Вечера на кордоне — время особенное. Когда солнце, устав от бесконечной борьбы с радиоактивной пылью, заваливалось за горизонт, а воздух наполнялся стрекотом цикад и далёким, утробным воем из глубины Зоны, сталкеры собирались у большого костра. Дым от сгорающих поленьев смешивался с ароматом варящейся в огромном казане шурпы — густого, наваристого варева, которое было здесь не просто едой, а символом уюта и безопасности. В этот вечер казан как раз поспевал, источая такой запах, что у всех собравшихся текли слюнки.
Вокруг огня сидела вся «старая гвардия» кордона: даже старик Сидорович вылез из бункера на шурпу, травивший байки о былых ходках; вечно сонный Волк, который, казалось, дремал даже с открытыми глазами; и вечно хмурый Бородач и десяток молодняка, которые пришли в Зону не так давно А чуть поодаль, на самом краю освещённого круга, примостился новичок. Парня звали Крыл. Он уже неделю ошивался на кордоне, но так и не стал своим. Он был вроде и не чужой: таскал хабар, не ныл, но какая-то невидимая стена отделяла его от остальных.
Крыл отчаянно хотел эту стену сломать. Он знал, что в любой компании главное — вовремя вставленное слово, хорошая шутка. Он выучил анекдот. Целый вечер он прокручивал его в голове.
— Мужики, а знаете анекдот? — наконец решился он, когда в разговоре возникла пауза.
Сидорович медленно повернул голову и уставился на него с непроницаемым видом.
— Ну? — буркнул Волк.
Крыл набрал в грудь воздуха.
— Идёт сталкер по Рыжему лесу... — начал он бодро. — Видит — артефакт «Медуза» лежит. Ну, он к нему... А тот как даст дёру! Сталкер за ним! «Медуза» петляет между аномалиями... А сталкер... А сталкер...
Он запнулся. В голове была каша. Он помнил начало и концовку, но середина, где была вся соль, вылетела напрочь.
— Ну? — повторил Волк уже с явным раздражением.
— А сталкер... это... короче, «Медуза» от него убежала! — выпалил Крыл и замолчал.
Волк фыркнул. Бородач хмыкнул в бороду. Сидорович лишь покачал головой и вернулся к своей кружке с чаем. Крыл покраснел до корней волос и вжал голову в плечи. Он был готов провалиться сквозь землю. Попытка номер один провалилась с треском.
Прошло ещё полчаса. Шурпа была почти готова. И тут случилось то, чего все ждали и боялись. ПДА на руке у Сидоровича истошно запищал, принимая сигнал о скором Выбросе. Таймер начал обратный отсчёт: 5:00... 4:59...
— Твою мать! — рявкнул Сидорович, вскакивая. — Все в подвал! Живо!
Сталкеры повскакивали со своих мест. Это был не тот случай, когда можно мешкать. Выброс — это верная смерть для того, кто остался на поверхности. Все похватали оружие и припасы и рванули к входу в старое бомбоубежище неподалёку.
Уже на бегу Бородач резко остановился так, что Волк врезался ему в спину.
— Стойте! — заорал он.
Все замерли.
— Шурпа! — выдохнул Волк с ужасом. — Мы же казан оставили! Он же на костре!
Все посмотрели в сторону костра. Там, в пятнадцати метрах от них, над умирающим огнём стоял вожделенный казан. А таймер на ПДА показывал уже 2:45. До прихода волны убийственной энергии оставалось меньше трех минут. Добежать до укрытия — пара минут быстрым шагом. Вернуться — ещё пара. На всё про всё около пяти. Не успеть.
Настроение у всех упало. Стоять под открытым небом было смертельно опасно, но мысль о том, что их общий ужин сейчас просто испарится или, что ещё хуже, достанется слепым псам, была невыносима.
И тут тишину разорвал голос Крыла:
— Я принесу!
Все обернулись на него. Парень стоял бледный, но с решительным блеском в глазах.
— Ты сдурел?! — заорал Сидорович. — Сгоришь!
— Успею! Я быстро!
Не дожидаясь ответа, Крыл сорвался с места. Он рванул к костру так, как никогда в жизни не бегал. Добежав, он схватил казан за горячие бока голыми руками. Боль была адская, кожа на ладонях тут же начала шипеть и покрываться волдырями, но он лишь стиснул зубы до скрипа.
Схватив тяжеленную ношу, он побежал обратно к подвалу. Таймер показывал 1:30. Он успел забежать внутрь за секунду до того, как по земле прошла первая дрожь, предвещающая начало Выброса.
Внизу он осторожно поставил дымящийся казан на пол. Сталкеры молча смотрели то на него, то на шурпу. Бородач подошёл к нему и молча взял его обожжённые руки в свои огромные ладони, осматривая ожоги.
Сидорович подошёл к казану, зачерпнул поварёшкой варево, попробовал и удовлетворённо кивнул:
— В самый раз.
Он поднял кружку с недопитым чаем:
— Ну что, мужики... За шурпу!
— За шурпу! — хором отозвались остальные.
Сидорович посмотрел на Крыла:
— И за тебя, Крыл. Добро пожаловать в коллектив.
В этот момент земля содрогнулась от первого удара Выброса. Сверху донесся гул и треск рвущейся реальности. Но здесь, в подвале, было тепло и безопасно. И Крыл понял: его больше никогда не назовут новичком. Он только что прошёл самое главное испытание для сталкера — испытание верностью общему делу перед лицом неминуемой смерти. А анекдот... да кому он теперь нужен?