Давно уже так сложилось, что Аня просыпалась раньше всех… И не только потому, что дел в доме ей предстояло каждый день переделать больше всех (уборка, стирка, плюс — в магазины сходить еще, поухаживать за цветами на балконе!), но и главным образом потому, что благодаря этому у нее получалось добыть несколько волшебных минут…
Да, да, именно что волшебных! Потому что в самое раннее утро, когда еще не летали по дому голоса ее бывшей опекунши тети Любы и ее сына Антона, когда не звучали их шаги, можно было, лежа в своей постели, затаившись по одеялом и крепко-крепко зажмурившись, вообразить, что жизнь, она течет, как прежде…
И что родители еще живы! И что живут они втроем и она - Анечка, просто любимая доченька, а никакая не сирота никому не нужная… И можно было пофантазировать о том, что через пять минуточек заглянет в комнату мамочка и позовет ласковым голосом - мол, соня, просыпайся, пойдем завтракать! А на на кухне - уже вкусно пахнет блинчиками или гренками с тянучим, расплавленным сыром и папа как всегда шуршит газетой, а мама - примется кормить их и шутливо отбирать у мужа газету, потому что, ну, какое может быть чтение за столом, это же просто неприлично!
Вообще-то, у Ани сохранилось много, очень много воспоминаний о тех счастливых временах, что оборвались кошмарной трагедией - автокатастрофой, когда ей пятнадцать лет было, но… С течением времени, а именно - за последние три года, с той поры минувшие, они как-то… Не то, что поблекли, но просто все труднее стало воссоздавать их в своем сознании. Будто что-то мешало этому, глушило, перекрывало отчаянным осознанием того, что это все - прошлое, а настоящее, в котором тебе жить - оно вот, рядом, так что хватит, никчемное ты, бесполезное создание, глупостями заниматься! И как—то так вышло, что ярче, теплее всего сохранились вот эти воспоминания - про утро… Но и они, естественно, были до обидного, чуть ли не до слез, мимолетны!
И вот уже Аня выбралась из постели… Заправить ее. Открыть окно для проветривая в комнату. Потом - умыться, почистить зубы, причесаться и живо на кухню - готовить завтрак! Так было заведено в этой семье, что стряпала на всех Аня. Завтраки, обеды, ужины. Исключения составляли праздничные застолья, на которые стекались друзья-приятели опекунши - на них она готовила сама, а Аня — больше просто помогала.
И пожалуй, это было единственное, за что Аня могла бы быть ей благодарна - за науку кулинарную. Оказалось, что она, пятнадцатилетний подросток, до сиротства своего разве что бутерброды умевшая собирать, имеет к готовке разнообразный очень большой талант! Любовь Николаевна даже настаивала одно время, чтобы Аня после школы поступила в кулинарный техникум, но… Аня эту идею решительно отвергла! Хотя бы из чистого, юношеского упрямства! Которое, впрочем, имело под собой весьма серьезное основание в виде хронической нелюбви к своей дальней тетушке…
Но если бы у кого-то стороннего наблюдателя появилась почти мистическая такая возможность понаблюдать за жизнью обитателей этой квартиры, то он мог бы сказать, что Аня, пожалуй, права! И дело все было в том, что Любовь Николаевна, она… Никогда по-настоящему не любила свою маленькую подопечную. Но зачем же тогда, спрашивается, взялась растить ее, поселилась с нею?
Ну, хотя бы потому, что Люба двадцать лет почти прожила в коммуналке, а теперь вот - они с сыном могли перебраться в трехкомнатную квартиру, да в центре города! И кроме того, в этой опеке Люба видела для себя еще кое-какие заманчивые перспективы… Но о них пока не положено было знать Анечке! Вот потом, коварно планировала Люба, вот когда будет девочке нашей восемнадцать… Вот тогда все и устроится, как надо!
— О, яичница! — зевая и почесываясь, на кухню вышел двадцатилетний Антон.
