Денис щёлкнул пультом, переключая каналы. На экране очередной детектив сменился кулинарным шоу. Он зевнул, потянулся и снова нажал кнопку. Три месяца назад его отдел сократили полностью — оптимизация, кризис, реструктуризация. Красивые слова, за которыми скрывалась простая истина: он остался без работы.
— Денис, ты резюме отправлял сегодня? — спросила Ольга, входя в комнату с пакетами продуктов.
— Угу, — буркнул он, не отрываясь от экрана.
Жена поставила сумки на пол и прислонилась к дверному косяку. Под глазами у неё залегли тёмные круги — вчера она задержалась в офисе допоздна, взяв дополнительные часы. Платёж за машину никто не отменял, как и коммуналку с продуктами.
— Денис, посмотри на меня.
Он нехотя оторвался от телевизора.
— Слушай, послезавтра мамин юбилей. Я купила деликатесы — икру, рыбу, сыр. Положила на верхнюю полку в холодильнике. Не трогай, пожалуйста. Это для праздника.
— Ладно-ладно, — отмахнулся Денис. — Я понял.
Ольга хотела что-то добавить, но передумала. Она молча развернулась и направилась на кухню раскладывать покупки.
На следующий день около семи часов вечера в дверь позвонили. Денис открыл и замер на пороге.
— Тётя Валя!
— Денисочка! — Валентина Петровна распахнула объятия и крепко обняла племянника. — Мы тут с Ильёй проездом, по делам его, решили к тебе заскочить на чай. Не против?
За её спиной стоял Илья — двоюродный брат Дениса, в безупречном костюме и начищенных туфлях. Он протянул руку.
— Привет, брат. Как дела?
— Да нормально всё, — соврал Денис, пропуская гостей в квартиру. — Проходите, раздевайтесь.
Валентина Петровна оглядела прихожую, задержав взгляд на пыльной полке с обувью, потом прошла в гостиную. Илья последовал за ней, сняв пиджак и аккуратно повесив его на спинку стула.
— Так, накрываю на стол, — засуетился Денис.
Он открыл холодильник и обнаружил печальную картину: макароны в кастрюле, четыре сосиски в пакете, хлеб и майонез. Взгляд упал на нижнюю полку, где аккуратными рядами лежали деликатесы — красная икра в стеклянной баночке, осётр в вакуумной упаковке, кусок пармезана, копчёная колбаса и филе форели.
"Не трогай", — вспомнилась просьба Ольги.
Денис разогрел макароны, нарезал сосиски кружочками и выложил всё на тарелки. Хлеб положил в корзинку. Майонез оставил в холодильнике — как-то совсем уж бедно выглядело.
— Угощайтесь, — сказал он, ставя тарелки на стол.
Валентина Петровна посмотрела на макароны с явным недоумением.
— Это всё?
— Ну... да. Мы с Ольгой обычно так обедаем.
Илья молча разглядывал содержимое тарелки. Он не сказал ни слова, но по его лицу было понятно: такая еда не для него.
— Ильюша, достань из сумки то, что мы везли, — распорядилась Валентина Петровна.
Брат кивнул и через минуту поставил на стол бутылку дорогого коньяка с золотой этикеткой.
— Мы к родне в кои-то веки заехали, а тут закусить нечем, — вздохнула тётя, оглядывая скромный стол. — Денис, у тебя правда ничего больше нет?
Денис почувствовал, как щёки начинают гореть. Стыд накатил волной — вот он сидит без работы три месяца, даже родных достойно встретить не может. А брат — в костюме за полсотни тысяч, с часами на запястье дороже Денисовой машины.
— Есть кое-что, — пробормотал он. — Сейчас.
— Денис, — раздался голос Ольги из прихожей. Она только что вернулась с работы и услышала разговор. — Не надо.
Жена вышла в гостиную, поздоровалась с гостями и повернулась к мужу:
— Оставь продукты в холодильнике. Поедим то, что есть.
— Оля, ну тут же родные люди приехали! — возмутился Денис.
— Родные поймут, — спокойно ответила она. — У тебя есть хлеб, есть чай, печенье, конфеты. Этого достаточно.
Валентина Петровна выпрямилась в кресле.
— Оленька, дорогая, мы же не каждый день к вам заезжаем. И коньяк хороший привезли. Неудобно как-то получается.
Илья по-прежнему молчал, но в его глазах читалось что-то вроде сочувствия — к брату или к ситуации, непонятно.
— Валентина Петровна, я понимаю, — Ольга присела на край дивана. — Но эти продукты для маминого юбилея завтра. Я их специально купила.
