Эллин Дай с самого детства жила с ощущением, что она здесь чужая. Ее удочерили еще младенцем, а приемный отец оказался человеком жестким и любящим покритиковать. Сама же Эллин была натурой ранимой - каждое резкое слово ранило ее в самое сердце и оставалось там надолго. В итоге она выросла, пытаясь подстроиться под любые чужие ожидания, лишь бы заслужить хоть немного одобрения. Она отчаянно искала любовь снаружи, потому что понятия не имела, как найти ее внутри себя.
Когда Эллин было двенадцать, ее приемная мать умерла от рака. В ту ночь девочка спала дома, пока мама лежала в больнице. И вдруг Эллин проснулась от того, что мама стоит прямо у нее в ногах. Она сказала, что ей пора уходить, призналась дочке в любви и пообещала, что все будет хорошо.
Эллин встала, вышла в гостиную к бабушке и тихо сказала: «Мама только что умерла». Бабушка лишь недоверчиво покачала головой. Но тут зазвонил телефон - это был отец из больницы.
Та ночь перевернула все. В свои двенадцать лет Эллин поняла: за кулисами привычной жизни скрывается что-то огромное и необъяснимое. В воскресной школе ответов на такие вещи не давали, так что она решила разобраться во всем сама.
Следующие двадцать лет Эллин буквально поглощала все, что могла найти о метафизике и эзотерике. В старших классах ее как-то поймали, когда она тайком сбегала из дома. Родители, конечно, думали, что она бегает на свидания к мальчикам, а она... ходила на спиритические сеансы. Поиски продолжились и в колледже, и после двадцати. Вот только копить знания в голове и реально жить ими - вещи абсолютно разные. Эллин годами впитывала духовную информацию, но ее реальная жизнь от этого никак не менялась.
К тридцати годам она чувствовала себя полнейшей неудачницей. Карьера не клеилась, подруги вовсю выходили замуж и рожали детей. Эллин не понимала, что с ней не так. Пропасть между ее глубокими духовными знаниями и тем, как паршиво она к себе относилась, стала просто огромной.
Но однажды ночью в ее полосу на полной скорости без предупреждения вылетела машина. У нее хватило времени только на то, чтобы понять: «Ой, сейчас бахнет», но затормозить она уже не успевала. Самого удара она не почувствовала, как и боли. Ее сознание просто мгновенно вылетело из тела. И вот она уже парит сверху, разглядывая крышу собственного автомобиля.
Ей понадобилось пара секунд, чтобы сообразить, что происходит. Она увидела, как из другой машины вышел водитель и направился к ней. Эллин подумала: «О, идет проверить, как я там». А он просто просунул руку в салон и выключил ее фары, чтобы не сажать аккумулятор. После этого зрелище внизу потеряло для нее всякий интерес. Эллин подумала, что по закону жанра где-то здесь должен быть тоннель со светом.
Стоило ей об этом подумать, как тоннель тут же материализовался. Воздух вокруг изменился, став мягким и сладким - как будто у любви появилась физическая текстура. Тоннель мягко потянул ее внутрь, ей даже не приходилось делать усилий. С каждым шагом вглубь этого света радость, блаженство и покой нарастали с такой силой, что все ее тревоги, обиды и разочарования просто отвалились за ненадобностью.
В конце тоннеля Эллин оказалась в пространстве ослепительного белого света. Она выдохнула так, словно задерживала дыхание последние тридцать лет. Здесь было ее место. И это ощущалось не просто как мимолетное чувство, а как самый твердый факт в ее жизни. Я читал ее воспоминания и наткнулся на отличное сравнение: она описала это как каплю воды, которая долго изнывала на сухом пляже и наконец-то вернулась в свой родной океан. На Земле она всегда была не к месту, а здесь подошла идеально.
Пока она наслаждалась этим покоем, неподалеку началось какое-то шевеление. Человек пятьдесят, а то и сто, сгрудились в толпу и направились прямо к ней. И тут она начала узнавать лица. Там была ее приемная мама, дедушки, бабушки, умершие дяди и тети - и все они были безумно рады ее видеть.
