обоях возле дивана. — Особенно удался элемент с брызгами соуса. Лен, а платить за это «пространство» кто собирался? Счет за воду равен бюджету небольшого африканского государства.
— Ой, да какие мелочи! — Лена махнула рукой с безупречным маникюром. — Илюша сказал, что сам всё уладит. Мы же близкие люди, неужели из-за каких-то бумажек ссориться будем?
Ирина глубоко вдохнула. В её голове мгновенно сложился пазл. Весь май и июнь Илья ходил хмурый, постоянно просил перевести ему денег на «бензин и обеды», утверждая, что на работе урезали премию. Оказывается, премия уходила на содержание тридцатидвухлетней «девочки», которая искала себя, пользуясь чужой жилплощадью и чужими ресурсами.
— Значит так, дизайнеры, — Ирина присела на край стула, стараясь не вляпаться в неопознанную липкую субстанцию на сиденье. — Илья, сколько ты уже заплатил за этот санаторий?
— Ну... за прошлый месяц закрыл квитанцию, — буркнул муж. — И за май немножко.
— Немножко — это сколько? У меня все чеки в приложении отображаются, Илюша. Ты снял деньги с нашего общего накопительного счета, который мы откладывали Римме на учебу?
Илья промолчал, что было равносильно чистосердечному признанию.
***
Вечером дома наступил филиал холодной войны. Дочери, восемнадцатилетняя Римма и пятнадцатилетняя Кристина, сразу почувствовали неладное. В доме стояла зловещая тишина, нарушаемая только стуком ножа — Ирина с особым ожесточением резала овощи для рагу.
— Мам, а что случилось? — Римма заглянула на кухню, жуя яблоко. — Папа сидит в большой комнате перед выключенным телевизором и делает вид, что читает инструкцию к микроволновке.
— Папа у нас просто очень добрый человек, — отозвалась Ирина, не прерывая своего занятия. — Настолько добрый, что решил подарить тете Лене нашу квартиру на Мытной. Вместе с оплатой коммунальных услуг.
Кристина, услышав это, аж подпрыгнула:
— В смысле? А как же моя комната? Мы же договаривались, что когда Римма уедет в общежитие или снимет жилье, я туда перееду, а Мытную сдадим! Мне куртку новую обещали на осень!
— Куртку, Кристиночка, мы теперь, видимо, будем шить из старых штор, — иронично заметила Ирина. — Потому что тетя Лена там восстанавливает баланс после расставания с очередным принцем. Она там жжет свет километрами и льет воду реками.
Илья робко заглянул на кухню:
— Ира, ну зачем ты детей накручиваешь? Ленка сказала, что как только найдет постоянную работу, сразу всё отдаст. Она на собеседование ходила вчера.
— Куда? В агентство по раздаче бесплатных советов? — Ирина повернулась к мужу. — Твоя сестра не работала дольше двух месяцев ни на одном месте за последние десять лет. То начальник к ней придирается, то коллектив не тот, то добираться далеко. А тут — красота! Центр города, метро в пяти минутах, и глупые родственники оплачивают банкет.
— Она обещала! — повысил голос Илья, пытаясь вернуть себе авторитет главы семейства. — Она мне родная сестра!
— Отлично, — кивнула Ирина. — Раз она тебе родная, ты и оплачивай её долги. Но не из семейного бюджета. С завтрашнего дня твои карманные расходы сокращаются до стоимости проездного на трамвай. Обед будешь брать в контейнере из дома. Никаких кафе и заправок.
Илья открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, встретившись взглядом с Ириной, благоразумно закрыл его обратно.
***
Прошла неделя. Лена съезжать и не думала. Более того, при личной встрече у подъезда она заявила Ирине, что «в такой атмосфере недоверия у неё опускаются руки» и она не может сосредоточиться на поиске работы. В квартире на Мытной тем временем поселился стойкий запах дешевого освежителя воздуха и чужой лени.
Ирина поняла, что уговоры и кухонная философия здесь не помогут. Нужны были радикальные меры, подкрепленные юридическим правом собственности. Квартира принадлежала Ирине по договору дарения от бабушки, и никакие родственники мужа права на неё не имели.
В следующую пятницу, дождавшись, пока Илья уедет на объект в область, а Лена, судя по её соцсетям, отправится на «очень важную встречу в кафе с подругами», Ирина вызвала мастера по замкам.
