Геннадию пятьдесят пять, и он живет с семьей в большом областном городе, а пожилые родители – в поселке городского типа. До него полтора часа на автобусе.
Гена навещал своих «старичков» редко, примерно один раз за полгода. Очередная поездка. Приехал Гена на автовокзал рано, купил билет и стал ждать посадки. На автовокзале душно и шумно, поэтому вышел на посадочные площадки, чтобы постоять.
И вдруг увидел бывшего одноклассника Толю Рыжова и почувствовал острую неприязнь. Толя с жалким видом подходил к пассажирам, что-то говорил и обреченно возвращался на наблюдательное место – к бетонному столбу.
«Деньги просит», - подумал Гена. У Толи жуткий вид. Его, видимо, изрядно поколотили, куртка в некоторых местах порвана, вещей у Толи не было.
Гена опасливо отошел подальше и продолжал смотреть. Этот Толя всегда гадом был. В детстве над Геной издевался, избивал, отбирал деньги, унижал при других мальчиках. Бывало, нарочно бросит на пол бумажку и прикажет: «Подними, подай. Сначала левой рукой, затем правой». И так раз десять. И Гена, чувствуя себя жалким трусом, выполнял приказания, пока Толе не надоедало.
Смотрит на бывшего недруга Гена: «Что с ним стало? Спивается, наверное. Грязный, неухоженный, до дома доехать не на что, деньги выпрашивает».
Жалко не было – нисколько. Любопытство – да, сочувствия – нет.
Толя обратился к бабушке, что-то рассказал. Бабушка покачала головой и отошла в сторону. Гена продолжал наблюдать.
Толя с усилием переступал с ноги на ногу, но надо было найти нужную сумму на билет.
Гене хотелось бросить на грязный пол денежную купюру и сказать: «Подними». И так бросать по купюре, чтобы хватило на билет: «Будет поднимать. Благодарить и поднимать на виду у всех».
Появилась жажда мести, жажда унижения, хотелось насладиться своим превосходством над этим жалким человеком.
Не надо смотреть, лучше отойти и подождать в другом месте, но Гена продолжал смотреть и смотреть, словно неведомая сила заставляла.
А Толя обращался то к одному, то к другому, и никто не помог, все брезгливо отходили.
И вдруг стало жалко: плохо ему, голодный, побитый, и тревога, которая лишает последних сил. Все-таки подошел, поздоровался. Толя сказочно обрадовался, так Ангелов встречают.
Заговорил быстро, сбивчиво, взял Гену за рукав, чтобы он ненароком не исчез: «Связался тут с одним, полдня по району слонялись, выпивали. А как избили, кто избил – не помню. Очнулся в каком-то дворе, ни копейки, ни телефона – ничего».
Гена изобразил участие, повел на вокзал, купил чай и пару беляшей. Дождался, когда тот поест, затем купил билет. Ехали вместе, и Толя благодарно моргал: «Выручил меня. Если бы не ты – пропал бы. Точно бы пропал».
О прошлом ни слова. Приехали, нужно разойтись в разные стороны, и Толя вдруг сказал: «Ты, Гена, прости меня за то, что в детстве было. Я же знал, что ты хороший парень. Но остановиться не мог. Прости меня».
Гена дал ему немного денег и направился к родителям. Подумалось, что обиды уже нет – всё прошло, на душе светло и легко. Жалко немного этого Толю. Но, с другой стороны, каждый выбирает свою дорогу.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».