Эллин растерялась и честно сказала им, что не понимает такого бурного восторга. Мол, ребят, я же неудачница, ничего в жизни не добилась, праздновать особо нечего. Но группа поддержки была категорически не согласна. Они рассказали, что были с ней каждый божий день. Радовались ее маленьким победам - даже тем, которые сама она за победы не считала. А когда ей было совсем паршиво, они обнимали ее, пусть она этого и не чувствовала. «Просто просыпаться каждое утро, делать все, что в твоих силах, и не терять чувство юмора - это уже круто», - заявили они ей.
А потом она увидела человека, которого узнала сразу, хотя никогда в жизни не встречала. В толпе стоял ее биологический отец. Документы об удочерении были засекречены, она не знала о нем ровным счетом ничего - ни имени, ни внешности. Но в ту же секунду пришло абсолютное, мгновенное понимание: это он. И он тоже сразу ее узнал. Его родители тоже были там. Все знали всех. Это было похоже на семейную встречу, которая стерла все границы времени и земной логики.
Когда первые приветствия утихли, Эллин заметила, что бесконечная белизна вокруг кажется какой-то плоской. Нам, людям, все-таки подавай объем и краски. Ей захотелось, чтобы вокруг был хоть какой-то пейзаж. И бам - стоило подумать, как все изменилось. Мир вокруг раскрасился за секунду, будто по нему провели невидимой кистью. Появились холмы, деревья, цветы, запели птицы, полетели бабочки. Откуда-то прибежали кошки и собаки - все ее когда-либо умершие любимые питомцы кинулись к ней обниматься.
Но где-то на подкорке она понимала: эта теплая тусовка - не главная цель ее визита. Ей нужно встретиться кое с кем еще. И тут перед ней возникла тропинка, уходящая в лес. Она пошла по ней. Цвета вокруг были просто космическими, на Земле таких нет. И всё было не просто ярче, а как-то по-особенному живым. Трава, деревья, цветы - всё вокруг обладало сознанием, которого так не хватает нашему материальному миру.
Тропинка вывела ее на небольшую поляну. На вершине пологого холма стояла беседка, а внутри кто-то копошился. Там было двенадцать фигур. Высокие - просто невероятно высокие, от такого роста в обычной жизни можно знатно испугаться. Но страха не было вообще, потому что от этих существ веяло такой любовью, как теплом от хорошего костра. Это облако заботы накрыло ее еще до того, как она зашла внутрь.
Они обступили ее кольцом и начали просто смотреть. В этот момент из Эллин вырвалось всё, что она долго держала в себе: весь ее стыд, самокритика, косяки, ошибки и сожаления. Она вывалила на них всю эту душевную боль. А они просто смотрели, слушали и даже не думали любить ее меньше. Они видели ее насквозь. Каждую мимолетную мысль, каждый поступок, провал или тайное желание. И всё это они принимали с абсолютной, безусловной любовью. Ей было жутко неловко - не потому, что они были строгими, а потому, что она отродясь не привыкла, когда тебя видят настоящей и при этом не посылают куда подальше.
Когда первый шок прошел, Эллин задала вопрос, который мучил ее всю жизнь: «Почему на Земле так тяжело?». И они показали ей вообще всё. Ей показалось, что в этой беседке прошли целые годы. Ей открылась история человечества, причины, по которым души добровольно подписываются на жизнь на Земле и возвращаются сюда снова и снова. Перед ней парадом прошли ее собственные прошлые жизни. Кем она только не была: и особой королевской крови, и служанкой, и святой, и редкой стервой, способной на реальную дичь. За плечами у нее был весь спектр человеческого опыта.
Потом они показали ей, что человечество вообще-то движется к золотому веку. Но у нее оставался еще один вопрос, который болел сильнее всего: «Почему мое детство было таким паршивым? Если я сама выбрала эту жизнь, то зачем мне был нужен этот кошмар?».
Ответ был максимально прямым. Она выбрала страдания не из мазохизма и не в наказание. Это был расчет чистого упрямства. Она уже много воплощений пыталась прокачать навык любви к себе, но всё время фейлила. В этот раз она решила выучить урок намертво, чего бы ей это ни стоило. Любящая и поддерживающая семья снова научила бы ее искать одобрение снаружи, в чужих глазах. И только когда у нее отобрали эту возможность, ее буквально вынудили заглянуть туда, где любовь реально рождается - внутрь себя. Кое-какие успехи у нее уже были, она просто не успела закончить курс.