Слесарь, крепкий мужчина в комбинезоне, справился за пятнадцать минут. Новые замки защелкнулись с приятным тяжелым звуком. Ирина лично проверила каждый ключ.
После этого началась самая веселая часть плана. Ирина заранее купила пять огромных строительных мешков. В них без лишних церемоний отправились все многочисленные наряды Лены, её косметика, коробки с туфлями и даже та самая чашка с вишневыми косточками, которую золовка так и не соизволила помыть.
Каждый мешок Ирина аккуратно завязала бечевкой и снабдила запиской: «Собственность Елены В. Возврату не подлежит».
Затем она вызвала грузовое такси.
***
Ближе к вечеру Илья вернулся домой уставший и голодный. На пороге его встретила Ирина в отличном расположении духа. На столе дымился свежий ужин — запеченная в духовке картошка со специями и сочные куриные бедрышки.
— О, как вкусно пахнет, — повеселел Илья, проходя в коридор. — А чего это у нас так чисто?
— Это преддверие праздника, Илюша, — улыбнулась Ирина. — Праздника воссоединения семьи.
В этот момент в дверь позвонили. Настойчиво так, с оттяжкой. Илья пошел открывать.
На пороге стояла Лена. Глаза у неё были огромными, тушь немного размазалась от возмущения, а за спиной высилась гора тех самых строительных мешков, которые только что привез курьер доставки.
— Это что такое? — закричала Лена, позабыв про свои изысканные манеры. — Меня заперли! Мои вещи выкинули в мешках! Илья, твоя жена сошла с ума!
— Тихо, Леночка, не шуми, соседей распугаешь, — Ирина вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. — Никто твои вещи не выкидывал. Мы их бережно доставили по месту жительства твоего единственного спонсора — твоего брата.
— Ира, ты поменяла замки? — Илья побледнел, переводя взгляд с сестры на мешки.
— Поменяла, дорогой. И со следующего понедельника туда заселяются квартиранты — молодая семейная пара, они уже внесли залог за два месяца вперед. Эти деньги как раз пойдут на покрытие твоего «водного» долга и на курсы для Риммы.
— А мне где жить?! — взвизгнула Лена. — Мне к маме нельзя, мы поссорились!
— Ну как где? — Ирина изобразила на лице крайнее удивление. — Илья же у нас добрый. Вот у нас в большой комнате есть прекрасный диван. Кристина, правда, там иногда уроки учит, но ради любимой тети она потеснится. На кухне будешь помогать, картошку чистить, полы мыть. У нас тут строго: кто не работает, тот не ест.
Лена посмотрела на мешки, потом на Илью, который стоял с видом побитой собаки, и поняла, что легкая жизнь закончилась. Кавалеры кавалерами, а против законной хозяйки квадратных метров с квитанцией наперевес не повоевать.
Квартиранты заехали на Мытную в воскресенье, и Ирина вздохнула с облегчением. В доме воцарился относительный покой: Лена, столкнувшись с перспективой реального мытья полов в общей квартире, как-то стремительно помирилась с мамой и уехала к ней уже через два дня, прихватив свои мешки. Илья ходил шелковый, исправно носил на работу контейнеры с домашней едой и даже починил давно подтекающий кран в ванной.
Ирина сидела на кухне, пила чай с чабрецом и думала, что жизнь — штука удивительно справедливая, если вовремя взять её управление в свои руки. Однако идеальное затишье длилось недолго. Во вторник вечером, разбирая старую тумбочку, которую Лена в спешке забыла забрать из однушки, Ирина наткнулась на странную вещь. Между задней стенкой и ящиком застрял старый плотный конверт, в котором лежал совсем не новый, но очень интересный документ, оформленный на имя её мужа, и ключи с незнакомой биркой.
— Илья, зайди на кухню, разговор есть, — Ирина покрутила в руках увесистую связку ключей с пожелтевшей биркой, на которой синей шариковой ручкой было размашисто написано «Малиновая, 14».
Муж вошел, вытирая руки кухонным полотенцем — после истории с Леной он добровольно взял на себя обязанность мыть посуду после ужина. Увидев конверт в руках жены, Илья замер, и полотенце выпало из его рук прямо на табуретку.