— Все готово, — сказала Аня, заканчивая собирать на стол.
Сегодня она накрыла только на двоих, потому что хозяйка дома отсутствовала - уехала на работу. Причем, надолго! Дело все было в том, что Любе как медику предложили очень хорошую должность, но поработать нужно было вахатовым методом и вот отбыла на три месяца.
— Приятного аппетита, — сказала Аня и сама присела за стол.
Несколько минут в кухне царило молчание и только позвякивали столовые приборы… Но Антон все это время поглядывал на молоденькую родственницу.
Как же она была на его вкус хороша! А уж с тех пор, как на днях исполнилось девчонке восемнадцать, так и вовсе - представлялась ему эдаким сочным, вызревшим фруктиком, который только и ждет того, как потянутся к нему хозяйские руки… И вообще-то, мать строго говорила Антону, чтобы он не спешил, потому что она уже решила, как все надо сделать правильно… Но Антон считал себя взрослым уже, крутым таким мужиком и не хотел ждать! Зачем? Все равно ведь в итоге все будет, как им с матерью надо! И вот, едва Аня встала к раковине - мыть посуду после завтрака, как он оказался рядышком…
— Антон, — девушка обернулась, — что ты делаешь? — Ее взгляд был как будто растерянным и вместе с тем - в нем читалось ясное понимание… Вот только то, что парень принял за кокетство, было на деле предчувствием надвигающейся беды.
— Да ладно тебе, — ухмыльнулся он, — мать то уехала! Значит, одни мы, стало быть, остались…
— Антон! — Аня двинулась в сторону. Отступила к холодильнику, — послушай, я не знаю, почему ты решил… Но я никогда…
— Да ладно тебе, — повторил он и снова ухмыльнулся, да еще брови свел. Сам Антон, кстати, еще начал отпускать щетину и думал, что выглядит жуть, как круто, но на вкус юной его соседки по дому он ни капельки привлекательнее не стал! — я же знаю, — хмыкнул он, — дружка то у тебя нет! Одна ты...
— А это тут вообще при чем?! — воскликнула Аня, которую уже охватывала паника.
Да, у нее действительно не было молодого человека… Но просто потому, что не любви, не романтики с этими вашими отношениями ей пока что было! Вон, школу заканчивала, да еще выбирала ВУЗ, куда поступать и кроме того… Жизнь под одной крышей с деспотичной тетушкой выматывала все силы и девушка просто даже не думала о том, что в ее жизни может привнести какие-то перемены другой человек! Она привыкла уже быть одна… И еще, честно говоря, просто боялась бы кому-то поверить. Но все это, естественно, она бы и не подумала объяснять Антону! А он не стал бы ее слушать…
— Антон, — попыталась поговорить она с ним, — я не понимаю… Антон! Ты мне всегда был… Как брат!
А вот это было почти правдой. Она так его действительно воспринимала… Не любимый, вредный, обижающий ее наравне с матерью брат, но все-таки - Антон ей казался скорее уж родственником, чем посторонним мужчиной!
— Да послушай ты, глупая, — попробовал он добавить в речь вкрадчивости… и вышло не очень, — так лучше будет! Мы с матерью все уже обмозговали! Ты ничего так, симпатичная! Знакомая, опять же, домашняя… Мы с тобой поженимся и всем хорошо будет! Мать перестанет думать, что меня какая-нибудь курица меркантильная заманит, — он подмигнул и опять ухмыльнулся, — хотя, на женатых, если они желанны, тоже вешаются, ага? — И ты будешь под присмотром, опять же! Квартира, опять же, в семье останется… Ты же знаешь, у нас, эта, комната в общаге… Мать туда возвращаться не хочет. И я не хочу! Да ты подумай, — потянул к Ане руки Антон, — ты же теть Любу знаешь! Они ничего так свекровью будет! А мы с тобою, зажить как муж и жена можем уже сейчас, что скажешь? — и он склонился к ней, пахнуло из рта луком… Его намерения были ясны и однозначны!
