Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Прожито

Расплата за цесаревнины поцелуи

Цесаревна прервала сладкие поцелуи, вывернулась из сильных мужских рук и отстранилась, лицо её вдруг стало серьёзным:
— В монастырь меня упечёт «тётушка», следят за мной даже здесь. Что делать? Может, поцелуи наши теперешние — последние?
Кавалер мягко сжал её пальцы, он знал, что «тётушкой» Елизавета Петровна называет свою двоюродную сестрицу, царицу Анну, но в этот момент красота девушки так

Цесаревна прервала сладкие поцелуи, вывернулась из сильных мужских рук и отстранилась, лицо её вдруг стало серьёзным:

— В монастырь меня упечёт «тётушка», следят за мной даже здесь. Что делать? Может, поцелуи наши теперешние — последние?

Кавалер мягко сжал её пальцы, он знал, что «тётушкой» Елизавета Петровна называет свою двоюродную сестрицу, царицу Анну, но в этот момент красота девушки так кружила ему голову, что казалось, что он императрица! Была бы рядом Лиза, молодая, горячая, страстная!

— Уедем в Курганиху, там никто нас и искать не станет, — прошептал он, не сознавая, что говорит, и поцелуи продолжились.

Источник фото обложки: https://ru.kinorium.com/
Источник фото обложки: https://ru.kinorium.com/

Так, под сводами унылой казармы, развивалась одна из самых странных и трагических любовных историй русского двора.

Высокий, статный, с ясным взором, Алексей Шубин происходил из рода, который к началу XVIII века обеднел окончательно. Отец Алексея, Яков, жил с мечтой о возрождении былого благосостояния, но деньги не прибывали, а связи рвались. Единственным капиталом, вложенным в сына, стало воинское воспитание — суровое, без скидок на дворянское происхождение.

Оказавшись в Петербурге, в элитном Семёновском полку, созданном Петром как кузница армейской доблести, Алексей ходил в дозоры вокруг императорских резиденций, видел мелькание карет и расшитых камзолов, но не смел и помышлять, что однажды окажется в центре этого водоворота.

Еще цесаревна
Еще цесаревна

Елизавета, дочь Петра Великого, выросшая в атмосфере всеобщего обожания, была приучена брать от жизни всё. После смерти великого отца и скоропостижного ухода Екатерины I она с головой ушла в вихрь охот и балов, ища в развлечениях забвения от политического бесправия и страха перед Анной Иоанновной, усевшейся на русском троне и с подозрением смотревшую на явную соперницу — дочь великого Петра.

Как именно произошла первая встреча цесаревны и её будущего фаворита, неизвестно. В документах Тайной канцелярии, в мемуарах современников, в родословных записях Шубиных нет точного указания на то, где и когда красавец-сержант впервые обратил на себя внимание Елизаветы.

Шубин был уроженцем окрестностей Александровой слободы, его родовое гнездо — сельцо Курганиха — находилось в тех же краях. Елизавета Петровна, оказавшись после смерти отца на положении полуопальной цесаревны, проводила много времени вдали от столицы, предаваясь любимому развлечению — охоте. В Александровской слободе она подолгу гостила, а затем и вовсе, как гласит местная краеведческая легенда, велела построить для себя там хоромы.

-3

Как бы то ни было, после этой встречи их жизни разделились на «до» и «после». При дворе зашептались, что между цесаревной и молодым Шубиным вспыхнула страсть, необузданная, всепоглощающая. Дошли эти слухи и до Анны Иоанновны.

Новая императрица, не обладавшая красотой и блеском, люто ненавидела Елизавету. Но дело было не в женской зависти к более красивой и молодой сопернице: Анна Иоанновна чувствовала в цесаревне угрозу своей власти — слишком многие помнили её отца, слишком шатким было её собственное положение, выбранная царица, компромисс.

Каждый, кто приближался к Елизавете, автоматически становился врагом Анны и её окружения. Шубин, как тень цесаревны, раздражал императрицу больше других.

— Точно, матушка, родила она от него, — ходили и такие слухи.

— Господи, спаси! Она ещё и замуж за него выйдет! — ужаснулась императрица. — И наследничек готов?

Главным стало то, что опасный роман мог перерасти в тайный брак, а значит, появился бы законный наследник — угроза трону Анны, которая не только была бездетной вдовой, но и наследника у которой до 1740 года не имелось, лишь мать потенциального наследника, племянница Анна Леопольдовна, девочка, ребёнок ещё.

Участь Шубина была предрешена, а тут ещё и сам он однажды при свидетелях обронил крамольную мысль: напрасно, мол, выбрали Анну Ивановну, не вспомнили дочь Петра Великого. Реплика, брошенная в минуту пьяной откровенности, стала приговором.

