Представьте себе картину: императорский дворец, сверкающие люстры, придворные в парадных нарядах. И посреди всего этого великолепия — женщина на троне, которая за вечер осушает столько венгерского вина, что иной гвардеец свалится под стол раньше неё. Звучит как анекдот? Но это реальность петровской России.
Я много лет изучаю документы XVIII века. Перелопатил горы мемуаров, писем, донесений иностранных послов. Знаете, что удивительно? Практически каждый, кто бывал при дворе Екатерины I, упоминал её пристрастие к крепким напиткам. Не намёками, не шёпотом — открытым текстом. При этом официально об этом молчали как партизаны.
Вот письмо французского посла Кампредона. Он пишет, что государыня за один приём может выпить от полутора до двух бутылок крепкого венгерского. Это около литра! Причём венгерское вино тогда было не какой-то лёгкой водичкой — градусов 16-18, а то и больше. Получается, императрица за вечер вливала в себя дозу, от которой современный человек свалился бы в отключку.
От прачки до государыни с бутылкой в руке
Марта Скавронская родилась в семье литовского крестьянина. Прачка, потом служанка в доме пастора — вот её стартовая позиция. Когда Пётр I встретил её в обозе русской армии в 1703 году, она уже умела держать удар. В окружении военных пить по-мужски было нормой.
Меня всегда восхищало, как Екатерина училась всему на ходу. Читать и писать освоила уже взрослой. Придворный этикет тоже давался с трудом поначалу. А вот пить меньше так и не научилась. Да и не хотела, похоже.
Фрейлина Мария Гамильтон записала в дневнике: «Её величество пьёт венгерское как воду, не разбавляя и не закусывая». По её манере было видно — привычка не новая. Аристократки того времени пили вино маленькими глоточками, изображая птичек. Екатерина — большими глотками, не морщась.
Пётр только радовался этой особенности супруги. Сам любил крепко приложиться, ценил в жене способность составить компанию. На знаменитых «всепьянейших соборах» Екатерина держалась наравне с мужиками. Князь Куракин вспоминал: государь частенько хвастался, что его Катеринушка может любого гвардейца перепить.
Как скрывали то, что знали все
После смерти Петра в 1725 году Екатерина оказалась у власти. Меншиков и другие приближённые сразу поняли — женщина на престоле с такими привычками может подорвать авторитет государства. Начались попытки скрыть масштаб проблемы.
В архивах я нашёл любопытные документы. Распоряжения, чтобы винные погреба докладывали о расходах только определённым лицам. Камергеры получили указание помалкивать о том, что творится в покоях государыни. Но скрыть невозможное — невозможно.
Слуги болтали. Дипломаты строчили донесения. Саксонский посланник Лефорт писал домой: «За ужином её величество осушила восемь больших рюмок венгерского, затем перешла на водку. Полагаю, всего она употребила не менее двух бутылок».
Восемь рюмок! Причём рюмки тогда были размером примерно с современный стакан для виски. А это только то, что видел дипломат на официальной части вечера.
Виночерпий-диверсант и провалившаяся хитрость
Меншиков придумал план. Приставил к императрице специального виночерпия, который наливал ей неполную порцию. Вроде Екатерина выпивает столько же рюмок, но фактический объём меньше. Умно, правда?
План работал ровно две недели. Государыня раскусила обман и устроила такой разнос, что виночерпия сослали подальше от столицы. После этого никто больше не решался хитрить с дозировкой.
Сама Екатерина иногда шла на уступки. Когда предстояли важные государственные дела, просила разбавлять вино водой. Правда, один к одному, так что крепость особо не падала.
Её врач Блюментрост неоднократно предупреждал об опасности для здоровья. Сохранилось его письмо 1726 года: «Умоляю ваше величество сократить употребление крепких напитков хотя бы до одной бутылки в день».
Одна бутылка — это врачебная норма! Доктор понимал, что требовать полного отказа бесполезно.
Когда государыня заснула на приёме
Справедливости ради — Екатерина умела держаться. Даже после солидной дозы сохраняла достоинство. Датский посол Вестфален писал: «Удивительно, но её величество сохраняет ясность ума даже после нескольких бутылок».
Но бывали проколы. Однажды во время приёма шведского посланника императрица заснула прямо во время его речи. Меншиков молниеносно сообразил и объявил, что государыня внезапно захворала. Аудиенцию перенесли. А на деле Екатерина просто перебрала накануне.
Британский дипломат описывал, как она подписывала документы с похмелья. Рука тряслась так, что подпись расплывалась. Придворные придумали выход — готовили трафарет, по которому императрица обводила автограф.
К концу правления, в 1726-1727 годах, стало хуже. Блюментрост писал, что Екатерина употребляет до трёх бутылок вина ежедневно плюс водка. Доза серьёзная даже для того времени.
Придворные байки про государыню
При дворе ходили анекдоты. Мой любимый — про спор с гвардейским полковником, кто больше выпьет и не захмелеет. Соревнование длилось три часа. Полковник сдался после пятой бутылки. Екатерина продолжала пить и даже станцевала менуэт.
Ещё рассказывали, как она перепутала на столе графин с вином и графин с уксусом. Сделала глоток, скривилась, но проглотила. Только потом сказала: «Что-то венгерское сегодня кисловато».
Любимый напиток — токайское вино. Его везли специально для двора целыми бочками. Я подсчитал по документам винных погребов — за два года правления израсходовали около 800 вёдер. И большую часть выпила императрица с ближайшим окружением.
Конец, который предсказывали врачи
В мае 1727 года Екатерина I умерла. Ей было 43 года. Официально — воспаление лёгких. Но многие связывали смерть с чрезмерным употреблением крепких напитков.
Блюментрост писал прямо: «Организм её величества истощён постоянным употреблением вина и водки. Печень увеличена, сердце ослаблено». По его мнению, будь Екатерина умереннее, прожила бы ещё лет двадцать.
После её смерти новая власть постаралась замять тему. В официальных летописях об этом старались не писать. Зато иностранные источники сохранили правду.
Секрет, который не был секретом
Парадокс в том, что пристрастие Екатерины было секретом только на бумаге. Фактически знали все — от придворных до простолюдинов. В питейных заведениях Петербурга ходили шутки про «государыню-выпивоху».
Но говорить об этом открыто считалось опасным. Меня всегда поражало это двоемыслие — проблему видят все, но делают вид, что её нет. Классика любого двора, любой эпохи.
Придворный этикет требовал изображать, что императрица лишь слегка пригубливает вино. А то, что она опустошает бутылку за бутылкой, оставалось «невидимым». Игра в благопристойность.
Простой народ относился к особенности государыни спокойнее. Складывали песни про «матушку-царицу, что пьёт не хуже мужика». В этих песнях не было осуждения — скорее, восхищение способностью оставаться «своей».
Что осталось в истории
Екатерина I прошла невероятный путь от низов до вершины власти. Но простое происхождение давало о себе знать в привычках. Она не хотела или не могла от них отказаться. И знаете что? Это делает её историю только интереснее.
Цифры её ежевечерних возлияний — полтора-два литра крепкого вина — действительно пытались скрыть. Не вышло. История сохранила правду. Первая российская императрица пила много, крепко и не стеснялась. А попытки замолчать эту особенность только добавили пикантности её биографии.