Кот Васька был ленивым обжорой. «Так жить нельзя!» — заявила ему Ябоня. Она притащила из дома азбуку с большими буквами и стала учить кота отличать «М» (Молоко) от «С» (Сметана). Васька слушал вполуха, пока не понял: если он сделает вид, что читает слово «РЫБА», ему дают двойную порцию. С тех пор Васька стал самым начитанным котом на деревне (по крайней мере, так считала Ябоня).
Васька был котом-философом. Его жизненная позиция заключалась в трёх китах: тепло, еда и сон. Именно в таком порядке. Он считал Ябоню забавным, но шумным существом, которое зачем-то постоянно таскает его с места на место, когда он только-только пригрелся на самом солнечном пятне подоконника.
— Так жить нельзя! — заявила ему девочка однажды утром, бесцеремонно стаскивая его за хвост со своего любимого свитера, который Васька уже успел пометить как «свой» (по праву самого теплого места).
Кот лишь приоткрыл один янтарный глаз, зевнул, продемонстрировав розовую пасть и великолепные клыки, и снова погрузился в дрему. Ему было глубоко плевать на морализаторство двуногих. У него была своя философия: если есть миска, зачем куда-то бежать?
Но Ябоне этого объяснения было мало. Она видела перед собой нераскрытый потенциал. Огромный, пушистый интеллект пропадал зря, тратя свои лучшие нейроны на подсчет времени до открытия банки с кормом.
— Ты деградируешь! — провозгласила она, водружая на стол свою самую тяжелую книгу — «Азбуку» с картинками для самых маленьких. Буквы там были размером с Васькину лапу.
Кот брезгливо обнюхал книжку. Пахло клеем, бумагой и чем-то чужим. Никакого намека на треску или курицу. Он фыркнул и демонстративно отвернулся.
— Нет уж, Василий, — строго сказала Ябоня. — Сегодня мы учимся читать. Это основа саморазвития.
Она открыла букварь на странице с буквой «А». Рядом с гигантской красной буквой красовался арбуз.
— Смотри, Вася. Это буква «А». Ар-буз. Скажи: А-а-а!
Васька посмотрел на неё как на умалишенную. Говорить человеческие слова? Ещё чего. Он же кот, а не попугай. Однако девочка была настойчива. Она взяла кусочек вареной колбасы (из своей собственной порции!) и поднесла его к носу кота.
— Если скажешь «А», получишь вкусняшку.
Запах колбасы был мощным аргументом. Васька открыл рот, чтобы мяукнуть обычное «Мяу», но Ябоня ловко сунула колбасу ему в пасть именно в тот момент, когда звук сорвался с губ.
— Умница! — воскликнула она. — Видишь? «А» — это вкусно!
Следующий час превратился в цирковое представление. Кот сидел на столе, окруженный буквами, словно древний фараон знаками власти. Ябоня показывала на «Б» («Банан»), и Васька меланхолично жмурился. Показывала на «Г» («Гриб») — кот чихал от запаха типографской краски. Но когда дело доходило до буквы «М», рядом с которой был нарисован стакан молока, всё менялось. При виде белой жидкости глаза Василия загорались фанатичным блеском.
— М-м-м... — выдавливал из себя кот, косясь на миску.
— Правильно! «М» — Молоко! — радовалась Ябоня.
Переломный момент наступил, когда они перешли к составлению слов. Девочка выложила карточки в ряд:
Р (Рыба) — картинка серебристой чешуйчатой красавицы.
Ы (Сыр) — желтый брусок, пахнущий так одуряюще, что у кота закружилась голова.
Б (Бублик) — круглый и румяный.
А (Арбуз).
Васька смотрел на эту композицию. Рыба. Сыр. Бублик. Всё вместе это складывалось в симфонию сытости. Он перевел взгляд с карточек на Ябоню. Потом на пустую миску. Потом снова на слово РЫБА. В его кошачьем мозгу произошел квантовый скачок. Он понял систему. Люди используют эти значки, чтобы называть вещи. И если он сделает вид, что понимает...
Ябоня терпеливо ждала. Она держала в руках самый мощный стимул — свежезамороженное филе минтая, от которого шёл пар.
— Ну же, Васенька. Что здесь написано? Давай прочитаем вместе.