И вот тогда Аня сорвалась - сама не поняла, как так вышло, а только обрушила на сына своей опекунши звонкую пощечину!
— Ах, ты, — Антон сперва опешил в шоке от такого отпора и Ане этой минутки хватило на то, чтобы выскочить из кухни, заскочить в свою комнату… И запереть дверь на щеколду!
Часто дыша, задыхаясь от страха и отвращения, юная девушка смотрела на дверь, казавшуюся ей несмотря на щеколду, ой, какой ненадежной защитой… И вот дверь дрогнула! Потому что с той стороны по ней замолотил кулаками Антон - он был в ярости! И сколько же грязных, гадких слов он сейчас прокричал, сколько всего нехорошего он пообещал сотворить с Аней!
— Ну, ничего, ничего, — хохотнул в конце Антон и голос его зазвучавший почти ласково, показался Ане ужаснее, чем если бы выли за ее дверью голодные волки, — я не спешу… Мы же в одной квартире живем, да, Анечка? А матери долго еще не будет… Так что, все у нас с тобой получится! Моей будешь… Хоть как! Я все уже решил!
Аня сидела в углу комнаты, обхватив себя руками и беззвучно плача… Ей и раньше в собственном доме жилось несладко, но теперь все, раньше ее терзало, да то мрачное, что подозревала она, навалилось как-то вместе… И как же тошно и страшно ей было!
Но вместе с тем - Аня лихорадочно соображала - что же ей делать?! Потому что было совершенно ясно - Антон не остановится! И от него можно ждать самого худшего… Вот и появился, горько улыбнулась Аня, повод посожалеть о том, что уехала тетя Люба - она, конечно, не подарок была, но может быть не позволила бы сыну так себя вести?! Теперь же Ане необходимо было самой о себе позаботиться.
— Света, привет, — шмыгая носом, обратилась она к подруге, которой, к счастью, удалось дозвониться сразу - Светлана часто не брала трубку, ссылаясь на то, что на работе бывает страшно занята, — Света, я хотела спросить… А можно мне у тебя пожить немножко?
Выражение лица Антона, когда он понял, что Аня куда-то собирается уйти прочь из дома, было весьма живописным.
— Ты чего это? — спросил он.
— Ухожу, — просто ответила она.
Разговор состоялся вечером того же дня, когда сын опекунши попытался заявить свои права на Аню. И тогда, когда ему надоело ломиться в девичью комнатку, он просто вернулся на кухню… и стал там чем-то греметь.
Аня догадывалась чем - она и Люба давно подозревали, что Антон начал употреблять спиртные напитки. Просто сейчас, когда властной, привыкшей всех держать, как говорится, в ежовых рукавицах матери, не было рядом, он мог позволить себе, ох, как намного больше и вел себя, ой, как гораздо более свободно!
Затем хлопнула входная дверь - Антон куда-то ушел. Впрочем, и это было ясно - он в последнее время ведь начал пить не сам по себе, а явно благодаря влиянию одной дворовой компании… Любовь Николаевна, кстати, так переживала за сыночка, что даже Ане, с которой обычно так-то не откровенничала, часто на него жаловалась, мол, идет по кривой дорожке и нет уже сил бороться за то, чтобы стал сынок приличным человеком!
Помимо своего порочного поведения, между прочим, Антон нигде не учился. Вот, как окончил школу, так и бездельничал!
— Да хоть бы на штукатура выучился, — ходила за ним днями мать, — да хоть бы грузчиком пошел работать!
— Еще чего, — отвечал зло Антон, — я что, совсем того, чтобы горбатиться за копейки? Нет, я по уму жить буду!