Несмотря на все лекции, возвращаться Эллин наотрез отказалась. Люди - существа сложные, а жизнь на Земле ощущалась как прогулка по болоту по пояс в густой патоке. Контраст между этим волшебным местом и нашей реальностью был невыносим. «Я туда не вернусь», - категорически заявила она. Существа отнеслись к этому философски. Напомнили, что у нее есть свобода воли, она - божественное существо, так что если хочет остаться - никаких проблем, бронируй место.
И вот только она выдохнула с облегчением, как они с хитрой улыбкой добавили: «Слушай, а давай мы тебе просто покажем, чего ты добьешься, если все-таки вернешься?». Что именно ей показали и меняла ли она свое решение - Эллин не помнит. Следующий кадр: она приходит в себя в реанимации в состоянии дикой ярости.
Возвращение в тело было похоже на попытку запихнуть что-то гигантское в крошечную тару. Представьте, что вам нужно затолкнуть слона в бутылку из-под кока-колы. Там, снаружи, она была безграничной и цельной. А теперь ее снова сжали, заперли в тесной оболочке и вернули в мир, от которого она только что открестилась. Медсестра попыталась объяснить, что она попала в аварию. Но Эллин продолжала злиться и спрашивать: «Зачем я здесь?», вкладывая в это куда более экзистенциальный смысл, чем могла понять бедная медсестра.
Физические травмы оказались пустяковыми, поправилась она быстро. А вот со всем остальным пришлось повозиться. В следующие месяцы знакомые почему-то начали массово дарить ей вещи со львами: книги, украшения, картины, статуэтки. Раньше она львами вообще не увлекалась, так что этот внезапный кошачий культ вызывал у нее кучу вопросов.
Но однажды она зашла в магазин открыток и наткнулась на открытку со знаком Льва. Там был изображен лев по пояс, но с человеческими руками, держащими державу и скипетр. И тут в ее голове мгновенно спали маски с тех двенадцати существ из беседки. До нее дошло: те ребята, с которыми она стояла в кругу, были львиноподобными существами. Высокими, древними и излучающими чистую любовь. От этого инсайта у нее подкосились ноги, и она рухнула прямо на пол магазина.
Осознать такое, конечно, было непросто. Но за этим последовали сорок лет постоянного контакта. Эти львиные сущности стали ее гидами, помогая применять на практике все полученные знания. Они помогли ей полностью пересобрать свою личность - не снаружи внутрь, а, как раз наоборот, изнутри наружу. И они до сих пор с ней.
Эллин вернулась с того света с таким багажом, которым особо ни с кем не поделишься - не поймут. Наш мир вообще не был похож на ту сказку, что она видела. Годами она ложилась спать с надеждой больше не проснуться, а утром испытывала жесткое разочарование. Но постепенно работа, ради которой ее вернули, начала обретать форму. Главный урок, который она мучила столько жизней подряд, оказался не какой-то сложной теорией. Это была обычная ежедневная практика.
Любовь к себе - это не эгоизм и не высокомерие. Это честное и полное принятие того, кто ты есть, включая те черты, которые тебе самому не очень нравятся. Когда ты это обретаешь, тебе больше не нужно, чтобы кто-то другой подтверждал твою ценность. Споры теряют всякий смысл, а желание вечно защищаться куда-то испаряется. Ты просто веришь себе и знаешь, что мир о тебе позаботится, а значит, отпадает нужда ходить по головам ради своей выгоды. Как сказала сама Эллин: «Когда ты любишь себя, появляется куча вещей, которые тебе больше просто не нужно делать».
Вот уже сорок лет Эллин занимается тем, ради чего ее вернули. Она работает коучем, причем львиные наставники трудятся бок о бок с ней. Та мудрость, которую она получила в лесной беседке - понимание того, зачем души приходят на Землю и чему пытаются научиться - определяет каждое ее действие. Ее главный посыл можно уместить в одну короткую фразу, хотя учиться этому придется всю жизнь: взращивайте любовь к себе. Не за счет других людей и не для того, чтобы отгородиться от мира глухой стеной. А как прочный фундамент, на котором можно построить всё остальное.