— На мамин юбилей у тебя ещё время купить, а тут гости, — вмешался Денис. — Тётя Валя для меня почти как мать родная.
— Денис, мы уже обсуждали это, — в голосе Ольги появились стальные нотки.
Он встал из-за стола и направился к холодильнику.
— Я сказал — доставай.
— Не достану.
Валентина Петровна театрально вздохнула:
— У Ильи дома всё по-человечески, жена Лена всегда стол накрывает как на царский приём. А у тебя, Денисочка, супруга на родне экономит.
— Это не экономия, — возразила Ольга. — Эти продукты куплены на последние деньги. Потому что мой муж три месяца не приносит в дом ни копейки.
Повисла тишина. Илья отвёл взгляд, изучая рисунок на обоях. Валентина Петровна сделала задумчивый вид, но ничего не произнесла.
Денис побагровел.
— Ты сейчас при гостях меня унижаешь?
— Я говорю правду.
— Я сокращения не выбирал!
— Но ты выбрал лежать на диване вместо того, чтобы искать работу, — Ольга не повышала голоса, но каждое слово било как пощёчина.
Денис резко встал, отодвинув жену плечом, рывком открыл холодильник и стал доставать деликатесы. Икру, осётра, пармезан, копчёную колбасу, форель — всё полетело на стол. Он разорвал упаковку с красной рыбой руками, не утруждая себя поиском ножа или ножниц.
— Пока я здесь хозяин, никто голодным не останется! — выкрикнул он, швырнув обрывки упаковки на пол. — Я в этом доме главный, и что я сказал — так и будет!
Валентина Петровна одобрительно закивала:
— Вот это правильно, Денисочка. Мужчина должен решения принимать.
Илья снял пиджак с края стула и повесил на спинку, готовясь к застолью. На его лице мелькнула неловкость, но он ничего не сказал.
Ольга молча достала большой пакет. И методично начала складывать в него икру, нарезку, сыр и колбасу. Форель, уже вскрытую и растерзанную, не тронула — оставила на столе.
— Оля, всё уже. Оставь! — опешил Денис.
Жена не ответила. Она подхватила пакет, взяла свою сумку с дивана и направилась к выходу.
— Куда ты?!
— К маме, — бросила она через плечо.
Дверь закрылась. Валентина Петровна растерянно посмотрела на племянника, потом на Илью, потом на стол, где лежали разорванная упаковка от форели, хлеб и три рюмки.
— Ну... — протянула она. — Что же это получается?
Илья откашлялся и поднялся с места:
— Тёть Валь, поедем лучше. Дела у меня ещё не закончены.
— Но коньяк...
— Подарим Денису. Пусть выпьет потом.
Они собрались за пять минут. Валентина Петровна на прощание погладила племянника по щеке и шёпотом произнесла:
— Извинись перед ней, Денисочка. Женщины обижаются, но прощают.
Денис остался один в квартире, глядя на разгромленный стол.
*
На следующий день он стоял у двери тёщиной квартиры с одной розой в руке. Без подарка, без торта, без праздничного настроения.
Ольга открыла дверь и вышла в общий коридор, прикрыла за собой дверь.
— Привет, — сказал Денис. — Я... хотел поздравить твою маму.
— Ты опоздал. Мы уже отпраздновали.
— Я знаю. Я...
— Денис, я тебя не впущу, ты свой праздник уже отгулял, — уверенно сказала она. — А теперь иди и ищи работу.
— Оль, прости меня. Я был не прав.
— Был, — согласилась жена. — И остаёшься.
— Я исправлюсь!
— Мне нужны не слова. Мне нужны дела.
Он протянул ей розу. Ольга не взяла.
— Возвращайся домой, когда найдёшь работу.
Дверь закрылась. Денис постоял ещё минуту в коридоре, глядя на цветок в своей руке, потом развернулся и пошёл к выходу.
Неделя прошла в отправке резюме, звонках, собеседованиях. Он перестал выбирать — брался за любую вакансию, где были готовы взять. Откликался на десятки предложений в день, ходил на встречи, заполнял анкеты.
В пятницу вечером ему позвонили из логистической компании и предложили должность менеджера. Зарплата не космическая, но стабильная.
И когда через месяц он получил первую зарплату, жена посмотрела на него и сказала:
— Я горжусь тобой.
И этих слов Денису хватило, чтобы понять: гости приходят и уходят, а семья остаётся.
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Читайте рассказ - «Если я захочу — тебя здесь не будет», — заявила свекровь. Я пошла за документами.