— Это что, Илюша? — Ирина вытряхнула на стол плотный лист бумаги со штампом регистрационной палаты. — Договор купли-продажи от двенадцатого года. На твое имя. У нас, оказывается, тринадцать лет имеется недвижимость, а я ни сном ни духом?
— Ира, я всё объясню, — Илья попятился к двери, но уперся спиной в холодильник. — Это не то, что ты думаешь. Это вообще не совсем мое.
— А чье? Бабушки легкого поведения? Тут черным по белому написано: собственник — Ильин Илья Сергеевич. И адрес: поселок Заречье, улица Малиновая, дом четырнадцать. Это же участок с домом, я правильно понимаю?
***
Выяснилось всё быстро, хотя Илья и пытался маневрировать, как карась на сковородке. Тринадцать лет назад, когда его бурная трудовая деятельность в строительной фирме принесла прибавки к зарплате, он решил сделать «инвестицию». Но вместо того, чтобы посоветоваться с женой, послушал маму и сестрицу Лену. Те в один голос пели: «Ой, Ирочка у тебя такая экономная, всё в кубышку прячет, а надо землю брать, земля всегда в цене».
— И ты взял? — Ирина со стуком поставила на стол кружку с остывшим чаем. — Втайне от меня, на общие, между прочим, деньги? Мы тогда Кристину только родили, мне каждую копейку считать приходилось, а ты землевладельцем заделался?
— Да там участок — одно название! — взмолился Илья. — Шесть соток и развалюха щитовая. Мама там хотела огурцы сажать, но у неё спина прихватила. Вот оно и стояло. А Ленка знала, она этот конверт у себя в тумбочке прятала, чтобы ты случайно при уборке не нашла.
— Какая трогательная семейная взаимовыручка, — покачала head Ирина. — То есть Ленка знала, что у тебя есть законные сотки с крышей, но преспокойно жила в моей добрачной квартире на Мытной, жгла там свет и лила воду? А ты молчал?
— Так там крыша течет! — Илья попытался перехватить инициативу. — И света нет, его за неуплату три года назад отрезали! Там жить нельзя, Ира!
— Ничего, — ласково улыбнулась Ирина, и Илья понял, что эта улыбка не сулит ему ничего, кроме грандиозных трудовых свершений. — Раз у нас образовалась неучтенная недвижимость, пора провести там ревизию. Завтра суббота, вот всей семьей и поедем. Копать, чинить и проникаться духом загородной жизни.
***
Субботнее утро началось в шесть часов. Римма и Кристина, узнав, что вместо пляжа и прогулок с друзьями им предстоит поездка на какую-то секретную дачу, громко выражали протест.
— Мам, ну какой огород? — канючила Кристина, пытаясь натянуть одеяло обратно на голову. — У меня в инста... то есть у меня планы были! В парке погулять!
— В парке шумно, а на природе птички поют, — отрезала Ирина. — Папа у нас, оказывается, тайный латифундист. Пора осмотреть владения. Римма, бери ведро и тряпки. Илья, грузи в багажник инструменты.
До поселка Заречье добирались час. Улица Малиновая оказалась заросшим проселком, где дома прятались за заборами из дикого девичьего винограда. Дом под номером четырнадцать встретил их покосившейся калиткой и зарослями лопухов в человеческий рост. Сам дом — деревянный сруб с верандой — выглядел крепким, но сильно запущенным.
— Ну и где тут течет крыша? — Ирина обошла строение кругом, придирчиво осматривая фундамент. — Рубероид свежий, стены сухие. Илья, ты мне зубы не заговаривай. Дом нормальный. Просто тут руки мужской не было со времен царя Гороха.
— Да я тут года три не был... — пробормотал Илья, топчась у порога.
— Зато кое-кто тут явно бывал, — Ирина указала на крыльцо, где на ступеньках сиротливо лежала пластиковая тарелка с остатками подсохшего шашлыка и пара пустых пластиковых бутылок из-под газировки. — Ленкины следы?
— Ну... они с Эдиком в позапрошлом году сюда на майские приезжали, — сознался муж. — Сказали, что наведут порядок, но, видимо, только посидели.
***
Конфликт поколений и внутрисемейная партизанщина лечатся одним проверенным способом — совместным физическим трудом. Ирина выдала Кристине и Римме по паре резиновых перчаток и отправила их отмывать веранду от вековой пыли. Илью же снарядила старой косой, найденной в сарае, и велела ликвидировать лопуховые джунгли.