Тайная канцелярия тут же завела дело. В декабре 1731 года сержанта Шубина схватили, с конвоем отправили в Петербург. 31 декабря арестанта доставили в столицу, заковали в ручные и ножные кандалы, отобрали личные вещи. Начались допросы с пристрастием.

В застенках Тайной канцелярии молодого фаворита цесаревны пытали, добиваясь признаний в заговоре против императрицы. Но ни уговоры, ни дыба, ни раскалённые щипцы не вырвали у него нужных показаний. Мужчина не уронил чести, не оговорил любимую женщину, не сломался.

Тогда Алексея решили уничтожить с максимальной жестокостью, морально, не проливая крови, а заодно постарались больнее «укусить» Елизавету: страдай, распутница. Шубина отправили на Камчатку, на край земли, откуда, казалось, не возвращаются.

Ссылка была такой секретной, что даже сибирский губернатор Плещеев получил предписание поселить арестанта в самом отдалённом остроге, где нет других государственных преступников, а чтобы стереть последние следы его личности и прекратить сплетни о возможном тайном браке дочери Петра, Шубина принудительно обвенчали с местной жительницей, камчадалкой.

Камчатский острог
Камчатский острог

— Брак у нас свят, от законной жены никуда не денется, — посмеивалась Анна Иоанновна, довольная собой.

Цесаревна Елизавета, лишённая возможности защитить любимого, металась между молитвами и отчаянием. Анна Иоанновна была не прочь упрятать строптивую соперницу в монашескую келью, но так и не решилась на это.

Почти целое десятилетие длилось камчатское заточение Алексея Шубина. Жизнь в безлюдье, без надежды на помилование, превратила былого красавца в преждевременно состарившегося человека. Многие в столице благополучно забыли даже имя его. Елизавета помнила былую любовь.

Анна Иоанновна ушла в небытие, в ноябре 1741 года было свергнуто и Брауншвейгское семейство — дочь Петра взошла на престол. Едва корона коснулась её головы, Елизавета Петровна повелела разыскать тех, кого коснулась опала в прежнее царствование, был среди них и красавец-сержант.

Розыски затянулись, из-за секретности дела не знали точного места ссылки. Фельдъегерь поручик Булгаков прочесал все остроги до самой Камчатки, задавая везде один и тот же вопрос, но везде получал отрицательный ответ. Отчаявшись, он уже хотел было возвращаться ни с чем, но судьба преподнесла ему неожиданный поворот.

В последнем остроге, где он перебирал заключённых поодиночке, пытаясь угадать Шубина по глазам, раздался тихий, хриплый голос. Арестант, молчавший ранее, вдруг спросил:

— Как так, Елизавета Петровна на престоле?

Получив утвердительный ответ, бедолага выдохнул: «Я — Шубин».

Летом 1743 года опальный фаворит ступил на петербургскую землю. Елизавета приняла его приветливо, и в указе «за невинное претерпение» приказала произвести его сразу в генерал-майоры и премьер-майоры лейб-гвардии Семёновского полка. Чтобы смыть — пусть и косвенную — вину перед ним, императрица щедро пожаловала ему вотчины: село Тихвинское в Ярославском уезде, село Работки в Нижегородском, богатые угодья в Курганихе, а также две тысячи душ крестьян и орден Святого Александра Невского.

Уже императрица
Уже императрица

Но сердце Елизаветы уже было отдано другому. Алексей Разумовский, бывший певчий с очаровательным голосом и не менее очаровательной душой, стал новой любовью императрицы. Алексей Яковлевич тут же подал в отставку и уединился в своём имении.

Существует версия, что, вернувшись в Петербург, Шубин не бросил свою камчатскую жену, а привёз её с собой в центральную Россию. Убедительных документальных подтверждений эта версия не имеет, оставаясь краеведческим предположением. Имени женщины, с которой бывшего фаворита цесаревны связали законным браком, история также не сохранила.

В 1766 году генерал-майор Алексей Яковлевич Шубин скончался. Его похоронили на кладбище села Каринского, под скромным надгробием. В генеалогических записях упоминается Иван Алексеевич Шубин, помещик села Рюминского, который в 1775 году построил церковь Козьмы и Дамиана на свои средства.

Его принадлежность к Алексею Яковлевичу зафиксирована в родословных, но кто был его матерью — остаётся загадкой. Была ли это камчадалка или женщина из другого, более позднего брака — источники молчат.

Через тридцать лет внуки Алексея Шубина — Василий и Пётр Ивановичи — заменили деревянную церковь в имении на каменную, освятив её в честь Тихвинской иконы Богородицы, которая с той поры стала фамильной святыней.

Не забудьте подписаться на канал, чтобы не потерять его в ленте.

Ваши лайки помогают каналу развиваться!

Телеграм

МАХ

ВК