— Кирилл, вы просто мой спаситель! — воскликнула Раиса Петровна, мертвой хваткой вцепившись в плечо молодого соседа. — Если бы не ваши крепкие руки, я бы точно пересчитала все ступеньки!
Кирилл стоял в крайне неудобной позе, пытаясь одновременно удержать равновесие и не выпустить из рук соседку, которая буквально извивалась в его объятиях.
У его ног по всему кафельному полу лестничной клетки раскатились крупные, глянцево-красные яблоки. Одно из них все еще медленно катилось к лифту.
— Раиса Петровна, осторожнее, — пробормотал он, стараясь деликатно отстраниться. — Вы же на таких каблуках... Зачем вы столько сумок набрали?
— Ах, я такая нескладная сегодня, — кокетливо пропела она, закидывая голову назад так, что ее высокая прическа опасно накренилась. — Увидела вас, и сердце так забилось, что руки сами разжались.
Вы в этом пальто похожи на героя итальянского кино. Такой мужественный, такой надежный...
Не то что нынешние мальчишки.
— Давайте я помогу вам подняться, — Кирилл предпринял попытку поставить ее на ноги, но соседка только плотнее прижалась к его груди, обдав густым ароматом приторных духов.
— Ой, коленка... кажется, я ее поцарапала, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза с вызывающей поволокой. — Кириллочка, вы ведь не бросите слабую женщину в беде?
Поможете донести фрукты до кухни? У меня там и наливочка открыта, домашняя, на вишне...
В этот момент двери лифта со свистом разъехались, и на площадку вышла Вероника.
Она замерла на месте, оценивая открывшуюся картину: муж, стоящий в окружении разбросанных яблок, и Раиса Петровна, чья узкая юбка задралась выше положенного, а ажурный чулок предательски сполз к колену.
— Ой, а что это у нас тут? — Вероника спокойно сложила руки на груди, и в ее глазах заплясали ироничные искорки. — Фестиваль урожая или репетиция «Ромео и Джульетты»?
Раиса Петровна мгновенно изменилась в лице. Она резко выпрямилась, одергивая юбку и поправляя растрепавшиеся волосы.
— Мы тут... я поскользнулась, — буркнула она, уже не глядя на Кирилла. — Ваш муж проявил благородство.
— Я вижу, — Вероника подошла ближе и подняла ближайшее яблоко. — Проявил во всей красе.
Кирилл, ты как, не перетрудился, удерживая такие таланты?
— Ника, я просто... — Кирилл виновато развел руками. — Яблоки рассыпались, она падать начала.
— Раиса Петровна, — Вероника перевела взгляд на соседку, которая старательно делала вид, что очень занята сбором фруктов. — У вас, кажется, чулок совсем не держится. И юбка по шву поползла.
Вам помочь дойти до двери или вы еще попозируете среди натюрморта?
Соседка вспыхнула, схватила свой пустой пакет и, бросив оставшиеся яблоки, почти бегом направилась к своей двери.
— Невоспитанное поколение! — донеслось из-за закрывающейся двери. — Никакого уважения к старшим! Хамка!
Вероника посмотрела на мужа и не выдержала — звонко рассмеялась.
— Ну что, герой-люб..овник, — сказала она, вытирая выступившие от смеха слезы. — Пойдем домой, наливку пить. Свою, безалкогольную.
— Она меня уже замучила, Ника, честное слово, — выдохнул Кирилл, начиная собирать яблоки в пластиковый пакет. — Я уже боюсь из квартиры выходить.
— Да ладно тебе, это же комедия в чистом виде, — Вероника присела рядом, помогая ему. — Ты представь, сколько сил она потратила, чтобы так эффектно рассыпать эти яблоки именно в тот момент, когда услышала твой шаг на лестнице.
— Ты думаешь, это было специально?
— Кира, ты иногда такой наивный, — Вероника покачала головой. — Она же на нас охоту открыла с первого дня, как мы сюда заехали. Помнишь тот случай с «протечкой»?
Кирилл поморщился, вспоминая их вторую неделю в этой квартире.
— Как же забыть. Я тогда только душ принял, сел фильм смотреть. Стук в дверь такой, будто пожар начался.
Открываю — она стоит в халате, который держится на одном честном слове. «Кириллочка, спасайте, у меня в ванной водопад, я сейчас всех залью!»
— И ты, как истинный рыцарь, бросился на помощь с разводным ключом, — подхватила Вероника.
— Бросился. Забегаю к ней — а там сушь несусветная. Ни капли мимо крана. Я стою, как д..рак, смотрю на нее, а она мне:
«Ой, наверное, само прошло, пока вы шли. Раз уж зашли, посмотрите мой карниз, он так шатается, я каждую ночь боюсь, что он на меня упадет».
— И карниз был в полном порядке, верно?
— Идеально висел, — вздохнул Кирилл. — Но она меня заставила его «подкрутить».
А сама в это время стояла сзади и комментировала, какие у меня широкие плечи и как это редкость в наше время.
Потом еще наливку эту свою предлагала. Сказала: «Ваша жена, наверное, только йогуртами вас кормит, а мужчине нужно мясо и домашний уют».
— Прямо так и сказала? — Вероника подняла бровь.
— Слово в слово. Говорила, что ты слишком молодая, жизни не знаешь, не понимаешь, как мужчину вдохновлять. А она, мол, женщина с опытом, она знает секреты.