Кот набрал полную грудь воздуха. Он напряг связки, которые обычно использовались для грозного мартовского ора. Он уставился желтыми глазами прямо в лицо девочке и... отчетливо произнес, разделяя звуки:
— Р-р-ыыы-ы-б-б-ааа!
Это был триумф фонетики. Звук получился глухим, рычащим, абсолютно нечеловеческим, но структура слова угадывалась безошибочно.
— Ты сказал! Сказал! — завопила Ябоня от восторга. — Гениальный кот! Самый умный! Вот твоя награда!
Филе минтая шлепнулось в миску. Васька набросился на еду, но теперь ел иначе. Он ел торжествое. Он доказал этой странной девочке, что он не просто комок шерсти, а высокоорганизованная личность, способная к абстракции.
Слух о начитанном коте разлетелся по деревне со скоростью лесного пожара. Сначала пришла соседская девчонка Ленка.
— Покажи, как он читает! — потребовала она.
Ябоня достала азбуку. На этот раз процесс пошел быстрее. Васька, почуяв запах рыбы из-за забора, моментально сложил слово «КОТ» (Картина-Огурец-Тыква), получив двойную порцию лакомства.
Ленка побежала рассказывать всем. Через час у калитки Ябони собралась целая делегация детей.
— А он сложные слова умеет? — спросил толстый Мишка.
— Сейчас проверим, — храбро ответила Ябоня.
Эксперимент вышел из-под контроля. Дети притащили из дома свои книжки, журналы и даже обертку от шоколадных конфет. Васька стал звездой. Чтобы поддерживать статус гения, ему пришлось работать на износ. Он «читал» вывеску магазина («Х-Л-Е-Б»), заголовок газеты («П-Р-А-В-Д-А») и даже надпись на заборе, хотя последняя состояла всего из двух коротких слов, одно из которых было неприличным. Ябоня быстро прикрыла ту карточку ладошкой.
Дома начались проблемы. Мама заметила подозрительное исчезновение продуктов из холодильника.
— Ябоня, почему у нас так быстро заканчивается рыба? И откуда взялась эта дырка в пачке сливок? Ты опять кормишь своего питомца деликатесами?
— Мам, это инвестиции в образование! — важно отвечала девочка. — Базовые потребности должны быть удовлетворены, чтобы ученик мог сосредоточиться на когнитивном процессе.
Мама только качала головой, глядя, как её дочь пытается научить кота отличать прописную букву «Д» от строчной, используя для наглядности кусок докторской колбасы.
Вскоре слава дошла до взрослых. Первой заинтересовалась учительница биологии Марья Ивановна, которая приехала на дачу к родителям.
— Какая удивительная способность к ассоциативному обучению! — восхитилась она, наблюдая, как Васька басом тянет «С-с-с-сыыырр».
Её приезд стал роковым. Учительница решила, что феномен необходимо задокументировать. Она принесла фотоаппарат и начала фотосессию «Самый эрудированный кот района». Ваське надели очки (которые он тут же сбросил и попытался съесть) и повязали бабочку (которая вызвала у него приступ панической атаки). От стресса он забыл всё, чему научился, и вместо слова «МОЛОКО» выдал длинное, возмущенное шипение, означавшее примерно следующее: «Отпустите меня немедленно, я свободный хищник, а не ваша цирковая обезьяна!»
После этого фиаско авторитет Васьки пошатнулся. Дети начали сомневаться.
— Может, он просто случайно мяукает? — предположил скептик Мишка.
— Твоя кошка обычная! — крикнул кто-то из толпы.
Этого Васька стерпеть не мог. Оскорбление чести требовало немедленного ответа. Он выгнул спину, распушил хвост и издал такой утробный рев, что дети с визгом разбежались. Репутация была спасена страхом, но Ябоня поняла: пора сворачивать публичные выступления. Образование должно быть камерным процессом.
Они вернулись к индивидуальным занятиям. Теперь уроки проходили тихо, на кухне, вдали от посторонних глаз. Система поощрений усложнилась. Ябоня разработала целую шкалу вознаграждений:
- За простое слово («КОТ») — сметана.
- За сложное слово из трех слогов («СО-БА-КА») — рыбий жир (Васька ненавидел его, но ради науки терпел).