— Мама, тут паук размером с собаку! — донесся с веранды писк Кристины.
— Паука не трогать, он тут на правах старшего арендатора, — отозвалась Ирина, вытряхивая на траве старые матрасы. — Мойте окна, девчонки, чтобы солнце видно было.
Сама Ирина занялась ревизией внутренних помещений. Дом, вопреки причитаниям Ильи, оказался вполне пригодным для летнего отдыха. Крепкие полы, рабочая печка-буржуйка, даже мебель кое-какая была — старый диван, пара столов и шкаф.
К обеду участок преобразился. Илья, взмыленный и уставший, скосил добрую половину травы, обнажив ровные дорожки и даже несколько кустов одичавшей, но обильно цветущей смородины. Девчонки отмыли веранду до блеска, и она сразу заиграла уютными дачными красками.
— Слушай, а тут неплохо, — Римма присела на ступеньку, обмахиваясь кепкой. — Если интернет поймать, то вообще жить можно. И воздух чистый, не то что на нашей Мытной.
— Вот именно, — Ирина вышла на крыльцо, неся в руках найденный в закромах старый самовар. — А теперь, Илюша, давай считать. Электричество сюда подключить обратно — дело двух недель и энной суммы денег. Забор поправить — еще неделя.
— Ира, ты что, хочешь эту дачу оставить? — удивился Илья. — Я думал, ты меня заставишь её продать в наказание за обман.
— Продать? Ну уж нет, — хмыкнула Ирина. — Продать — это слишком просто. Мы её обустроим. Будем сюда летом приезжать, шашлыки жарить, смородину собирать. А платить за всё это удовольствие будешь ты, дорогой мой, со своих личных подработок. Чтобы я больше никаких тайных конвертов в доме не находила.
***
Через месяц дачу на Малиновой было не узнать. Илья исправно мотался туда каждые выходные: восстановил электроснабжение, починил калитку, покрасил веранду в приятный фисташковый цвет. Деньги на провода и краску он заработал сам, беря дополнительные заказы на основной работе — стимул в виде строгого взгляда Ирины творил чудеса трудолюбия.
В конце июля, в одну из пятниц, на дачу приехала вся семья. Ирина заварила чай с листьями той самой смородины, девчонки резали арбуз, а Илья гордо разжигал уголь в новом мангале.
Вдруг у забора затормозило такси. Из него грациозно, насколько позволяли каблуки на грунтовой дороге, вышла свекровь — мама Ильи, а за ней, нагруженная сумками, семенила Лена.
— Илюшенька! Ирочка! — запела свекровь с порога, оглядывая обновленный участок. — А мы слышим — у вас тут такая красота! Ленка говорит: «Поедем, мамуля, поможем родне дачу обживать, мы же так землю любим!»
Лена уже уверенно направлялась к веранде, присматривая себе удобное кресло.
Ирина не спеша поднялась со своего стула, поправила фартук и встала на верхней ступеньке крыльца, преграждая путь.
— Добрый день, мама. Привет, Лена, — спокойно сказала она. — Гостям мы всегда рады. Чайку попить, арбуза поесть — милости просим. Но инструмент у нас весь наперечет, да и лишних спальных мест в доме не предусмотрено. Все комнаты уже распределены между детьми.
— Как это? — Лена остановилась, её лицо вытянулось. — Илья, ну ты скажи ей! Это же наш семейный участок, мы его с мамой тебе выбирать помогали!
Илья посмотрел на сестру, потом на маму, а затем перевел взгляд на Ирину, которая держала в руке ту самую квитанцию за воду с Мытной, случайно завалявшуюся в кармане фартука.
— Лен, мам... — Илья кашлянул и поправил шампуры. — Ира права. Участок мой, а значит — наш общий с Ирой. Мы тут хозяева. Так что присаживайтесь за стол, угощайтесь, а вечером автобус в город идет в восемь тридцать. Расписание на столбе у магазина висит.
Лена фыркнула, свекровь поджала губы, но спорить не решились — авторитет Ирины, подкрепленный новыми замками на Мытной и идеальным порядком на Малиновой, был непререкаем.
Ирина села обратно в кресло, сделала глоток ароматного чая и улыбнулась. Справедливость восторжествовала, семейный бюджет был спасен, а тайное наконец-то стало явным и очень даже полезным для здоровья. Наступал тихий, теплый летний вечер.