— Секреты шелковых халатов с павлинами? — Вероника усмехнулась. — Слушай, ну это же классика жанра. Кризис среднего возраста, помноженный на избыток свободного времени.
— Тебе смешно, а мне приходится выслушивать эти лекции каждый раз, когда я мусор выношу. Она как будто караулит у глазка.
— Почему «как будто»? — Вероника сложила собранные яблоки в пакет и выпрямилась. — Она точно караулит. Я вчера видела, как она тенью по площадке мелькнула, когда ты с работы возвращался.
— И что нам делать? — Кирилл взял пакет. — Может, квартиру сменить?
— Ну уж нет, квартира отличная, и цена хорошая. Мы не будем бежать из-за одной эксцентричной дамы. Просто нужно сменить тактику.
— Это какую? — с опаской спросил он.
— Раньше я думала, что она просто одинокая женщина, которой скучно. Пыталась быть вежливой. Но сегодня она перешла границы.
Теперь я сама буду ходить с тобой с мусором. И встречать тебя у лифта.
***
Вечером, когда они сидели на кухне и ужинали, в дверь снова постучали.
— О нет, — просто..нал Кирилл. — Опять она.
— Сиди, я сама открою, — Вероника встала, поправила домашнее платье и пошла в прихожую.
На пороге действительно стояла Раиса Петровна. На этот раз она была в строгом, почти закрытом платье, но с таким количеством украшений, что они звенели при каждом ее движении.
В руках она держала небольшую тарелку с пирожками.
— Ой, Верочка, — приторно улыбнулась соседка. — А Кириллочка дома? Я вот пирожков напекла, с капустой, как мужчины любят.
Решила угостить соседей в знак примирения после того... недоразумения с яблоками.
— Дома, конечно, — Вероника не отодвинулась, блокируя проход. — Спасибо большое за заботу, Раиса Петровна.
Но вы знаете, у Кирилла очень чувствительный желудок. Мы придерживаемся строгой диеты. Ничего жареного, ничего мучного.
Я сама ему все готовлю по специальным рецептам.
— Ну, один-то пирожок не повредит, — Раиса Петровна попыталась заглянуть вглубь квартиры. — К тому же, домашняя выпечка — это ведь совсем другое дело, не то что магазинная химия. Мужчине нужна сытная еда.
— Согласна, — кивнула Вероника. — Именно поэтому я сегодня приготовила ему стейк средней прожарки и овощи на пару. Это гораздо полезнее для его... — она сделала паузу, — ...мужской силы, о которой вы так пеклись сегодня в подъезде.
Раиса Петровна заметно напряглась. Ее улыбка стала больше похожа на гримасу.
— Вы такая деловитая, Верочка. Прямо все под контролем держите. Но не забывайте, что мужчине иногда хочется тепла и простоты.
— Он получает столько тепла, сколько может унести, — мягко ответила Вероника. — И простоты в наших отношениях тоже хватает.
Например, мы просто не любим, когда посторонние люди пытаются вмешаться в наш быт.
Но за пирожки все равно спасибо. Я их завтра на работу отнесу, девчонки в бухгалтерии все съедят.
— Понятно, — сухо сказала соседка, практически выпихивая тарелку в руки Веронике. — Приятного аппетита.
— И вам доброго вечера, Раиса Петровна. Кстати, я заметила, что у вас в коридоре свет мигает. Если что, не стесняйтесь — звоните... в диспетчерскую.
Там работают отличные специалисты, гораздо профессиональнее моего мужа. Он ведь у меня гуманитарий, может только испортить все.
Раиса Петровна ничего не ответила и быстро скрылась в своей квартире.
— Что там было? — спросил Кирилл, когда Вероника вернулась на кухню с тарелкой.
— Акт второй: «Дары раздора». Пирожки с капустой. Сказала, что это для твоей «мужской силы».
— Выкинь их, пожалуйста, — Кирилл отодвинул тарелку. — Мне кажется, она туда могла что-нибудь подсыпать. Ну, знаешь, приворотное зелье или слабительное из вредности.
— Не думаю, что она так коварна, — Вероника внимательно осмотрела выпечку. — Она просто хочет внимания. Ей кажется, что жизнь проходит мимо, а она еще о-го-го. Вот и пытается доказать это себе и окружающим, выбирая самый доступный объект — симпатичного соседа.
— Я не хочу быть объектом, — Кирилл вздохнул. — Я хочу просто приходить домой и не оглядываться по сторонам.
— Знаешь, что самое смешное? — Вероника присела за стол. — Она ведь искренне верит, что делает нам одолжение. Что она открывает тебе глаза на «настоящую женщину».
Это такая форма самообмана. Если она сможет заинтересовать тебя, значит, она еще молода и прекрасна.
— Но это же выглядит нелепо. Эти чулки в пятьдесят лет, эти халаты... Она же взрослая женщина, должна понимать.
— Она видит себя не так, как мы. Она видит себя роковой дамой из старых романов. А нас — скучными обывателями.
***
Кирилл через несколько месяцев получил повышение, и они с Вероникой начали присматривать загородный дом, о котором давно мечтали.
Раиса Петровна нашла себе спутника жизни в клубе ходьбы и, кажется, наконец обрела то внимание, которого ей так не хватало, перестав донимать соседей своими фантазиями.
Перед отъездом супруги подарили ей на память красивый комнатный цветок, и Раиса Петровна долго махала им из окна, провожая грузовик с вещами.
.