Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
В Гродно я аптекарь старой школы. Работаю в маленькой аптеке на улице Тельмана, в двух шагах от Старого замка. В моей аптеке нет цифровых витрин и нет акций «купи два — получи третий бесплатно». У меня стеклянные шкафы с медной фурнитурой, ручные весы, старинная рецептурная книга в кожаном переплете, и я еще делаю развес порошков по граммам.
Меня зовут Антон Феликсович. Шестидесятого. Аптекарем я в третьем поколении. Отец был, дед был. Аптеку основал прадед в тысяча восемьсот девяностом, при поляках. В тридцать девятом ее национализировали, в девяносто первом мы ее вернули.
Гродно — мой город. Каменный, теплый. Я люблю его за это: за брусчатку на Советской, за фару под аркой во дворе на Замковой, за вид с горы Коложа на Неман. Я люблю кафе «Раецкая» — туда хожу пить кофе и есть налесники с творогом. Я знаком с продавщицей Аленой двадцать лет. Она знает, что я пью кофе из маленькой чашки, без сахара, с одним маленьким зефирчиком сбоку. Зачем зефирчик — не знаю. Бабка моя так пила.
Клиенты у меня свои. Старики, в основном. Молодежь идет в сетевые аптеки. Старики идут ко мне — за каплями Зеленина, за валериановыми, за горчичниками, за тем, чего в супермаркетах нет.
В феврале, в пятницу, в аптеку вошел мужчина.
Лет пятидесяти. Высокий, в пальто, в шерстяной шапке. Лицо обычное.
«Здравствуйте. Я могу заказать лекарство по рецепту?»
«Конечно. Покажите».
Он протянул мне сложенный вдвое лист.
Я развернул.
Лист бумаги старый. Желтый. Бланк советский, образца шестидесятых, с печатью гродненской поликлиники №4 (которая давно расформирована).
На бланке — рецепт. Прописная латынь. Тщательным почерком — мелкие, аккуратные буквы.
Я знаю этот почерк.
Это почерк моего отца.
Отец, Феликс Антонович, был аптекарем здесь же, в этой аптеке, до шестьдесят девятого года. Умер в декабре шестьдесят девятого от инсульта. Мне было девять. Я помню, как его в больницу везли — снег, скорая, мама с заплаканным лицом.
Внизу рецепта — его подпись. Я ее узнаю из тысячи.
Я поднял глаза.
«Откуда у вас этот рецепт?»
Мужчина пожал плечами.
«От бабушки. Она в шестидесятых жила в Гродно. Сохраняла лекарства. Среди ее бумаг был этот рецепт, не отоваренный. Я подумал — может, еще работает».
Я опустил глаза.
Рецепт был выписан на сложный состав. Микстура. С опийной настойкой. Тогда — обычное обезболивающее. Сегодня — запрещено в розничной продаже.
«Боюсь, не смогу выписать. Опиаты по этому рецепту я приготовить не могу».
«Жаль, — сказал мужчина. — А по составу можете повторить — без опиатов?»
Я кивнул. Сел за рецептурный стол.
Пока я работал, он стоял у прилавка. Я чувствовал его взгляд.
Из радио — у меня старая «Эстония-006», ловит «Радио Беларусь Музыка», тихо пело:
«Выхода нет. Выхода нет. Знаю давно, что выхода нет...»
Сплин.
Я работал.
Когда поставил флакон на прилавок, я спросил: Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#Гродно #аптекарь #рецепт #Беларусь #старая_аптека