Но, если бы Антона приперли к стене, что называется, да строго потребовали объяснить - а что же такое жить по уму, он бы и тогда не смог толком ответить! Потому что, ну, похоже, сам не знал - а как же это… Антон просто проживал день за днем, ничего толком не делая, не имея ни увлечений, ни серьезных целей… Пару раз его матери удавалось, правда, сыночка выпихнуть на работку какую-то, например - курьером, но он оттуда быстро уходил. Потому что платили маловато, а требовали - многовато!
А еще Антон любил повторять, что все в жизни решает случай и что однажды он поднимется и всем еще покажет! Плюс, еще он обожал всякие сериалы про бандитов и частенько сокрушался о том, что вот, минули те времена, когда настоящий мужик мог жирно устроиться в жизни и получить все, что хочет, а не через все эти ваши образования, карьеры и правила…
И вот сейчас Аня приняла решение - она не может оставаться в одной квартире с этим человеком! По крайней мере в то время, когда нет тут тети Любы…
— Куда это ты? — грозно свел брови Антон, — да кто тебе разрешил?!
— А кто запретит?! — Аня вскинула подбородок и встретилась с ним взглядом.
Это было на каком-то инстинктивном уровне решение - нужно смотреть прямо и не показывать страха, иначе… В общем, не надо лучше, чтобы Антон знал, что она его боится!
— Мне уже восемнадцать, — добавила Аня, — и я сама могу решать, где мне жить. И с тобой я оставаться не хочу. Потому что мне не нравится… твое аморальное поведение!
— Чего? — Антон явно завис, услышав непонятное для него слово. Впрочем, по взгляду и интонации Ани уже догадался - что он ей не по вкусу, — ну, ясно все с тобой, — протянул он зло, — добра не помнишь, да? Самая умная, что ли, ага? Да ты… Да я тебя! Все матери расскажу! А теперь - собирай вещи и выметайся, ясно тебе?!
Интересно, задумалась Аня, как же так возможно, что один и тот же человек может приводить в ужас, казаться жалким и смешным одновременно?
— Да я уже как бы собрала, — ответила она, кивнув на сумки в своих руках, — я уже, Антон… Так что поздно меня выгонять из моей же квартиры, — и Аня, наконец, вышла за дверь.
Светлана и Аня познакомились в старших классах школы, куда Светлана перевелась в связи с тем, что ее родители разводились - мама встретила новую любовь, папа - тоже и вот, разъехалась, расколовшись на две части, бывшая когда-то такой дружной, семья! Аня подруге искренне сочувствовала… И лично она не могла даже вообразить - как бы она пережила подобное?! А потом, когда Свете исполнилось восемнадцать, она съехала от матери.
— Не могу с ней больше жить, — пояснила она свое решение подруге, — как чужие люди стали!
Света, кстати, была на год старше Ани и в связи с этим уже успела стать студенткой-первокурсницей - она училась на менеджера. А жила девушка сейчас на съемной квартире.
Аня сперва очень удивилась - как это так вышло, что хватает денег ее оплачивать, выходит, не совсем рассорилась с родителями и они помогают?
— Да если бы! — грустно рассмеялась тогда Света, — я просто учусь и работаю параллельно…
Аня очень тогда зауважала Свету за такую самостоятельность. И даже почувствовала себя маленько так неудачницей - ведь она все еще продолжала жить в доме тетки! То есть, формально, это была квартира самой Ани, но практически - она давно тут стала чужачкой. Хотелось бы и мне, думала Аня, обрести такую же вот независимость и самостоятельность! И вот, приехав к подруге, Аня чуть ли не с порога спросила о том, что не может ли та помочь с работой?
— А чем ты занималась до сих пор? — задала вопрос Света.
— Ну, я год назад листовки пробовала раздавать, — начала рассказывать Аня, — но там мало платят… Еще официанткой пробовала, но летом, а осенью уже бы не потянула учебу, да и к экзаменам пора было готовиться… Еще по выходным я хожу на рынок, там Геннадий работает - наш сосед по подъезду. У него овощной киоск и я там помогаю, торговать учусь. Думаю, может быть, на заведующую магазина учиться пойду, вообще, мне торговля нравится...
