Маргарита стояла перед дверью своей бывшей теперь квартиры и, не отрывая пальца, жала на кнопку звонка. Он прерывисто визжал там, за дверью, которую её бывший муж не спешил открывать. Наконец послышались неторопливые шаги и скрип половиц.
Она уже представила, как сейчас откроется дверь, и перед ней предстанет он, Валерий, лохматый, в своем любимом халате и клетчатых домашних тапках. Таким она его запомнила на всю оставшуюся жизнь. Почему-то в костюме и галстуке он ей никогда не вспоминался.
Дверь наконец открылась со скрипом. Так и есть, халат, тапки, взъерошенные волосы, небритые щёки. Спросонья.
– Времени десять утра. Неужели в кровати всё ещё? – спросила она вместо приветствия.
– Так воскресенье же. Это ты у нас ранняя пташка. За вещами пришла? Могла бы предупредить. Вдруг я не один?
В глазах ледяной холод, но бабушкино воспитание не позволяет ему нагрубить, сдерживается из всех сил. А она подумала: «Ну конечно, женщины так и повалили в твою двушку, пять лет дожидающуюся ремонта».
– Ну я же предупреждала, - говорит Маргарита и заходит в квартиру, игнорируя его «не помню». «Твоя проблема», - хотела сказать она, но сдержалась.
Дверь в большую комнату нараспашку, а там всё тот же «советский шик»: книжный шкаф на ножках, мутное трюмо, овальный стол, венские стулья. Еще бы телевизор с выпуклым экраном, ковер с оленями на стене, и получился бы музей.
Она проходит в комнату и обводит ее взглядом. Наваливается тоска.
– Ты вещи мои собрал? – спрашивает она, хотя вещи - это громко сказано.
Скорее, остатки вещей, которые она не смогла забрать сразу. Багажник и так был забит до отказа, учитывая, что Валерий уговорил ее забрать старую швейную машинку и столик для косметики из спальни.
Общего имущества у них не было, только совместно нажитое. Квартира досталась её бывшему мужу от бабушки и дедушки, царство им небесное. Вот и их портрет все так же висит на стене и будто оживает под ее грустным взглядом. Их Маргарита помнила хорошо и уважала.
Валерий исчез в спальне, а она смотрела на этот портрет и ей показалось, что красавица Луиза Марковна смотрела на нее чуть осуждающе, а седовласый Аркадий Игоревич, как всегда, изучающе. Так и хотелось им сказать: «Простите меня Христа ради! Ну не получилось у меня и в горе, и в радости!»
Перед глазами сразу возникли былые времена, когда все вместе строили планы на будущее, которым так и не суждено было сбыться: не построенный дом, нерождённые дети...
А вот Валерию вручают кандидатскую перед самой их свадьбой. Она, Маргарита, в первом ряду: платье сама элегантность, лодочки, стрижка по последней моде. Рядом такие же гордые и помпезные Луиза с Аркадием.
Интеллигенты-бессребреники. Но они хоть эту двушку нажили. А вот внука не научили «трудом и горбом», что называется. Восемь лет докторскую диссертацию писал! За это время успел и бабушку с дедом похоронить.
И что теперь? Завидный преподаватель права в местном универе. Даже до завкафедрой не дорос. Точнее, нет. Сам отказался, когда ему предложили.
– Я учёный, Марго, - сказал он ей. – Пишу научные труды на тему государство и право. Нужно этот мир менять! А мне макулатурой предлагают заниматься, бумажной волокитой. Увольте!
Уволили. Точнее, больше не предложили. Так и преподаёт целыми днями, а вечерами что-то пишет-пишет. Но ни одна книжка так и не увидела свет.
Наконец Валерий вышел из спальни с чёрным мусорным мешком. Сбоку дыра, из нее торчит засохший кактус, который выжил бы даже в пустыне. А в этой квартире гибнет всё: чувства, кактусы и планы.
– Тут все твое. Пакет можешь не возвращать, - шутит он. – Чай, кофе? У меня печенье есть.
Но Маргарита не спешит соглашаться. Она смотрит на портреты уважаемых ею людей и произносит:
– Мне кажется, они меня осуждают... там. Не сберегла семью, сбежала.
– А ты как хотела? Я их единственный внук, а ты бросила меня ради богатого.
– Ой, не надо! По сравнению с тобой и охранник в приличной фирме солидный человек. Чего ты добился, Валера? Корочку получил, на нее мы потратили все восемь лет нашей молодой жизни. Ты от детей открещивался ради этого. А я жить хочу, понимаешь? С мужем, с детьми.
– Так ведь еще не поздно. Хочешь детей, ладно. Я согласен.
– Ты в своем уме? Мы расстались, у меня скоро свадьба. И человек рядом, который прислушивается ко мне, интересуется мной.
– Ну да, я помню. Развод и девичья фамилия.
Маргарита усмехнулась банальности этой фразы, а Валерий продолжил:
– А я свою рукопись отправил в издательство по интернету. Одобрили, между прочим. Скоро книга выйдет в свет.
– Какое счастье! Поздравляю. И пойду я, пожалуй.
