Киев неожиданно открыл Белорусское направление: Зеленский пригрозил ударами по технике на территории Белоруссии и дал Минску неделю на то, чтобы её убрать. Разбираемся, что он требует, при чём тут топливо и насколько всё серьёзно.
С чего всё началось?
17 июня украинский дрон ударил по автобусу в Брянской области — внутри было 44 человека, в том числе 28 учеников белорусской спортшколы из Речиц. Погибла сопровождавшая их женщина, ещё восемь ранены. Лукашенко назвал произошедшее фашизмом и потребовал ответа от Киева. Ответ пришёл — но совсем не тот.
Ультиматум на неделю
На пресс-конференции с президентом Гондураса 19 июня Зеленский заявил, что в приграничных областях Белоруссии стоит техника, корректирующая российские удары по украинским городам. «Пусть снимет. Пусть выключит. Думаю, недели хватит. Если не сделает — сделаем мы». Пару дней спустя он уточнил конкретику: речь о четырёх ретрансляторах в Гомельской и Брестской областях, через которые, по его словам, наводились удары по Житомирской, Ровенской, Волынской областям, по энергетике и железной дороге.
Топливо и заводы
Ещё Зеленский обвинил Минск в том, что на фоне украинских атак по российской нефтегазовой отрасли именно Белоруссия стала одним из главных поставщиков дизеля и нефти для армии РФ. «Можно это остановить? Уверен, это в его силах». Заодно намекнул, что в Киеве знают «о каждом заводе в Белоруссии, который работает на эту войну».
"Извиняюсь оставь при себе"
На недавние извинения Лукашенко Зеленский отреагировал по-хамски: «Своё "извиняюсь" пусть оставит при себе — оно не сработает уже на второй день после начала войны».
Почему вдруг так резко?
Зеленский в интервью «ТСН.Тиждень» объяснял, что якобы раньше тот же ультиматум передавался Белоруссии по закрытым каналам, а поскольку они не сработали — пришлось его озвучить публично. Украинские издания со ссылкой на экспертов пишут, что ретрансляторы — лишь повод, а настоящая цель — перекрыть белорусскую топливную артерию, которая на фоне украинских ударов по российским НПЗ становится для Москвы критичной. В других изданиях звучит иная трактовка — разговор «с позиции силы»: Украина давит психологически, поскольку открывать второй фронт ей невыгодно. А бывший словацкий дипломат Балаш Ярабик видит в этом часть стратегии завершения войны: Киев перестал видеть в Минске просто «младшего партнёра» РФ и фактически торгуется за его место в послевоенной архитектуре безопасности.
Это вообще выполнимо?
Технически — да. Поразить несколько вышек ударными дронами несложно. Командующий украинскими Силами беспилотных систем Бровди ещё в конце мая называл цифру в 500 потенциальных целей на белорусской территории. Политически всё сложнее — удар впервые придётся по территории самой Белоруссии, а не «по диверсантам» и теоретически способен втянуть Минск в войну. Для Украины это будет означать растягивание фронта и необходимость откуда-то брать боеспособные части, с которыми и так-то дела не очень.
Как реагирует Минск?
Лукашенко на ультиматум публично пока не ответил. Но в последние недели Минск заметно смягчил тон: ссылается на нехватку ресурсов и риск столкновения с НАТО и даже предлагал Зеленскому встречу — в том числе на украинской земле. На угрозы по линии армии в Белоруссии при этом обещают «решительный военный ответ» на любые провокации.
Что в итоге?
Кремль назвал заявления «абсолютно агрессивными» — вмешательством во внутренние дела и посягательством на суверенитет. В самой Белоруссии не считают совпадением, что ультиматум прозвучал ровно после консультаций Зеленского с западными союзниками. А к 23 июня тему и вовсе начал оттеснять свежий кризис в отношениях Киева с Польшей. Но ультиматум в силе, дедлайн не отозван.