— Ой, подруга, — закатила глаза Света, — так далеко не уедешь! Что, хорошо платят в этих официантках и торгашках?
— Ну, немного пока выходило, конечно, — пожала плечами Аня.
Ее немного задела пренебрежительность, с которой Светлана отозвалась об этих профессиях, но она промолчала. Подруги общались на кухне квартиры, которую снимала Света. Это была стильная двушка-студия, не в центре города, но и не на окраине. Девушки пили чай, ели сладости без сахара - Света сказала, что ей нужно следить за фигурой, так что вредных продуктов она дома не держит.
— А меня из универа отчислили, — как бы между прочим заметила Светлана.
— Что?! — Аня чуть чаем не подавилась, — как?! Что случилось?!
— Ой, ну, что ты так реагируешь? — хмыкнула Светлана, которая, кажется, вообще не переживала по этому поводу, — да просто… Надело мне там учиться! Не хочу годы молодые впустую тратить…
— Постой, — нахмурилась Аня, — я что-то не понимаю… В каком смысле - впустую тратить? А как же профессию получить?!
— А зачем? — захихикала Света, — думаешь, так сразу менеджеру без опыта будут миллионы платить? Нет, я решила, что, наверное, попозже что-нибудь свое сделаю! Может быть, салон красоты открою…
— Но на это нужно много денег, инвестиции какие требуются…
— Ничего, заработаю! — махнула рукой с длинным маникюром Света.
— Заработаешь? — Аня прикусила губу.
Ее лучшая подруга не раз уже хвасталась тем, как много она научилась зарабатывать, чтобы жить красиво, но до сих пор на все расспросы о том, чем же она занимается, Света отвечала до того уклончиво, что Аня никак не могла уловить сути…
— Я вот про работу как раз хотела спросить, — вернулась Аня к волнующей ее теме, — мне сейчас очень работа нужна!
— Это ясно, ситуация у тебя - просто шок! — сказала Светлана, которая уже была в курсе того, что творил дома у Ани ее якобы родственничек Антон.
— Ты говорила, ты в сфере досуга работаешь, — решила наконец-то точно во всем разобраться Аня, — только я как-то не очень поняла… Ты в фирме работаешь, где праздники организуют?
— Ну, можно и так сказать, — насмешливо фыркнула Света, — и на этих праздниках красивые девчонки - главное украшение и угощение! Если ты понимаешь, о чем я, — подмигнула она Ане.
Аня же не очень понимала, о чем говорит ее лучшая подруга. Не то, что Аня совсем уж была незнакома с темными, так сказать, реалиями современно мира, но до сих пор она жила в невинной уверенности в том, что они не касаются ни ее, ни ее лучшей подруги…
И вдруг! Будто треснул, пошел трещинками и вот, готов был уже рассыпаться на осколки тонкий хрусталь! Аня вдруг начала кое-что понимать…
— Есть мужчины, которые очень ценят хороший досуг, — продолжала меж тем Светлана, — и они, понимаешь ли, нуждаются в компании…
— Света, — Аня отставила чашку зеленого чая. Отложила диетическое лакомство. И теперь смотрела на подругу совсем другими глазами, — ты… Ты что, работаешь…
— Ой! Только давай без устаревших этих фраз, а? — закатила глаза девушка, — мы же не бабки на лавочки! Сегодня это принято назвать иначе. И ты, подруга, — улыбнулась Света, — очень даже ничего! Ты хорошенькая… Конечно, нужно будет поработать! Ну, в смысле, нос, губы… Чтобы по трендам было, понимаешь? А потом, думаю, я помогу тебе тоже хорошо устроиться!
Кошмарный сон, подумала Аня… Я просто вижу кошмарный сон и сейчас проснусь! Потому что это все было нереальным - то, что ей пришлось уйти из собственного дома и то, что единственная подруга, последний близкий человек, вдруг оказалась… Такой вот особой!