Маргарита достала из пакета огромную сумку с синими и красными полосками и стала утрамбовывать в нее пакет с остатками ее вещей. Кактус она вытащила и всучила Валерию со словами: «Он безнадёжен». Хотела добавить, «как и ты», но сдержалась. Луиза Марковна этого не одобрила бы.
Она уже повернулась к выходу, когда Валерий внезапно окликнул её:
– Подожди минутку, – сказал он, и голос его был непривычно мягким. – Я... хотел отдать тебе вот это.
Он протянул ей небольшую потрёпанную тетрадь в простой обложке. На первой странице аккуратным почерком было выведено: «Маргарите. Стихи разных лет».
Она взяла тетрадь, открыла наугад. Стихи. Нежные, грустные, полные той любви, которую она уже не помнила, честно говоря. Она и понятия не имела, что он писал их ночами, пока она спала. Стихи, которых она никогда не слышала от него вслух.
– Я не знал, как сказать... – тихо произнёс Валерий. – А теперь уже поздно. Но ты должна знать: я любил тебя, Марго. И вот об этой книге я и сказал тебе. Она скоро выйдет.
Маргарита не нашлась, что ответить. Слова застряли в горле. Она просто кивнула и спрятала тетрадь в сумку с чёрным пакетом внутри, попросив его сообщить, когда книга появится на прилавках.
В это время в дверь позвонили – два коротких, уверенных звонка.
– Это Дмитрий, – сказала она. – Он приехал со мной, чтобы отвезти вещи. Наверное, заволновался, что я так долго.
Валерий молча кивнул и пошёл открывать. На пороге стоял высокий, подтянутый мужчина. Увидев Валерия в старом халате и тапках, он чуть приподнял бровь, но тут же улыбнулся:
– Здравствуйте. Я за Маргаритой, - сказал он, протягивая руку.
– Добрый день, – ответил Валерий и ответил на рукопожатие. - Проходите в комнату. Я сейчас присоединюсь, только переоденусь.
Дмитрий вошёл, оглядел комнату с портретом на стене и взглядом спросил: как дела? Она пожала плечами с грустью в глазах. Но тут вновь появился Валерий в чистой рубашке и летних брюках, причесанный, хотя и не бритый.
Маргарита быстро представила их друг другу. Сначала повисла неловкая пауза – трое в одной комнате, где ещё недавно была совсем другая жизнь. Но Валерий вдруг предложил:
– Прошу на кухню. Пообщаемся за чашкой кофе. Или чая, как будет угодно. И поговорим по душам.
За накрытым столом с бабушкиным китайским сервизом Валерий рассказывал о своей книге, которая вот-вот выйдет в свет. О стихах. О том, как важно говорить важные слова, пока не поздно.
К удивлению Маргариты, Дмитрий не просто слушал, он отвечал, рассказывал о своем увлечении поэзией. Оказалось, он и сам в студенческие годы писал стихи и даже публиковался в институтской газете. Мужчины заговорили о жизни, о том, что иногда нужно отпустить прошлое, чтобы оно не мешало будущему.
Маргарита смотрела на них и не верила своим глазам. Два совершенно разных человека, каждый из которых был по-своему близок ей, сидели за старым столом и разговаривали, как давние знакомые. Почти как друзья.
Когда пришло время уходить, Валерий проводил их до двери. Протянул руку Дмитрию:
– Берегите её. Она заслуживает настоящего счастья, которого я не удосужился ей дать.
Дмитрий крепко пожал руку:
– Я знаю, что заслуживает. Спасибо... за кофе, за стихи и за интересную беседу.
И он стал быстро спускаться по лестнице. Маргарита обернулась на пороге. Валерий смотрел ей вслед, но в глазах его светилось что-то новое: не боль или обида, а какое-то спокойствие и в то же время жалость. Наверное, к самому себе.
– Прощай, Валера, – сказала она мягко.
– Не прощай, а до свидания, – ответил он с лёгкой улыбкой. – Будь счастлива, Маргарита. И если что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти.
Она улыбнулась в ответ. Когда уже села в машину, Дмитрий сказал ей:
– Он не такой уж и пропащий, как ты говорила раньше. В нём есть... настоящая глубина. Он хороший мужчина, просто не семьянин.
Маргарита не ответила. В горле образовался непрошенный комок. В сумке лежала старая тетрадь со стихами, а в душе расплылось какое-то светлое чувство, будто даже после развода что-то важное, не забытое осталось между ними.
Нет, это была уже не любовь. Но и не пустота или вечная мерзлота. Скорее, это было уважение. И прощение.
Но на этом ведь личного счастья не построишь…
- Дорогие читатели! Думаю, этот рассказ не о том, кто прав, а о том, как люди могут разойтись, не уничтожив друг друга до конца. И о том, что даже в «неудавшейся» жизни иногда остаётся что-то настоящее.
- И заканчивается он не победой или поражением, а уважением друг к другу. Как и должно быть у интеллигентных людей, не желающих друг другу зла, не превратившихся во врагов.
- Спасибо за прочтение. Буду признательна за ваши отзывы, комментарии и лайки, если рассказ понравился.