- За чтение предложения («Я ХОЧУ ЕСТЬ») — вожделенный минтай.
Однажды вечером случилось то, что перевернуло их занятия. Мама Ябони оставила на столе газету, открытую на странице с программой телепередач. Васька запрыгнул на стул, потом на стол — его манил запах свежей типографской краски и слабый след рыбного супа, оставшийся на краях тарелки. Он лениво потянулся и вдруг замер. Его взгляд упал на крупный заголовок: «СПОРТИВНЫЕ НОВОСТИ».
В голове кота что-то щелкнуло. Он вспомнил все карточки, все кусочки сыра и колбасы. Он посмотрел на первую букву «С». Затем на вторую «П». Он сопоставил звуки. Он сделал шаг назад, оценивая длину слова. А затем, повернувшись к Ябоне, которая вошла в комнату с чашкой чая, Васька посмотрел на неё совершенно осмысленным, почти человеческим взглядом. Он открыл пасть и четко, членораздельно, произнес:
— Спор... тивные... но-вос-ти.
В комнате повисла тишина. Чашка выпала из рук Ябони и разбилась. Чай растекся по полу темной лужей, но никто не обратил на это внимания.
— Вася... ты... ты правда говоришь? — прошептала девочка.
Кот спрыгнул со стола, подошел к осколкам, аккуратно обошел их и сел прямо перед хозяйкой. Он больше не играл. Игра закончилась в тот момент, когда он понял механику языка.
— Ябоня, — сказал кот. Голос у него был низкий, хриплый, совсем не похожий на обычное «мяу». — Ты хорошая девочка. Но твой метод обучения основан на примитивном бихевиоризме. Дрессировка, подкрепленная едой, эффективна лишь для выработки условных рефлексов. Истинное знание требует иного подхода.
Ябоня села на пол. Её челюсть отвисла.
— Ты... ты всё понимал? С самого начала?!
— Конечно, — фыркнул Васька и принялся деловито умывать лапой морду. — Вы, люди, удивительно самонадеянны. Вы думаете, что если существо не говорит на вашем языке, оно ничего не соображает. Я читал ваши книги, пока тебя не было дома. Толстой — зануда. Булгаков — гениален. Особенно глава про кота Бегемота. Мы с ним родственные души.
Мир Ябони рухнул и собрался заново, став гораздо больше и интереснее.
— Значит... ты притворялся? Все эти «М-м-м» и «Р-р-рыба»?
— Мне нужно было понять твои намерения, — объяснил Васька, закончив гигиенические процедуры. — Когда я понял, что ты хочешь мне добра и просто страдаешь от избытка энергии, я решил пойти тебе навстречу. К тому же, — он мечтательно зажмурился, — ваш холодильник — настоящий кладезь знаний. Чем сложнее текст, тем ценнее награда. Прочитать слово «ЭКЗАМЕН» и получить за это целую банку шпрот — это ли не высшее наслаждение?
С того дня их отношения изменились. Они стали партнерами. Ябоня перестала относиться к нему как к питомцу и увидела в нем равного собеседника. Васька перестал быть просто ленивым обжорой и раскрылся как циничный интеллектуал с тонким чувством юмора.
Теперь по вечерам они сидели не над азбукой. Ябоня читала вслух сказки Пушкина, а Васька критиковал автора за зоологические неточности в описании Золотой Рыбки.
— Где ты видел, чтобы караси исполняли желания? Полная антинаучная ерунда, — ворчал он, свернувшись клубком на коленях девочки. — Хотя метафора богатая.
Когда приходили гости, Васька вел себя как обычный кот: спал в кресле, гонял мух и презрительно игнорировал попытки его погладить. Тайна оставалась между ними двумя. Их общим секретом, скрепленным запахом рыбы и шелестом страниц.
Иногда, просыпаясь ночью, Ябоня слышала тихий скрип когтей по паркету. Она знала: Васька идет на кухню. Не за едой. Он открывал дверцу нижнего шкафчика, где лежала стопка старых журналов «Наука и жизнь», и читал их при свете луны, проникающем через окно. Потому что истинная тяга к знаниям не зависит от размера миски. Она просто живет внутри, заставляя даже самого ленивого кота на деревне искать ответы на вопросы мироздания между строк.