Ябоня объясняет воробьям правила дорожного движения

Ябоня объясняет воробьям правила дорожного движения

Воробьи перебегали дорогу перед самым носом у старого трактора деда Егора. Ябоня начертила клюшкой на песке пешеходный переход («зебру») и показала птицам, как важно ждать зелёного сигнала светофора (которым служило пёрышко, брошенное ветром).

Воробьиный беспредел на дороге стал последней каплей. Дед Егор, управляя своим рычащим и чадящим трактором «Беларусь», только успевал крутить руль и материться сквозь прокуренные усы, когда серые комочки перьев с писком разлетались из-под самых колёс.
— Ну я вам устрою ПДД! — фыркнула Ябоня, наблюдая эту картину с пригорка.

Её клюшка для травяных хоккеев (она же — волшебная палочка для рисования) со свистом рассекла воздух, выводя первую жирную полосу поперёк грунтовки. Работа заняла почти час. Песок был сухой, и линии получались бледными, поэтому Ябоне пришлось сбегать домой за ведром воды и старой кистью. Она размочила песок, превратив его в тёмную кашицу, и заново прочертила полосы. Получилось идеально: классическая «зебра» шириной в воробьиный шаг.

Но это было только начало. Какой переход без светофора? В городе он мигает красным и зелёным, а здесь, в деревне, электричество было капризным гостем. Но Ябоня была девочкой находчивой.
Она сорвала с куста бузины пушистое белое пёрышко («Сигнал "Стоп" или "Внимание"» — пояснила она невидимым зрителям), затем нашла ярко-жёлтый листок липы («Жёлтый — приготовься») и, наконец, самый ценный артефакт — крошечное изумрудное перышко, выпавшее из хвоста зимородка прошлым летом («Зелёный — путь свободен»).
Пёрышки были привязаны к длинной сухой ветке, воткнутой в землю рядом с переходом. Теперь дело оставалось за малым — найти ветер-контролёра.
Ветер нашёлся сам. Он как раз баловался, гоняя по полю перекати-поле, но, увидев серьёзное лицо Ябони, решил помочь. Он подхватил конструкцию и начал плавно вращать её над дорогой.

Первая репетиция прошла не совсем гладко. Воробей по имени Чирик (самый наглый и быстрый) привычно рванул через дорогу, преследуя брошенную кем-то корку хлеба. Он уже набрал крейсерскую скорость, когда перед самым его клювом мелькнуло белое пёрышко.
— СТОЯТЬ! — мысленно скомандовала Ябоня так громко, что даже дед Егор на тракторе вздрогнул.
Чирик затормозил всеми когтями, оставляя в песке глубокие борозды. Он чуть не перевернулся через голову. Сидя прямо на белой полосе перехода, он ошарашенно вертел головой. Навстречу ему, грохоча железом, полз трактор деда Егора. Трактор проехал мимо, обдав воробья клубами солярного дыма, но вреда не причинил.

— Это... это что такое было? — пропищал Чирик своим друзьям, которые наблюдали за ним с ветки акации.
— Правила дорожного движения, бестолочь, — важно каркнул старый грач Каррыч, который видел всё с верхушки столба. — Девчонка Ябоня порядок навела. Жди зелёный свет, салага.

Система заработала. К вечеру о нововведении знала вся птичья округа. На следующее утро движение на перекрестке выглядело сюрреалистично. У края дороги стояла толпа воробьёв, синиц и пара любопытных голубей. Они топтались на месте, косясь на ветряной семафор.
Ветер сегодня был в хорошем настроении. Он лениво крутил ветку: белое... жёлтое... зелёное!
Как только изумрудное перо развернулось к птицам широким боком, стая с громким щебетом сорвалась с места и лавиной пересекла трассу, едва увернувшись от колес велосипеда почтальонши тёти Гали. С другой стороны дороги их ждала рассыпанная горсть проса — благодарность от Ябони за хорошее поведение.

Дед Егор заметил перемены не сразу. Он просто обратил внимание, что последние две недели он ездит как-то спокойнее. Не надо резко бить по тормозам, сердце не ёкает, когда под днище метнётся серый вихрь. Дорога стала безопасной.
Остановившись у перехода, чтобы поправить соскочившую гусеницу, он увидел на песке странные рисунки. Прищурился, сдвинув кепку на затылок.
— Ишь ты, зебру нарисовала... Умница внучка, — хмыкнул старик. — Только краску бы взяла поярче, а то смоет первым дождём.

Он не знал главного секрета этой зебры. Краска тут была ни при чём.
Однажды случилась проверка системы на прочность. Приехал сосед из Верхних Выселок на своём грузовике. Водитель он был лихой, любил погудеть клаксоном просто так, чтобы птицы взлетали. Подъехав к переходу, он увидел, что птицы сидят на ветках и не думают улетать. Более того, они смотрели на него с явным осуждением.
Мужчина пожал плечами и нажал на сигнал. Гудок разнёсся по полям.
В ответ с придорожной травы поднялось маленькое облачко пыли. Из этого облака вышла Ябоня. Она упёрла руки в боки. Её взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Гражданин водитель, вы нарушаете звуковой регламент в зоне действия пешеходного перехода, — строго сказала она. — Пункт сорок семь Правил общежития. Штраф — три сушеных червяка или одно доброе слово вон тому грачу.
Водитель опешил настолько, что заглушил мотор. Потом посмотрел на нахохлившегося Каррыча, на невозмутимую девочку и... расхохотался.
— Ладно, егоза. Держи штраф, — он достал из кабины огромный пряник. — Передай своему инспектору.
Пряник был принят с достоинством. Система работала безупречно.

К концу лета движение стало двусторонним. Воробьи освоили правила настолько, что начали помогать другим. Однажды Ябоня увидела удивительную картину: на красный сигнал (белое перо) через дорогу неторопливо переходила ежиха с ежатами. Впереди неё бежал Чирик, зорко глядя по сторонам, а сзади шёл ещё один воробей, прикрывая тыл. Ежиха благодарно фыркала.
А когда пришла осень и дожди смыли песчаные рисунки, воробьи не забыли уроков. Они продолжали ждать. Просто теперь вместо полос на земле они ориентировались на цвет листьев, которые ветер-ветеран продолжал подбрасывать в воздух. Красный кленовый лист — стой. Золотой берёзовый — готовься. Зелёный дубовый (последний, упрямый) — иди.
И дед Егор, проезжая мимо, всегда снимал кепку, салютуя невидимой регулировщице, которая научила птиц главному правилу жизни: торопиться нужно, но иногда остановка спасает жизнь.

IBONYA